"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
— Какое первое задание вы получили?
— Собрать информацию о советских агентах в Дании и вообще во всей Скандинавии…
— Как вы договорились связываться?
— В Копенгагене они оставляли мне послания на третьей от Русалочки опоре ограды набережной. Приклееные скотчем снизу. Ответы я прикреплял таким же образом.
— А в Москве?
— В Битцевском парке на аллее, пересекающей Севастопольский ручей, было приметное дерево с раздваивающимся стволом. Вот эта развилка и была нашим почтовым ящиком.
Глава 16
И про лёгкую… лёгонькую промышленность
За поимку важного иностранного шпиона все причастные получили свой кусок пирога. Не забыли и про лейтенанта, который углядел самое важное звено в цепи ошибок партнёров — он получил внеочередное звание капитана, двухнедельную путёвку в крымский санаторий и денежную премию. А вот сотрудников, проворонивших уход Гордиевского с напарником из вагона поезда, наоборот — понизили в звании на один пункт и перевели в районы Крайнего Севера, первого в Воркуту, второго в Анадырь.
Но всё хорошо, что хорошо кончается, поэтому Романов несколько притормозил свою активность на этом фронте и переключился на другую тему, она давно вызревала у него в голове и вот, наконец, созрела. Большое совещание по этому вопросу было назначено в городе Иванове, являющемся, как хорошо известно, городом невест, а кроме того ещё и столицей советской текстильной промышленности. На одном из флагманов отечественного текстилестроения, Ивановском меланжевом комбинате (а если точнее, то в Доме культуры этого комбината), оно и состоялось.
Первым на трибуну поднялся, как это легко догадаться, первый секретарь Ивановского обкома Владимир Григорьевич Клюев.
— Партия и правительство, весь советский народ в едином порыве сплотился перед лицом страшной угрозы, которую несет иностранная военщина, — отдал он дань текущей повестке дня, после чего плавно перешёл к более насущным делам. — Наш пролетарский город всегда был на передовых рубежах строительства коммунизма. Со времён революции 1905 года лучшие представители ивановского пролетариата плечом к плечу стояли в борьбе за лучшее будущее.
— Владимир Григорьевич, — притормозил его порыв Романов, — давайте уже ближе к теме совещания. К текстилю.
— Хорошо, — быстро ориентировался секретарь, — к текстилю, значит к текстилю. История Ивановского текстиля уходит своими корнями в далёкие времена Смутного времени — именно тогда у нас появились первые мастерские, выделывавшие льняные ткани. Земля у нас, сами понимаете, северная, полевые культуры растут вяло, поэтому-то сама собой образовалась отрасль, в которой ивановцы были конкурентоспособны. Далее я пропускаю длительный период до революции и перехожу непосредственно к нашему времени. Советская власть поставила перед ивановцами цель стать одной из самых передовых областей страны — некоторое время даже наш регион называли советским Манчестером. В двадцатые-тридцатые годы здесь было построено более десяти современных предприятий текстильной отрасли, в том числе и меланжевый комбинат, в ДК которого мы находимся, а также камвольный комбинат, фабрика имени Дзержинского и Красная Талка. В результате мы имеем современный и динамично развивающийся комплекс по выпуску текстильной продукции — если в 1913 году наш город производил 120 миллионов квадратных метров всех тканей, то в прошлом году мы выпустили более двух миллиардов квадратных метров. Нам есть чем гордиться и есть что развивать, — так жизнеутверждающе закончил свою речь Клюев.
— Пара вопросов, если позволите, — Романов встал из-за стола президиума и начал прохаживаться взад-вперёд.
— Конечно-конечно, — Григорий Васильевич, — отвечал из-за трибуны секретарь, — я вас очень внимательно слушаю.
— Сырьё, я так понимаю, у вас в основном из Средней Азии идёт, верно?
— Абсолютно, Григорий Васильевич, — с готовностью подтвердил Клюев. — Хлопок на 100% оттуда. Остальные виды либо из соседних областей, это лён по большей части, либо с химкомбинатов Дзержинска, если синтетика. Шерсть из разных мест, даже затрудняюсь сказать, откуда больше всего.
— По импорту ничего не закупаете?
— Если только запчасти к оборудованию, — запнулся секретарь, — и немного натуральных красителей из Индии.
— Какая доля хлопчатобумажных тканей в общем выпуске?
Клюев полистал свои бумажки и ответил:
— В прошлом году была примерно 36%.
— То есть всё развивается по плану без каких-то затруднений? — задал наводящий вопрос Романов, дойдя до крайнего правого угла стола президиума.
— Затруднения есть, как же без них, — мигом собрался с мыслями Клюев, — наши заявки на импорт, например, Минвнешторг рассматривает по остаточному принципу. Лёгкая промышленность у него не в приоритете. Фонды на социалку опять же каждый год нам режут по живому — а людям надо бы кроме работы ещё отдыхать и лечиться. Ну и главная наша проблема на сегодня это большой перекос по половому признаку — на тысячу мужчин у нас сейчас приходится чуть более 1300 женщин. Это на 20% больше, чем в среднем по стране.
— Да, это большая проблема… — задумался Романов, — надо подумать, как её решать, а решать надо… но я хотел бы затронуть вот какой вопрос…
И он налил себе воды из графина, выпил и продолжил.
— С текстильной промышленностью у нас всё в порядке, тканей много и на любой вкус. Со швейной ещё лучше — планы выполняются и перевыполняются, выпуск одежды для всех возрастов ширится, люди получают награды. А в сухом итоге получается, что народ давится в очередях за импортом. Ну или переплачивает спекулянтам, а отечественную продукцию почему-то обходит стороной…
— Если это ко мне вопрос, — тихо произнёс со своей трибуны секретарь Клюев, — то я как-то затрудняюсь с ответом…
— Да нет, Владимир Григорьевич, это был риторический вопрос, — успокоил его Романов, — конкретного ответа он как бы не требует…
— А что требует? — продолжил тупить Клюев.
— А требует он поиски решений наболевших вопросов, — отрезал ему Романов и продолжил уже по теме. — Ситуация прямо скажем идиотская, товарищи — взять хотя бы эти пресловутые джинсы… ну штаны и штаны, правда из прочной ткани, носятся долго и гладить их не надо. Почему они у нас в стране стали символом?
— Каким символом? — опять влез со своим вопросиком Клюев.
— Символом того, что всё, произведённое в западных странах, лучше отечественного.
Секретарь сначала покраснел, потом побледнел и смог ответить только избитой истиной:
— В душу к покупателю не залезешь, Григорий Васильевич, что же мы поделаем, если ему импорт нравится больше…
— А придётся залезать, Владимир Григорьевич, — мягко поправил его Романов, — новые времена настают, работать по-старому уже не годится.
— Фильм такой был, — осмелился секретарь, — с Чарли Чаплиным, Новые времена назывался.
— Помню-помню, — откликнулся Романов, — там Чаплина еще кормили с помощью механических приспособлений. Но это к делу не относится, давайте ближе к теме… ставлю вас в известность, что в Правительстве готовится постановление, посвященное именно тому, о чем мы с вами говорим.
— И что в нём предусмотрено, в этом постановлении? — спросил Владимир Григорьевич.
— Главный затык у нас образуется на этапе моделирования готовой продукции, который происходит без какой-либо обратной связи от покупателей — грубо говоря, мы шьем образцы, спущенные сверху, которые никто… ну хорошо, мало кто… стремится купить. Про ткани тоже забывать не нужно — их типы и исполнение тоже нуждаются в согласовании. Весёленький цветочек и размытые лиловые пятна сейчас никому не нужны.
— И как же планируется преодолевать эти препятствия? — продолжил интересоваться секретарь
— Надо учиться у капиталистов, — бухнул ему Романов, — в этом нет ничего зазорного — у них же нет никакого затоваривания рынка, а покупатели даже и слова такого не знают, импорт, охотно берут отечественные товары. В последние две недели у нас этими исследованиями вплотную занимались два института, и вот что они рекомендуют.