"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
— Браво! — похлопал в ладоши Примаков, — такого у нас в Грузии точно не придумают.
Перес скромно поклонился, после чего прием пищи прошел уже без тостов и дальнейших разговоров. По окончании хозяин пригласил гостя на ближайший частный аэродром.
— Я как знал, что вы согласитесь, поэтому забронировал самолет, прямо сейчас можно вылететь — сначала у нас будут наскальные рисунки в пустыне Наска, а потом уже и Мачу-Пикчу. Возражения есть?
— Возражений нет, — тут же откликнулся Примаков, — готов к труду и обороне, как пионер из моей родной страны.
Близко или нет, но до пустыни Наска они летели добрый час, наконец горы закончились и потянулась желто-коричневое плато с характерными скальными выступами.
— Ну вот, — сказал Перес, — это наша главная национальная достопримечательность, геоглифы Наски. Вот обезьяна (и он очертил руками завитый кольцами хвост животного), это паук, а там колибри.
— Красиво сделано, — признался Примаков, — прямо как пиктограммы у современных дизайнеров. А что все это означает, расскажете?
— Охотно, только после посадки, — и Сессна зашла на крутой вираж на краю пустыни.
После того, как винты остановились, двое мужчин выпрыгнули на спрессованный веками песок, Примаков было хотел пойти вперед, но Куэльяр придержал его за рукав.
— Там запретная зона, смотреть можно, ходить нельзя.
— Все понял, быстро сориентировался Примаков, — итак, жду ваших пояснений относительно этих рисунков.
— Появились они, — начал сеньор Перес, — в период начала правления инков, это 12 век, самый конец. Что они означают, до сих пор до хрипоты спорят специалисты. Вы смотрели, наверно, фильм «Воспоминание о будущем»…
— И даже читал книгу Дейникена, — признался Примаков.
— Шарлатаны они оба, что режиссер Райнль, что сценарист Дейникен, — твердо ответил Перес, — все эти бредни про палеоконтакт годятся только для желтой прессы.
— А зачем же тогда их нарисовали, — поинтересовался Примаков, — эти огромные рисунки, которые только с высоты птичьего полета и видны. И еще из космоса.
— Тут есть множество версий, выбирайте, Эухенио, — монотонно продолжил Перес, когда они прогуливались вдоль заградительного барьера, отделяющего посадочную полосу от остальной пустыни Наска, — ритуальная — они выполняли функцию божественной проекции с небес на землю, астрономическая — это диаграмма звездного скопления в созвездии Ориона, лингвистическая — в рисунках зашифрован некий текст, адресованный потомкам. Достаточно?
— А к какой версии склоняется современная перуанская наука?
— Я точно не знаю, — растерянно ответил сеньор Перес, — но на мой личный взгляд астрономия как-то ближе к теме.
— Впечатляет, — сказал Примаков после небольшого размышления, — в России такого даже и близко нигде нет. А теперь давайте уже двинемся к вашему старинному городу, как его…
— Мачу-Пикчу, — подсказал Перес, — давайте двинемся, я не против.
Перелет до этого города занял еще битый час, в течение которого они попали в воздушную болтанку. Примаков с летчиком удержались в рамках, а бедный Куэльяр пару раз сблевал в предусмотрительно подготовленный пакет.
— Ну вот, наконец мы и на месте, — сказал с прояснившимся лицом Перес, когда они приземлились на крошечном пятачке рядом с этой культурной ценностью. — У инков вообще-то было немало аналогичных городов, но практически все они были разрушены конкистадорами. А Мачу-Пикчу уцелел, потому что дорога, наверно, сюда была очень непростой.
— Красиво, — сказал Примаков, обозревая Храм солнца и Башню принцессы, — наверно, все это еще и золотом было обложено.
— Да, вы абсолютно правы, когда-то оно было золотое, — отвечал Перес, — но сами понимаете, века и грабители не способствуют сохранению ценностей. А вот местная ресторация, может отдохнем немного за кружкой-другой местного напитка?
Примаков охотно согласился и через пять минут они уже дегустировали чичу де хора — местную самогонку на базе кукурузы, сильно разбавленную на вкус российского гостя.
— Так вот, сеньор Перес, — начал давно задуманный разговор он, — насчет наших проблем…
— Да-да, сеньор Эухенио, — откликнулся тот, — я как раз собирался поговорить на этот счет…
— У вас тут в Перу хотя бы национальных вопросов не стоит, — продолжил Примаков, — в отличие от СССР.
— Вы правы…уж с чем-с чем, а с этим делом у нас полная гармония.
— А у нас к сожалению нет — про Нагорный Карабах вы наверно не в курсе, пояснить?
— Почему это не в курсе, я остаточно подробно изучил эту тему, — обиделся он, — так что можете переходить прямо к основным вопросам.
— Хорошо, — Примаков допил слабоалкогольный коктейль и перешел к делу, — Кавказ это просто какой-то заповедник наций, национальностей и разных языков, в одном Дагестане их под сотню. Но у нас речь не про Дагестан, там все худо-бедно спокойно, а про Карабах, перекресток влияния армянского и тюркского мира. На заре советской власти в начале 20-х годов эта территория была отписана Азербайджану, хотя большинство населения там составляли армяне.
— И в связи с чем это произошло?
— Сложно сказать, — поморщился Примаков, — времена были сложные, да и незачем ворошить старое, надо разбираться с настоящим. Так вот, 85% Карабаха это армяне, и они хотят жить в Армении, а существующие границы определяют их в Азербайджан.
— Такое бывает в нашем мире, — философски заметил Перес, — ничего, привыкают и живут как-то в существующих границах.
— Это верно, но иногда ситуация выходит из-под контроля и требует экстренных мер…
Глава 27
Карабах, Карабах, Карабах
Голосование по национальному определению началось в Нагорном Карабахе спустя месяц после визита Примакова в Перу. Генсек ООН полностью проникся моментом после совместной дегустации напитка с кока-содержащими ингредиентами и пообещал полную и безоговорочную поддержку ООН вплоть до размещения воинского контингента. В ограниченных размерах, конечно, и на паритетных началах с Советской армией.
Перес де Куэльяр лично прибыл в СССР с целью поучаствовать в процессах. И встретился первым делом, конечно, с товарищем Романовым.
— Генеральный секретарь ООН приветствует генерального секретаря Советского Союза, — так пошутил он при встрече в Кремле.
— Я генсек ЦК КПСС, — поправил его Романов, — хотя это не так уж и важно. Как долетели, мистер Куэльяр?
— Спасибо, все было хорошо, — отвечал тот, — давайте без предисловий перейдем сразу к делу.
— К делу, так к делу, — не отказался Романов, откидываясь на спинку кресла. — Сегодня у вас, насколько я знаю, культурная программа в Москве — экскурсия по Кремлю и Красной площади, а потом Большой театр…
— Большой театр это ваша легенда, — перебил его Перес, — я много о нем слышал и с удовольствием побываю на спектакле. А что там сегодня дают, «Лебединое озеро»?
Романов пошелестел листами в записной книжке и ответил, что, к сожалению, в этом сезоне «Лебединого озера» в репертуаре нет, но зато есть «Спящая красавица», это не намного слабее.
— «Спящая красавица»… — задумался Перес, — это ведь по сказке Шарля Перро?
— Да, именно по ней — солисты Екатерина Максимова и Марис Лиепа, — пояснил Романов.
— Отлично, — обрадовался Куэльяр, — а завтра утром я вылетаю на Кавказ, верно?
— Абсолютно, сеньор Перес, — заверил его Романов, — в 9.30 из Внуково спецрейсом, я полечу с вами, потому что дело намечается очень серьезное.
— Так, может быть, и в Большой театр вместе сходим?
— Сожалею, но никак не получится, — с сокрушенным видом ответил Романов, — очень много текущих дел на сегодняшний вечер.
— Ну тогда хотя бы кратенько введите меня в курс — как там обстоят дела в Нагорном Карабахе на сегодняшнюю дату?
— Охотно, — Романов встал и прогулялся по кабинету к окну и назад, — охотно. Голосование начнется завтра в 8.00 утра, все для этого подготовлено. Открыто около 300 пунктов голосования, всем им обеспечена круглосуточная охрана, в том числе с привлечением сил специального назначения ООН… всего в Карабахе сейчас находятся 782 сотрудника вашей организации, примерно половина из них будет непосредственно наблюдать за соблюдением законности в пунктах голосования. Избирательные участки закроются в 20.00, после чего начнется подсчет голосов, он будет вестись всю ночь, результаты огласят послезавтра утром. Весь процесс освещают примерно 1100 журналистов и корреспондентов из 25 стран мира. Прямую трансляцию с избирательных участков будут вести 42 телекомпании. Что еще забыл? — потер он лоб рукой.