Кощей (СИ)

Сплю я чутко. В таких местах, как сейчас — вообще одним глазом.
Привычка у меня такая, ещё со времен исправиловки для малолеток. Там будешь крепко спать, можно и совсем не проснуться.
Рядом со мной стояли два северянина.
Что им надо? За каким таким делом они ко мне приперлись?
Ещё и личность мою уточняют…
— Вставай. — находящийся ко мне ближе, толкнул мою ногу своей.
  
Что-то совсем страх они потеряли!
Распинался, сука!
Давно его уму-разуму не учили!
— Что надо? — секунды не прошло, как я уже был на ногах. Причем, напружиненный весь — кому угодно харю могу начистить.
— Пошли, — говорил северянин с акцентом, но понятно.
— Тебе надо, так иди, — окрысился я.
— Пошли, пошли, — подключился к разговору стоящий рядом с тем, кто меня пнул.
Я его, утырка, запомнил!
Как он меня, так и я его. Не спущу.
Порву…
Когда? Когда мне надо будет.
Я зевнул. Честно говоря, спал я плохо. Заснул быстро, почти сразу как кусок этого белого «мыла» сжевал. По вкусу эта местная еда мыло и напоминает. Хотя — питательная. Идти за вторым куском не потребовалось.
Запивать съеденное тоже не было нужды. Какое-то это «мыло» — два в одном.
— Пошли, — первый северянин в который уже раз повторял одно и то же.
— Куда? — не торопился я с сойти с места.
— Туда. — северянин указал в сторону зеленого колеса на стойках. — Испытание.
Наш разговор разбудил Костыля.
— Иди. Надо, — успокоил он меня. — Так тут положено.
Сказал и опять спать начал устраиваться.
Кем — положено? Зачем — положено? Хоть бы объяснил немного…
Кстати, почему северяне тут командуют? На какие-то испытания людей водят?
— Зачем? — я не торопился куда-то сломя голову по первому слову каких-то нелюдей бросаться. Пусть расклад прояснят.
Морды северян, и так иссиня, приобрели васильковый цвет.
Сердятся?
Сердятся…
Да, хоть лопните…
— Смотреть будут, куда тебя. — я еле-еле разобрал мне сказанное.
Ой… Сильно сердятся…
И так они по-нашему кривенько говорят, а когда не в духе — их вообще хрен поймёшь.
Вот когда боятся, сразу понятно лопочут. Такая у них есть особенность.
— Не сможешь — на поле, распаковкам на мясо. Сможешь — дальше на испытания, — это уже второй, который не пинался, мне всё же удосужился пояснить.
Во как! Кажется, знаю я, где это поле! Что-то туда, на эти игрища мне идти никакого желания нет.
Кто-то что-то мутит, а нас на переработку!
Совсем уже берегов не видят!!!
— Пошли, — наконец дал я согласие.
— Успехов, — не открывая глаз пробормотал Костыль.
Судя по всему, он это испытание уже прошел. Может и не одно. Больно уж вид у него вымотанный.
— Что там? — я остановился, едва сделав шаг. — Что хоть делать надо?
Я наклонился и потряс за плечо Костыля. Пусть расскажет, буду хоть знать, что меня ждет.
Вроде и наш, а хуже северянина! Ишь, спать ему желается, слово лень ему сказать!
— По колесу надо будет шагать. Сколько сможешь… — Костыль зевнул. — Ты уж постарайся.
Лесовик сел, потянулся, опять зевнул.
— Трудно? — не спешил я идти за северянами.
Они, синие-пресиние, поняв, что я за ними не иду, уже обратно ко мне возвращались. Шипели ещё что-то по-своему.
Это — тоже знак их недовольства. Почему-то они даже между собой предпочитают по-человечески говорить. На своё шипение переходят редко. Тренируются что ли? Нашу речь осваивают с непонятной целью?
— Трудно. Сам увидишь. — Костыль поднялся на ноги. — Терпи и иди, а то на поле уведут.
Кстати, мог бы он мне про всё про это и раньше сказать!
Козёл!
Ну, тут же Каторга, каждый сам за себя…
Я, что-то с недосыпу и прочего, на всех и вся разозлился. Может, это меня так со вчерашнего «мыла» торкнуло? Съешь непонятно что, а не человеческую еду, и такое происходит?
— Всё, ведите. — больше с Костылем мне даже рядом стоять не хотелось, а не то что разговаривать.
Ишь ты! Терпи!
Советчик мамин!
Идя за северянами к колесу на стойках, я на ходу сунул себе в карман комбинезона кусок местной еды.
А, что? Неизвестно, сколько я там прохожу, а есть-то мне уже хочется.
Заметив это, северяне опять друг-другу что-то зашипели. Мне показалось — одобрительно.
Может, и нет. Кто их, синемордых, разберет… 
  
Глава 34
 
Глава 34 На колесе
Вот и колесо, где меня ждет испытание.
Буду как белка…
От одной из стоек, примерно через каждые треть метра, отходили на обе стороны тонюсенькие пластинки. Размером они были — только-только ногу поставить.
Это, что, по ним надо будет наверх забираться?
Нет, не думают о нашем удобстве местные хозяева, никаким образом не думают…
Пока я так размышлял, один из северян начал ловко по пластиночкам-отросточкам этим вверх забираться. Руки и ноги у него так и мелькали.
Во как! Может, там, у себя, откуда их сюда на Каторгу присылают, они каждый день по таким жердочкам туда-сюда мечутся. Вообще, на каких-нибудь пальмах живут. И… даже хвосты у них имеются.
— Забирайся. — второй северянин толкнул меня рукой в спину.
Мля…
Один — пинается, второй — толкается! Нет, пора их уму-разуму учить!
Но, не сейчас.
Я ухватился руками за пластинки на уровне своей головы, правую ногу на первую от снега поставил.
Ну, начали…
Подниматься, конечно, было не очень удобно, но — терпимо.
Может быть, это уже испытание начинается? Скорее всего, так и есть.
Я карабкался вверх, а второй северянин — за мной. Первый меня уже ждал на небольшой площадке у оси колеса.
Они, что, и на колесе около меня находиться будут?
— Стань сюда. — первый, что до меня взобрался на самую верхотуру, указал рукой на горизонтальную плоскую перекладину. Из таких всё колесо и состояло. Были они расположены друг от друга на таком же расстоянии, как и те пластиночки, по которым я сюда забирался.
— Колесо крутиться будет, а ты должен с одной на другую переступать. Иначе — вниз упадёшь, — проинструктировал меня второй северянин.
Ишь ты… Разговорился. Какую длиннющую фразу выдал!
Я непроизвольно посмотрел вниз.
Высоковато, однако…
Так и руки-ноги переломать недолго! Да и шею свернуть можно.
Хоть бы они какие-то поручни тут сделали… Держаться-то совсем не за что!
Я встал на перекладину, чуть согнувшись и вытянув руки вперёд, ухватился за ещё одну.
Чёрт! Неудобно-то как!
Так, без всякого движения колеса, запросто можно вниз сверзиться, а если оно ещё и крутиться будет…
Оно и закрутилось.
Чтобы устоять и не упасть вниз, мне пришлось переступить на перекладинку повыше, а до этого ещё и руками перехватиться.
— Так и делай. — проговорил кто-то из северян. Кто, теперь мне смотреть было некогда.
Колесо крутилось довольно медленно, плавно, без всяких рывков, но — неотвратимо. Перекладины уходили вниз и под меня, поэтому приходилось подниматься на следующую.
Вроде бы — ничего сложного, если приноровиться. Перехватился руками и переступил, перехватился руками и на следующую «ступеньку» поднялся.
Сначала так и было. Я даже подумывал, а не достать ли «мыло» из кармана и перекусить.
Попробовал руку в карман сунуть и чуть вниз не загремел.
Нет, похоже, завтрака у меня сегодня не будет…
Уже через пол часа, или — даже меньше, шагать вверх по перекладинам стало тяжело.
Я то и дело вытирал пот со лба, потом — бросил. Боялся оборваться.
Северяне, что привели меня сюда, так и остались стоять на площадке у оси колеса. Пучили на меня глаза и время от времени о чем-то переговаривались.
Прошел час.
Руки у меня уже дрожали, про ноги я уже и не говорю. Они налились тяжестью.
  
— Тяжело? — поинтересовался один из северян.
Я не ответил. Не стал дыхание сбивать.
Тяжело. Как не тяжело…