"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
— Тоже женился, сразу после выпуска — ты не хуже меня знаешь, что дипломат в СССР должен быть женатым, иначе никуда не выпустят.
— Да уж, помню я такое правило, — погрустнел Рашид.
— А здесь я по линии МИДа, один вопрос решаю с вашим правительством. Ты-то где работаешь?
— Тоже в министерстве, но не иностранных дел, а внешнеэкономических связей. Продаю нефть капиталистам.
— Хорошее место, — улыбнулся Лавров, — рыбное. Дом, наверно, свой построил?
— Строю… на том берегу Тигра, в пригороде. Куча денег уходит на него в кредиты влез.
— По Корану же у вас запрещено давать деньги под проценты? — проявил знание матчасти Лавров.
— Коран много чего запрещает, — вздохнул Рашид, — а жить-то как-то надо, слышал наверно такое понятие «исламский банкинг»?
— Краем уха, — ответил тот, — значит у тебя все отлично? Учеба в МГИМО-то как, помогла в жизни?
— Знаешь, Серхио, — с грустью ответил Рашид, — вспоминаю всю свою жизнь, я теперь ясно понимаю, что МГИМО это было самое светлое пятно в ней.
— Вот даже как, — озадачился Лавров, — ну, если положить руку на сердце, то у меня примерно то же самое.
— Слушай, Серхио, — вдруг перешел почти на шепот он, — я же вижу, у тебя серьезные проблемы — расскажи, вдруг я чем помогу…
И Сергей Викторович мысленно махнул рукой и рассказал ему всё, что наболело за последние две недели. Без излишних подробностей — про бомбежку нефтепромыслов, конечно, он умолчал, но свои хождения по мукам в лабиринтах багдадской бюрократии описал подробно.
— Ты не с того конца зашел, — ответил ему после недолгого размышления Рашид. — Давай встретимся завтра… нет лучше послезавтра вот по этому адресу, — и он начеркал на листочке адрес по-русски, — надеюсь, я смогу тебе чем-то помочь. Только…
— Только долг платежом красен, — ухмыльнулся Лавров, — рассказывай о своих незадачах, вдруг и я на что-то сгожусь…
Глава 25
Фестиваль молодежи и студентов
Романов на этот раз пригласил руководителей советской молодежи и деятелей культуры, чтобы еще раз обкатать новые идеи к фестивалю молодежи. Был первый секретарь ЦК ЛКСМ Виктор Мишин, министр культуры Петр Демичев, собственно председатель оргкомитета фестиваля Семен Липский и другие официальные лица, среди которых почему-то затесался товарищ Чебриков.
— Все готово к приему дорогих гостей? — строго спросил Романов у Липского.
— Григорий Васильевич, — прижал он руки к груди, — ночей не спали, поесть забывали, полгода готовились.
— Есть все же не надо забывать, — укорил его Романов, — это плохо сказывается на пищеварении. Сколько ожидается приезжих?
— По предварительным заявкам — около 35 тысяч… больше всего из ГДР и Болгарии.
— Ну что же, — примирительно отвечал Романов, — это хорошо, это хорошо… большее количество иностранцев в Москве было, кажется, только когда Наполеон ее взял — тогда то ли 70, то ли 80 тысяч французов заехало. Открытие в Лужниках планируется?
— Точно так, — кивнул Липский, — 27 июля в 19.00 по московскому времени.
— Мне наверно придется речь сказать… — задумчиво предположил Романов.
— Да, — ответил комсомольский лидер Мишин, — тогда эффект будет больше. Аккредитовано больше тысячи иностранных корреспондентов и 35 телекомпаний, все собираются транслировать открытие в прямом эфире.
— Это хорошо, это хорошо, — повторил Григорий Васильевич, — а что там в культурной программе предусмотрено?
Демичев полистал свои записи и начал зачитывать:
— С нашей стороны это Алла Пугачева, Валерий Леонтьев, София Ротару, Анне Вески, Михаил Боярский, Юрий Антонов, ансамбли «Земляне», «Машина времени», «Цветы», «Интеграл». От стран народной демократии — Карел Готт, Бисер Киров, Марыля Радович, балет телевидения ГДР. От западных стран — Дин Рид, Боб Дилан, группа «Эврисинг бат зе герл».
— Что-то я ничего не слышал про последнюю, — выдал ремарку Романов.
— Британский музыкальный дуэт, — прочитал пояснение Демичев, — набирает популярность на родине и в остальной Европе.
— Слабовато, — поморщился Романов, — давайте уже покажем открытость нашей страны остальному миру…
— И как это сделать? — осведомился Демичев.
— Да пусть будут выступать те группы, которые сейчас слушает молодежь — фестиваль же молодежный, а мы им подсовываем старичков типа Пугачевой или Карела Готта. Насколько я в курсе, сейчас в большой моде в молодежной среде группы Круиз, ДДТ и Кино, вот их и пригласите.
— А список иностранцев тоже нуждается в коррекции? — осторожно спросил Липский.
— Непременно, — отрезал Романов, — ну Боб Дилан еще туда-сюда, хотя и на грани, его популярность давно миновала. А эти вот Герл совсем уже никуда не годятся.
— И кого же вы предлагаете? -= спросил Демичев.
— Да хотя бы Модерн Токинг — на первых местах всех хит-парадов сейчас идет, — ответил Романов. — Еще на слуху Дюран-Дюран и Аха.
— Это будет сложновато, — задумался Демичев, — за две недели никто гастроли не согласует.
— Я вас умоляю, — усмехнулся Романов, — намекните, что они смогут снять клип на Красной площади, и завтра же выстроится очередь. Можно и старичков позвать, но заслуженных — у Пол Маккартни, насколько я знаю, сейчас небольшой творческий кризис, он вполне мог бы приехать за новыми творческими впечатлениями. Группа Квин жива и здорова и наверняка захочет выступить в Лужниках. Да и Пинк Флойд очень неплоха до сих пор…
— У Пинк Флойд были незрелые тексты, — вспомнил Демичев, — поэтому они у нас в черных списках.
— Это было давно, — ответил Романов, — пора бы уже и обновить эти ваши списки. Ладно, по исполнителям я вам техническое задание выдал — какие еще узкие места есть? — обратился он к Липскому.
— В прошлый фестиваль, — решился высказаться Мишин, — который в Москве был…
— В 57-м году, — помог ему Романов.
— Да, в 57-м… во время его проведения было очень много несанкционированных половых связей советских женщин и девушек с иностранцами… появилось даже такое понятие «дети фестиваля».
— Да может это и не так плохо, — задумчиво отвечал Романов, — если наши девушки совершеннолетние, то пусть сами думают и решают, с кем связываться. Еще что-нибудь?
— Надо бы запретить продажу алкоголя во время фестиваля, — предложил Липский, а то мало ли что может случиться…
— Я считаю, что это лишнее, — поморщился Романов, — вот курение ограничить было бы неплохо, а крепкие напитки все равно ведь найдут, где взять, только сомнительного качества.
— У меня есть ещё один вопрос, — вдруг сказал Чебриков, — но его лучше бы обсудить в более тесном кругу…
— Ясно, — быстро схватил суть Романов, — тогда мы с вами, наверно, распрощаемся, товарищи Мишин, Демичев и Липский. А с товарищем Чебриковым поговорим о мерах безопасности, так?
— Совершенно верно, Григорий Васильевич, — ответил ему глава КГБ, когда остальные вышли, — о безопасности вам и хотел сообщить кое-что.
— Со всем вниманием слушаю, Виктор Михайлович…
— Дело в том, что по оперативной информации из очень надежных источников стало известно…
— Из источников? — перебил его Романов. — Значит их больше одного?
— Да, три штуки, причем перекрестная проверка прошла успешно. Так вот они сообщают, что в Пакистане и на подконтрольных боевикам территории Афганистана в начале этого года было подготовлено порядка полутора десятков моджахедов с целью заброса в СССР и проведения терактов во время нашего фестиваля.
— Очень интересно, — задумался Романов, автоматически закуривая сигарету. — продолжайте, Виктор Михайлович.
— Имена десяти потенциальных террористов установлены точно, по остальным ведется работа…
— А почему всех не идентифицировали?
— Сложная работа, Григорий Васильевич, не хватает наших связей в Пакистане. К тому же на учебе они всегда находились в масках, что усложняет…