Слишком хорошая (СИ)

Но везде ей отказывали, как только узнавали про детей. Так и говорили: простите, но нам нужен полноценный работник, а не сотрудник с постоянно открытым больничным листом. Наташа пыталась объяснить, что не болеют её мальчишки настолько часто, да и бабушка с дедушкой помогут, если что, — но куда там! Рисковать никто не хотел.
Почему рискнуть захотел Эдуард, она не знала — не обсуждала с ним никогда этот вопрос. Просто пришла на собеседование, рассказала о себе всё честно — родилась, училась, работала, ушла в декрет, теперь возвращаюсь к работе, нахожусь в процессе развода, — и будущий начальник, выслушав её, подытожил:
  
— Я вас беру. Испытательный срок три месяца. Оклад… — Он назвал такую сумму, что у Наташи чуть челюсть не отвалилась. — Но эти деньги я плачу не за красивые глаза. Мне нужен надёжный человек, который будет выполнять любое моё поручение. Ничего необычного, достать новый неопубликованный роман Пелевина я от вас не потребую, — иронично усмехнулся совсем молодой и красивый мужчина, сидевший перед Наташей в кожаном кресле с высокой спинкой, и она, поняв, что он вспомнил известный фильм, где личная помощница одной деловой леди из кожи вон лезла разыскивая неопубликованный том «Гарри Поттера», подумала: пожалуй, мы с ним сработаемся.
Так в итоге и получилось. Хотя спустя месяц, когда она, хорошенько врезав Карелину по физиономии, собирала вещи и на эмоциях расколотила любимую кружку шефа, думала — всё.
Всё и было, только не с Эдуардом, а с Максом. Но вспоминать про это сейчас не хотелось, и так настроение преотвратное, а начнёт думать про Карелина — и совсем расстроится.
До его появления в её жизни Наташа думала, что это невозможно: так вляпаться в человека. Отравиться им, как ядом, навсегда. Выпалывать его раз за разом из своей души, как сорняк, и злиться, когда он прорастает там вновь, будто и не выдёргивала.
А Максу всё было нипочём. Он продолжал работать на Эдуарда и встречаться с разными молодыми девчонками с внешностью фотомоделей. Случившееся почти одиннадцать лет назад явно не произвело на него такого впечатления, как на неё, и он совершенно не страдал.
А то, что произошло сегодня в лифте… Очередная насмешка?
Наверное, так и есть.
И Максу плевать, что это совсем не смешно.
  
8
 
Макс 
Из-за случившегося в лифте настроение было ни к чёрту, немедленно хотелось куда-нибудь уйти из офиса, но уходить было нельзя — дела. Да и Диану придётся брать с собой, а Максу не хотелось её видеть. Впервые за полгода почему-то она вызывала невнятное желание поскорее убежать, но Карелин старательно игнорировал это чувство, надеясь, что оно скоро пройдёт. Сейчас он сам себя загрузит по самые уши — и точно пройдёт. Всегда так было — и всегда будет.
— Странная она какая-то, — пробормотала Диана, шагая по коридору от лифта к их офису. Яркое освещение, светло-бежевый мрамор — окружающие интерьеры слепили глаза, и Максу, отвыкшему от света за то время, пока они просидели в лифте, хотелось зажмуриться.
— Кто?
— Наташа эта, помощница Эдуарда.
— Почему странная?
— Ну, — Диана смущённо улыбнулась, — она ведь не старая ещё женщина. И работает не за копейки в каком-нибудь НИИ, среди женского коллектива, а в элитном главном офисе Эдуарда Акопяна. И тем не менее выглядит как…
«Да нормально она выглядит, просто Наташа не эскортница», — чуть не вырвалось у Макса: насилу сдержался. Диана, несмотря на то, что уже некоторое время не занималась этим видом деятельности, по-прежнему не до конца понимала, что нельзя судить книгу по обложке, а людей по внешнему виду. И не всем хочется делать то, что любила делать она, а именно ходить по салонам красоты.
Хотя, возможно, Наташа была бы рада сходить в такой салон, этого Карелин не знал. Но подозревал, что у неё абсолютно нет времени ни на что подобное. Работа у Эдуарда — мягко говоря, не курорт, и их совместный босс вполне мог позвонить тебе в двенадцать часов ночи и загрузить чем-нибудь срочным. Кроме того, одиннадцать лет назад Наташа разводилась с мужем, у неё в наличии были два сына: один — детсадовец, второй — школьник. Конечно, с тех пор они выросли, но вряд ли с ними мало проблем. И выглядела Касаткина опрятно и симпатично, по-деловому — только что практически не красилась. Просто смотрелась она не шикарно, а Диана по своей наивности искренне считала, что личная помощница Эдуарда Акопяна должна быть шикарной, а не вот такой, как Наташа, — обычной женщиной среднего возраста, с уставшими глазами за стёклами очков и без маникюра.
— Главное, что Эдуарда всё устраивает, — буркнул Макс, останавливаясь перед дверью в отдел по работе с селлерами. Когда-то он привёл Диану на работу именно сюда — здесь она и оставалась, постепенно делая успехи, но до серьёзного повышения ещё не доросла. — Я пошёл, Диан. Удачного дня.
— И тебе, — улыбнулась она идеальными губами, на мгновение прижалась к нему — гибкая и соблазнительная, ну просто конфетка, а не девочка, — и Макс привычно погладил её по талии, не почувствовав к Диане ровным счётом ничего.
Впрочем, он почти ни к кому из своих партнёрш толком ничего не чувствовал. Лёгкая симпатия, сильное влечение, если девушка была приятна, но не больше. В отсутствие партнёрши Карелин не страдал, не скучал, не стремился поскорее увидеться. И уж конечно, ни одна из его девушек — ни нынешних, ни прошлых — не отравляла Максу кровь, как Наташа, которую хотелось одновременно и поцеловать, и придушить. За то, что умудряется перевернуть с ног на голову всю его налаженную жизнь, поставить под сомнение давно сложившееся мировоззрение, вызвать горькую тоску, которую Карелин давно научился заталкивать поглубже в подсознание.
Отправив Диану в отдел, Макс пошёл дальше по коридору, к своему кабинету. Вообще-то, его офис, как офис Эдуарда, находился в так называемом опенспейсе — в их компании был офис открытого типа, когда все сотрудники сидят в одном большом помещении. И двери в отделы из коридора были весьма условными, поскольку дальнейшее пространство было единым для всех, и найти отдел, в котором сидела Диана, можно было и просто пройдя насквозь, минуя столы других сотрудников. Отделена от остального пространства была лишь дирекция — вотчина Карелина. Там располагались три переговорные, одна большая и две поменьше, приёмная с парой секретарей, кабинет Макса и остальных директоров, а ещё небольшая комната отдыха, где можно было пообедать.
Карелин, как человек, родившийся в самом низу социальной лестницы, и карьеру свою начинал с низов. По образованию он был программистом, и как только закончил вуз, тут же устроился в крупную компанию, где занимался разработкой внутреннего программного обеспечения для оптимизации работы сотрудников. Оттуда перешёл в другое место, где программное обеспечение нужно было делать уже не для внутреннего пользования, а затем оказался в подчинении у отца Эдуарда — Арама Акопяна, который в то время решил организовать сеть онлайн-магазинов по доставке различной техники, и ему нужен был человек для разработки всей системы «от производителя до клиента». Макс, к тому времени не только поднаторевший в разработке, но и прошедший кучу курсов повышения квалификации по менеджменту, раскрутил этот онлайн-магазин так, что его название было на слуху у каждого жителя России. Однако…
— Прогорим мы скоро, — сказал однажды Акопян-старший. — Чувствую, что прогорим. Времена меняются, значит, мы тоже должны меняться. Но я для изменений слишком стар, поэтому теперь магазином будет заниматься Эдуард.
  
Поначалу переходить от старшего Акопяна к младшему оказалось тем ещё стрессом — Эдуард, только начинавший свой путь управленца, в особенностях работы онлайн-магазина понимал мало, приходилось объяснять. И однажды Макс даже психанул, заявил, что увольняется, после чего получил от Акопяна-старшего интересное предложение: передать Карелину небольшой процент акций тех компаний, которые будут работать на системах, разработанных Максом, чтобы он мог получать не только зарплату, но ещё и дивиденды.