Дикая река (ЛП)
— Хм… забавно, что ты спросила. Кэсси притащила в офис свою кузину. Представь, притащила человека на работу, как будто это растение или фотка, чтобы на стол поставить. — Он сделал глоток и покачал головой. — Просто посмотрела на меня и говорит: «Босс, надеюсь, вы не против, что я взяла с собой кузину».
Я наклонилась вперед и рассмеялась:
— А что делает ее кузина?
— Болтают без остановки. И каждые двадцать минут Кэсси заглядывает ко мне, чтобы сообщить, что она все еще работает, пока они болтают. — Он скривился так, будто кто-то предложил ему закусить стеклом.
— То есть, это действительно как поставить растение на стол?
Он слегка улыбнулся и кивнул.
— А у вас как тут дела?
— Неплохо. Народу много. Папа сказал, ты был тут сегодня утром. Наверное, мы разминулись. — Кальвин, наш повар, крикнул, что сэндвич готов, и я подхватила его с кухонного окна. — Вот, держи.
— Как думаешь, успею съесть за шестьдесят секунд? — Он усмехнулся, и, черт побери, это была самая сексуальная усмешка в моей жизни.
— Не понимаю, зачем тебе это.
— Есть только одна вещь, которую я хотел бы съесть так быстро. — Его язык провел по нижней губе, а взгляд прочно зацепился за мой. — И она сейчас прямо передо мной.
Я изо всех сил старалась не выдать себя.
— Это был разовый случай, помнишь?
— Конечно, был, — ухмыльнулся он, но тут же обернулся на звук открывшейся двери. Я только вздохнула, когда к стойке подошел Рико.
— Эй, сестричка. Я тебе дважды сегодня писал, а ты не ответила, — сказал он, усаживаясь на табурет рядом с Ривером и кивая ему. — Налей пива, раз уж я тут.
Я не отвечала на сообщения, потому что уже все объяснила, и он это прекрасно знал.
— Мы уже это обсудили. Больше нечего говорить.
Ривер молча ел сэндвич, пока Рико начинал закипать. Он был обаятельным и милым, но вел себя, как ребенок, когда что-то шло не по его. Я привыкла.
Рико отхлебнул пива, потом стал размахивать руками:
— Мы не обсуждали! Я просил работу, а ты меня просто отшила! Это не разговор!
Я наклонилась вперед и даже не пыталась скрыть раздражение:
— Работа у тебя была. Ты сам решил туда не ходить. Оскар сказал, что ты трижды не вышел за последнюю неделю. Думаешь, это делает тебя привлекательным кандидатом? Нет уж.
— Ты ведешь себя, как настоящая сука, — прошипел он, и прежде чем я успела ответить, Ривер дернулся так резко, что я вздрогнула.
Он схватил Рико за воротник и поднял его с табурета так, что они оказались нос к носу.
— Смотри, как разговариваешь, когда обращаешься к ней.
— Ты че, охренел? — рявкнул Рико, а Ривер навис над ним. — Она моя сестра! Какого хрена тебе вообще до этого дело?
— Она мое гребаное дело. Понял? Еще раз назовешь ее сукой и я тебя так отделаю, что ходить не сможешь днями.
Святое небо. Это было одновременно раздражающе и чертовски возбуждающе.
Моя внутренняя феминистка кричала, чтобы я прекратила весь этот цирк, но я стояла, глядя на них, с бешено колотящимся сердцем, будто мой чертов рыцарь в сияющих доспехах только что спас меня от злобного волка.
Похоже, мне нравилось, когда за меня заступались.
И нравилось, что это сделал именно Ривер.
15
. . .
Ривер
Этот ублюдок позволил ей платить за его квартиру, другой — свалил на нее свои долги по азартным играм, а теперь он заявился сюда и думает, что может так с ней разговаривать?
Да чтоб я сдох, если позволю такое при себе.
Голос Руби прорвался сквозь мою ярость:
— Отпусти его, Ривер.
Я еще пару секунд сверлил его взглядом, а потом разжал пальцы, и ткань его рубашки выскользнула из рук. Он сразу начал приглаживать ее ладонями, словно пытался разгладить складки.
Я снова сел. Он тоже.
— Ты правда позволишь ему так со мной обращаться? — Его голос был таким жалобным, что мне захотелось врезать ему, чтобы хоть немного вбить в башку здравый смысл.
— Да. Единственное, о чем жалею, так это что не сделала этого первой, — Руби оперлась локтями на стойку, глядя то на меня, то на него. — Я не возьму тебя на работу, потому что ты ненадежен, а мне нужно управлять бизнесом. Это дело всей жизни моего отца, и ты говоришь, что заботишься о Лайонеле, но я ни разу не видела, чтобы ты зашел его навестить с тех пор, как он в больнице. Он хорошо к тебе относился, Рико.
— У Панды проблемы со здоровьем, да и с мамой и Джимбо сейчас куча всего навалилось… Я просто не успел. Так вот почему ты не берешь меня?
— Да ладно, Рико. Ты не можешь просто пить здесь бесплатно и просить работу только потому, что я твоя сестра. Пора взрослеть. Тебя уволили из Daily Market за прогулы. С чего бы мне тебя нанимать?
Надо отдать ему должное — он даже не пытался скрыть свое искреннее недоумение. Почесал в затылке и уставился на нее, как будто реально не понимал, почему она не хочет дать ему работу.
— Потому что я твой брат.
— Да, ты мой брат. А я — твоя сестра. Так что, если уж на то пошло, могу сказать, что не обязана все время тебя спасать. Может, ты хоть раз сам попробуешь вытащить себя?
— А как я это сделаю без работы?
Господи. Взрослей уже, мать твою.
Я отвернулся, потому что смотреть на него было жалко. Не мог удержаться, чтобы не вмешаться, а это вряд ли закончилось бы хорошо. Так что дал Руби сказать все самой и поставить его на место.
— Найди работу. Умоляй о ней, приходи вовремя и докажи, что ты стоишь того, чтобы тебя держали.
— Но если даже ты не берешь меня, кто тогда возьмет?
— Да твою ж, — застонал я, не выдержав. — Хватит ныть. Все работают. Все платят по счетам. Ты не один такой. Твоя сестра пашет как проклятая, помогает отцу, потому что она хороший человек. А ты пользуешься ее добротой. Возьми себя в руки уже.
Он вытаращил глаза и кивнул. Черт, даже легче, чем я думал.
— Я не знаю, с чего начать.
Я повернулся к нему на стуле.
— Начни с того, что, как настоящий мужик, извинись перед своей сестрой за то, что назвал ее сукой, когда она только и делает, что тебе помогает. Извинись за то, что все это время брал у нее деньги, и скажи, что больше не будешь. Прямо сейчас. Сможешь — тогда, может быть, я тебе помогу.
Он моргнул пару раз, потом повернулся к Руби, которая смотрела на меня с открытым ртом.
— Прости, сестренка. Мне не стоило называть тебя сукой. Ты же знаешь, я тебя люблю, да? — сказал он и бросил взгляд на меня.
— И… — подсказал я, закатив глаза.
— Прости, что брал у тебя деньги и вечно создавал проблемы.
Я потянулся за ручкой, лежавшей на стойке возле Руби, написал свой номер на салфетке и поднял бровь:
— У тебя есть с собой пять баксов?
— Есть, — он полез в кошелек и отсчитал пять однодолларовых купюр.
— Заплати за пиво.
Глаза у него округлились, но он все же бросил деньги на стойку.
Я протянул ему салфетку с номером:
— Если позвонишь ей еще хоть раз — за пивом, за деньгами на аренду или просто поныть — считай, что шанса больше нет. Это мой номер. Я не такой добрый, как Оскар. У тебя один шанс. Позвонишь — что-нибудь придумаем.
Он посмотрел на пиво, потом на меня:
— Я могу допить, или...
Я покачал головой — сам не понимал, на кой черт вообще помогаю этому идиоту.
Но ведь я делал это не ради него.
А ради нее.
Не знал почему, но хотел ей помочь.
— Ты его купил. Мне-то что, пей, если хочешь.
Он кивнул, залпом допил остатки, вытер рот тыльной стороной руки и соскользнул со стула:
— Спасибо. Я тебе позвоню, как только доберусь до дома. Но я ведь не юрист, так что даже не знаю, какую работу ты мне предложишь.
Откровение века.
— Не переживай. Если хочешь работать — я помогу. Но, как я уже сказал, шанс один.
— Ладно. Пока, Руби, — он поднял руку, и она, натянуто улыбаясь, махнула ему в ответ, когда он вышел за дверь.
Когда я снова посмотрел на нее, она стояла, скрестив руки на груди, и пристально на меня смотрела.