Слишком хорошая (СИ)

То, что Карелин таки обхитрил её, наивную дурочку, Диана поняла, почувствовав, как он замер внутри, на полнейшей глубине, кончая ей прямо в горло — так, чтобы было невозможно не проглотить. Она сделала это рефлекторно.
А Макс, наклонившись, неожиданно схватил Диану за руку, которую до этого она не поднимала, прижимая к себе, усмехнулся и вытащил из её пальцев маленькую баночку.
  
— Вот ты дурочка, — сказал он даже как-то дружелюбно, а не агрессивно, и закинул баночку на кровать. — Думала, я не замечу, как ты сперму сюда выплёвываешь? Диан, для этого надо было напоить меня гораздо сильнее.
И ей моментально стало очень — ну просто вот очень! — стыдно.
  
71
 
Макс 
Всё стало ясно, как только Карелин понял, что Диана собирается делать ему минет. Ничего нового человечество за последние годы не придумало, и чтобы забеременеть от мужчины, женщине по-прежнему была нужна его сперма, так или иначе. Достать её можно было из презерватива — но за ними Макс следил — или изо рта. Осторожно выплюнуть в баночку, быстро отлучиться в туалет, а дальше уже дело техники. Точнее, шприца. Карелину подобный способ казался весьма утопичным — пусть у него и не было детей, он знал, что забеременеть женщина способна не триста шестьдесят пять дней в году. Да и сперма, попавшая в рот, скорее всего, быстро теряет свои ребёнкоделательные свойства. Но чем чёрт не шутит? Наверное, какой-то процент вероятности всё равно существует, и Диана хотела попытаться, а он ей помешал.
Дурочка она всё же. Как беременность помогла бы удержать его от разрыва отношений? Да никак. Отцом можно быть и не женясь на женщине. Но тем не менее девушки во всём мире продолжают совершать одну и ту же ошибку, беременея от мужчин, которым они не нужны.
Наташа никогда не стала бы так делать.
Усмехнувшись подобному сравнению — вполне очевидному, надо признать, — Макс хотел попросить Диану встать с колен, но не успел, потому что она зашептала, жалобно всхлипывая:
— Прости, прости… Ты мне не поверишь, наверное, но я передумала ещё в самом начале… Знаешь почему? Алиса мне этого не простит!
— Ого, — фыркнул Макс, развеселившись, — оригинально, Ди. Забеременеть ты хотела от меня, а не прощать будет Алиса. Впрочем, ты права. Эта история наверняка вылезла бы наружу, по крайней мере в случае твоего успеха я бы точно молчать не стал.
— Да, — вздохнула Диана, вытирая глаза ладонями. — Я представила… и поняла, что Алиса мне дороже. Мужика я себе и нового найду, а вот сестру…
— Наконец я слышу мудрые слова! — засмеялся Карелин, застёгивая штаны. — Ладно, Ди, поразвлекались — и хватит. Если у меня здесь где-то есть твои вещи, дорогие сердцу, — собери их, а потом я вызову тебе такси. Сам не повезу, извини, — не сажусь за руль даже после бокала спиртного, ты знаешь.
Диана смотрела на него несчастно, как несправедливо обиженная малышка, и Макс не выдержал — сказал, подавая ей руку, чтобы помочь подняться:
— Прими совет. Перестань наконец считать, что всё в жизни обязано идти именно так, как тебе хочется, и никак иначе. Это простительно в пять лет, но ты взрослая девушка, Ди. У людей вокруг есть собственные мечты и желания, никто не обязан подчиняться.
— Я знаю, — ответила она уныло, хватаясь за его руку, и всё-таки встала. И предложила вполне ожидаемое: — Может, подаришь мне ночь? Как изначально договаривались…
М-да. Кажется, всё, что говорил Карелин, Диана предпочла пропустить мимо ушей.
— Зачем? — усмехнулся Макс, отходя в сторону, чтобы, щёлкнув выключателем, зажечь ночник. Ему надоело стоять почти в полной темноте. — Не вижу никакого смысла в прощальном сексе. Более того, Ди, я не понимаю, по какой причине ты постоянно занимаешься тем, что унижаешь себя. Разве это не унижение: быть с мужчиной после того, как он сказал, что любит другую?
— Ты и раньше её любил, — пробормотала Диана с грустью. — Просто теперь я об этом знаю. А смысл… Мне нравится быть с тобой. Честно говоря, из всех моих партнёров ты — лучший.
Наверное, подобное признание должно было польстить, но почему-то не польстило.
— Трахаться — невелика наука, — слегка раздражённо заметил Макс, ощущая, что начинает уставать от бесполезности этого разговора. — Диан, хватит. Завтра рабочий день, и я, по правде говоря, хотел бы выспаться. Между нами всё решено. Уточню лишь один момент: ты по-прежнему можешь работать на той же должности, наше расставание никак не повлияет на рабочие отношения. Если тебе нравится в «Неоне» — оставайся.
Диана кивнула и неожиданно проявила чудеса благоразумия — по-видимому, собрав в кулак его остатки, — заявив:
— Вещи собирать мне не нужно, я не оставляла у тебя никогда и ничего. Почему-то не могла. Можешь вызывать такси… Я уеду.
Подавив желание вздохнуть с облегчением, Макс спокойно ответил:
— Спасибо, Ди.
  
72
 
Макс 
Карелин редко чувствовал себя так, будто с его плеч свалилась целая гора, — обычно ощущения были гораздо менее яркими. Однако когда он посадил печальную Диану в такси и машина начала медленно набирать скорость, Карелину действительно показалось, что с его груди убрали огромный камень. Возможно, могильный.
Даже немного стыдно стало перед Дианой — всё-таки девушка не сделала ему ничего плохого, наоборот, была нежной, милой и страстной. Единственная её «вина» состояла в том, что Макс её не любил, но разве в подобном можно кого-то винить? Такой уж он человек: встретив много лет назад Наташу, так и не смог её забыть.
И быть с ней тоже не смог. Ну не слабак ли?
Вернувшись в квартиру, Карелин, пройдя на кухню, залез в бар. Налил себе рюмку коньяка, выпил, не закусывая, — и несколько минут стоял, глядя в окно, за которым темнел обычный декабрьский вечер. Белел снег, горели фонари, и вокруг стояла такая тишина, что Максу на мгновение показалось, будто он оглох.
Покосившись на часы, Карелин решил, что ещё не слишком поздно, — и сделал то, чего не делал ни разу, но сейчас ему казалось: так будет правильно. Правильно именно для Дианы, у чьей совести было конкретное имя — Алиса. И он знал точно: если бы было возможно, Диана согласилась бы всю жизнь прожить без мужиков, лишь бы вернуть душевные отношения с сестрой.
Возможно, у него получится ей помочь.
— Алло, — удивлённо протянула в трубку Алиса, — Макс, что-то случилось?
— Привет. Всё в порядке, — поспешил сказать он. — Ну, почти. Я хотел попросить тебя поддержать Диану.
— Ты с ней расстался, что ли? — вздохнула Алиса с пониманием.
— Да. И ей тяжело. Ты нужна ей, Алис.
— Ясное дело… — пробурчала она и не выдержала — добавила недовольно: — Что ж ей так не везёт в личной жизни-то? Я думала, может, ты хоть подольше продержишься.
Макс много чего мог сказать по поводу причин, по которым Диане не везёт в личной жизни, но не стал — знал, что Алиса и так всё отлично понимает.
— Я решил, что мне пора остепениться, — признался он и услышал, как девушка на том конце провода поперхнулась. — Да, не удивляйся. И самые отъявленные кобели устают от своей кобелиной жизни.
— Я думала, у тебя в запасе ещё пара десятков лет, — хмыкнула Алиса, а потом добавила с беспокойством: — А Эду ты сказал? А то если ты опять начнёшь подкатывать к Наташе, он же…
— Да, он в курсе.
— Как всё серьёзно, — теперь в голосе Алисы звучало веселье. — И как оцениваешь свои шансы на успех?
— Пятьдесят на пятьдесят. Как в том анекдоте про динозавра, знаешь? Каков шанс встретить динозавра на улице? Пятьдесят на пятьдесят — либо встречу, либо не встречу.
  
В этот раз Алиса на самом деле рассмеялась, а затем призналась, вложив в эти слова всю симпатию, которую она каким-то образом умудрялась чувствовать к Карелину, несмотря ни на что:
— Вы с Наташей всё же не динозавры, Максим. Поэтому я буду надеяться, что твои шансы несколько повыше…