Кощей (СИ)

Как проснулся, я столько сегодня надумался, что за иной месяц меньше бывает. Даже голова у меня прошла, больше не болела. Оказывается, думать с похмелья — полезно.
Шериф выдвинул ящик стола, запустил в него руку и вытащил бутылку. Явно, не с молоком. Уже, не полную, початую.
— Будешь?
Этот вопрос меня, честно признаюсь, крайне удивил.
Кто бы мог подумать, что шериф мне выпить предложит?!
  
Мне! Шериф! И — выпить!
Чу-де-са!
— Не… Хватит, вчера уже выпил. — я потряс головой.
Если бы я вечером в баре не нарезался по самые брови, то его помощнику морду не начистил. Сдержался. Послал только куда-то и всё. Пусть и был раздосадован ценами в скупке поселка.
Сейчас мне тоже пить не надо. Алкоголь на меня плохо действует. От него у меня одни беды.
Первый раз я выпил, там, на кладбище. С ворами, уже после исправиловки для малолеток. Проснулся наутро в шалаше в одном ботинке. Куда второй делся — убей, не помню. Кстати, и носка на ноге не было. Лежу в шалаше, пальцами шевелю, а мне так хреново…
Первый раз выпил, второй… Потом — пошло и поехало.
Сначала по чердакам, я и дружки мои, в свою собственность обращали, что попадется, по подвалам шарили…
Через какое-то время, по пьяному делу мы с парнями в лавочку и залезли…
Эх… Пустые головы!
На этом и сразу погорели.
Тут меня уже подальше исправляться отправили. Про это вспоминать даже не хочется.
Дальше — больше. Итог — я здесь. На Каторге. Так эта планета-тюрьма называется.
Обратного хода отсюда нет. По крайней мере, я не слышал, что кто-то обратно домой отправился.
— Точно, не будешь? — повторил вопрос шериф.
— Точно.
Я опять отрицательно помотал головой.
— Было бы предложено…
Из того же выдвижного ящика своего стола шериф извлек стакан, подул в него, что-то вытряхнул на пол, и налил до половины.
— Уффф… Хорошо пошла…
Стакан со стуком опустился на столешницу.
— Ну, чего надумал? — сидящий за столом посмотрел на меня.
Думаю, мой ответ был ему уже известен.
— Пойду.
— Что, пойду? — шериф покосился на бутылку. В ней ещё немного оставалось.
— Пойду в Речной.
— Во, правильно…
Выпитое, как я сейчас видел, попало на старые дрожжи. Просто так здоровенного мужика с половины стакана бы не торкнуло.
— Сходишь, вернешься и живи себе поживай… Не дерись только больше.
Да, вернёшься… Ещё, вернуться надо.
— В сам Речной заходить не требуется. Посылку оставишь у белого камня…
Так, так, так… Это здорово меняет дело. Знаю я это место, камень от поселка примерно в часе ходьбы.
— Знаешь, где камень? — шериф перелил в стакан остатки из бутылки. Делал это он излишне осторожно, даже одной рукой свою вторую придерживал.
— Знаю, не раз там бывал.
Сказанное шерифом насторожило меня. Что-то больно интересно всё просто получается. Зигзаги какие-то в моем наказании. То — полное изгнание, то — поход на территорию, где «гниль», то туда совсем заходить не требуется, а только лекарство до белого камня донести. Тут ещё, ко всему прочему, новость про вакцину… Есть де она, не выдумки.
— Из Речного сами всё заберут, тебе даже ждать не надо… — шериф снова зашарил рукой в выдвинутом ящике. Что-то там стеклянно зазвенело, но по звуку — пустое.
— Слушай, сбегай до бара. Я пока за лекарством пошлю…
Вот это он зря. Знает же, что я так не сделаю.
— Не, помощника пошли, — отверг я предложение представителя местной власти. — Не пойду.
— А, точно… Тебе же не по понятиям. — шериф даже подмигнул мне — вот де, какой я шутник. — Сиди тут тогда. Никуда не уходи.
Куда я уйду из-за решетки? Замок-то шериф с её не снял.
Помнится, что кто-то говорил, что если ты сидишь, но есть возможность лечь, то — ложись.
Я и лёг. Силы мне ещё понадобятся. До Речного сходить — не до бара прогуляться. Пусть и самые большие холода уже позади, но до тепла ещё далековато. По морозу, да трое суток — дело нешуточное…
  
Глава 8
 
Глава 8 Женщин, обижать не надо…
Я прилёг на жесткий топчан, что стоял за решеткой, немного поворочался и… уснул. Утомил меня шериф, а ещё и вчерашнее сказалось.
Разбудили меня уже ночью. Видно, быстро принести лекарство в офис старого пьяницы откуда-то не получилось.
— На, бери. — шериф протянул мне небольшой сверток. Сверху он был ещё и бечевкой перевязан. — Можешь идти.
— Что, прямо сейчас? — я зевнул и потер лицо руками. — Пусть хоть рассветет немного.
— Иди, иди давай. Нечего тут у нас место занимать, — влез со своей глупостью помощник шерифа.
Конечно, глупостью. Кто же ночью куда-то в путь отправляется — надо утра дождаться. Однако, спорить я не стал. Забегу сейчас в свою комнату, там до утра пересижу и пойду в Речной.
— Бывайте, — попрощался я и покинул казенное помещение.
Как мне показалось, что погода вроде стала помягче. Ветер стих, да и мороз стал поменьше. Это — хорошо. Тут, а вот в некоторых местах моего пути — не очень. Мне предстоит ещё и через болото идти, а оно, совсем немного потеплеет — начинает путников заглатывать. Вроде и снежок сверху ровненький, и под ногами всё твёрдо, а раз — и провалился. По всему — не должен был, а так и вышло. Обходить болото — ещё день сверху клади. Это сейчас, в холодное время до Речного трое суток, а по теплу — дольше.
Я миновал рынок, прошел мимо бара, где вчера чуток покуролесил, повернул к месту своего жительства. Напрямую от офиса шерифа к нему не добраться. Надо на самый край поселка выйти, повернуть направо и немного назад вернуться. Огорожены дома очень неудобно. Впрочем, есть от чего…
— Ой… — послышалось слева от одного такого забора. Скорее — частокола из толстенных столбов.
Что там, мне не видно, только слышно это самое ойканье.
— Ой… — повторилось, но уже тише.
Я остановился, прислушался. Голос, похоже, женский.
Помочь бы надо…
Я шагнул на голос.
Две фигуры. Одна другую к частоколу прижала. Она и ойкает, а вторая что-то копошится, мне плохо видно — что.
— Вы чего там? Помощь не требуется?
— Иди, ханыга, куда шел… — огрызнулся тот, кто был ко мне спиной. Голос — хриплый, мужской. Незнакомый. Наш поселок невелик, с таким никого нет. Акцент у говорящего очень уж характерный.
— Помогите… — пискнула женщина. — Помогите…
Нет, похоже моя помощь тут всё же нужна.
— Мужик… — я хлопнул стоящего ко мне спиной по плечу. — Отпусти даму. Ты ей совсем не нравишься.
Сказал, и шаг в сторону-назад сделал. Не стало меня там, где я в предыдущую секунду был.
Это я успел вовремя.
Незнакомец развернулся и полоснул в воздухе ножом.
Фигушки…
Я-то — вон где уже!
Второго шанса ухорезу я не дал.
Его немного по инерции развернуло, на вторую ногу он ещё крепко не встал. Ну, это-то ладно. Я ж ему своим сапогом между ног влепил. Туда, где у мужчин и парней место есть очень болючее. Попал тютелька в тютельку.
Мужик только хрюкнул. Не до махания ножом ему сразу стало.
Знаю, больно. Очень больно. Самому попадало.
Сапог у меня ещё не совсем простой. С металлической накладочкой на носке. Там, дома, в таких не ходят, а здесь — через одного. Не для красоты — вынужденно. В лесу без подобного… Впрочем, чего я объясняю. Все лесовики наши по это знают.
Нож первым упал на землю, дальше и мужик туда же отправился. Руками за больное место держится, тоненько подвывать пытается.
А, вот нечего…
Девица, которая из темноты ойкала, оказалась мне ещё и знакомой. Она — из того самого бара. Промышляет там, клиентов себе ищет.
— Спасибо, Кощей… — сама всхлипывает, слёзы платочком вытирает.
  
— Что за мужик? — поинтересовался я. Надо же знать, кого изуродовал.
— Не наш. Вчера они пришли. Он ко мне и привязался…
— Откуда? — мне это тоже знать надо. Опять я нажил мороки на свою голову. Дружки того, что на земле валяется, просто так это дело не оставят. Попортил я его здорово, похоже — перестарался.