"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
— Спасибо, всё гладко, — ответил Романов, — хвостовое оперение не подвело. Какой у вас план по выпуску СУ-27?
— Девяносто пять единиц на этот календарный год, — вытащил директор цифры из памяти, — тридцать девять уже готово и передано в войска.
— Это хорошо, это хорошо… — задумался Романов, на что директор немедленно предложил перекусить и, возможно, сходить в баньку.
— И банька это хорошо, — продолжил Григорий, — только сначала дела надо сделать. Проведите нас по цехам, зря мы что ли сюда семь часов летели?
Аэродром входил составной частью в комплекс заводов, так что до ближайшего цеха было рукой подать.
— Это плазово-шаблонный цех, Григорий Васильевич, — сообщил директор, — здесь изготавливаются шаблоны различных деталей СУ-27 в натуральную величину, они потом будут прототипами реальных запчастей. А вот там у нас механический цех, здесь агрегатный…
— Давайте сразу пройдём в цех конечной сборки, — предложил Романов, и директор не сумел отказаться от его предложения.
— Мдааа… — протянул прямо с порога Романов, — впечатляет…
В этом цеху ёлочкой стояли примерно два десятка истребителей в разных стадиях сборки, вокруг них суетились техники в синих комбинезонах.
— А двигатели вы тоже здесь собираете? — спросил он у Авраменко.
— Ну что вы, Григорий Васильевич, — сразу открестился тот, — двигатели это совершенно отдельная отрасль, на СУ-27, например, их делают в Рыбинске и Уфе, а к нам в готовом виде привозят.
— А что за двигатели-то? — продолжил тему Романов.
— Так АЛ-31Ф, двухконтурный двухвальный турбореактивный, тяга 7600 кгс, на форсаже до 12500.
— Это тот, что с отклоняемым вектором тяги?
— Не совсем… с вектором это АЛ-31ФП, он пока не доведён… в следующем году планируем выпустить первые изделия с таким движком.
— Отлично, — произнес Романов, — а что у вас с персоналом? Текучка большая?
— Да какая ж у нас текучка, — даже растерялся Авраменко, — наш завод это самое крупное и самое богатое предприятие в городе, зарплаты более чем хорошие, учитывая северную надбавку, так что наоборот есть масса желающих устроиться, а обратного потока не наблюдается вообще.
— Хорошо, — последний раз употребил это слово Романов, — я всё увидел, давайте теперь двигаться ближе к месту совещания. Где, кстати, вы его запланировали проводить?
— Так в моём кабинете, — не растерялся Авраменко, — он большой, сотня человек влезет.
— Сотню не обещаю, но полсотни наверно будет, — ответил Романов, — правильно, Александр Николаевич?
Командующий ВВС пожевал губами, а затем чётко доложил, что к участию в совещании по вопросам развития оборонного комплекса запланировано посещение сорока трёх человек.
— Немного не угадал, — улыбнулся Романов, — пройдёмте в кабинет директора — раньше сядем, раньше выйдем, как говорили строители Комсомольска-на-Амуре.
— Товарищи, — начал Романов совещание с обязательного неопределённого артикля, — сегодня мы собрались с тем, чтобы очертить достижения и недостатки нашей оборонной промышленности и наметить пути её дальнейшего развития на ближайшую пятилетку. Сразу скажу, что ядерная тема и всё, что с ней связано, остается за скобками нашего совещания. Итак, кто хочет начать про достижения?
Этот вопрос хотели осветить очень многие, но Романов выбрал главнокомандующего ВМФ Горшкова.
— Прошу вас, Сергей Георгиевич.
Горшков был уже немолод, далеко за 70, грузен и лыс, но остроту ума не растерял — он кратко, но содержательно описал развитие военно-морских сил страны, сделав упор на титановые подводные лодки и авианесущие крейсеры. Так политкорректно называли в СССР авианосцы… официальная пропаганда же сделала всё, чтобы заклеймить аналогичные корабли в буржуазных странах, вот и получилось так, что слово «авианосец» стало ругательным. Обстоятельно Горшков остановился на серии титановых ПЛ «Барракуда», она же «Золотая рыбка», и на перспективных авианосцах с условными названиями «Рига» и «Ульяновск».
— Прекрасно, — сказал по итогам его выступления Романов, — особенно интересна тема с «Ульяновском», у него же планируется рекордное водоизмещение для советских кораблей, не так ли?
— Точно так, Григорий Васильевич, — откликнулся Горшков, — 80 тысяч тонн. Ядерная энергоустановка с четырьмя реакторами, 70 истребителей, 16 вертолётов, противозенитные ракеты типа «Гранит». Экипаж две с половиной тысячи бойцов.
— Серьёзная игрушка, — Романов сделал себе пометку в блокноте и вызвал командующего ПВО маршала Колдунова.
Александр Иванович Колдунов был заслуженным летчиком-асом и дважды Героем Советского Союза. Причём в его активе значился даже один бой с американцами — в 44 году он прикрывал колонну наших войск в Югославии, на которую по ошибке налетели Лайтнинги. Ему пришлось принять бой и сбить один их истребитель.
Маршал, не мудрствуя лукаво, рассказал про постановку на боевое дежурство новейших комплексов С-300ПС в самоходном варианте и С-300ПМ (модернизированного), у которого была вдвое увеличена дальность стрельбы.
Следом были освещены вопросы бронетехники и стрелкового оружия — для этого последнего специально была приглашена живая легенда отечественного оборонпрома Михаил Тимофеевич Калашников.
— А вы знаете, — прервал его выступление Романов, — что ваш автомат изображен на гербах четырёх стран?
— Это каких же? — полюбопытствовал Горшков.
— Загибайте пальцы, — продолжил Романов, — Мозамбик, Зимбабве, Буркина-Фасо и Восточный Тимор. Среди всех видов стрелкового оружия АК прочно занимает первое место — больше 100 миллионов экземпляров и примерно 15% этого рынка. Немного из того, что производится в СССР, пользуется такой бешеной популярностью во всем мире…
— Да-да, вы правы, — неожиданно поддержал его Калашников, — разве что Гагарин может соперничать с моей фамилией по известности.
— И ещё водка, самовары и медведи, — дополнил Колдунов в качестве разрядки, на что Романов ответил без всякой иронии:
— К сожалению водка с самоварами выходят за рамки обсуждаемых сегодня вопросов. Спасибо вам, Михаил Тимофеевич, за обстоятельное выступление, а у нас в программе остался авиапром — прошу вас, товарищ Ефимов.
А по окончании краткого, но содержательного доклада командующего ВВС Романов встал, прошёлся по кабинету взад-вперёд (Горшков шепнул соседу — совсем, как товарищ Сталин) и высказал всё, что у него наболело по оборонпромовской тематике.
— Всё прекрасно, всё замечательно, товарищи военные, — так он начал, — наша броня крепка и танки очень быстры, как говорилось в одном фильме. Но не стоит забывать и о второй составляющей термина «оборонпром». Да, это промышленность, наряду с чёрной металлургией, нефтехимией и пищёвкой. А значит что?
Он остановился и обвёл присутствующих внимательным взглядом. Решился высказаться только аксакал Калашников.
— Это значит, Григорий Васильевич, что оборонная промышленность должна приносить прибыль в общий бюджет страны — правильно?
— Абсолютно, Михаил Тимофеевич, — благодарно кивнул ему Романов. — У нас производятся прекрасные образцы самого передового вооружения, а на мировом рынке оружия почему-то лидируют с огромным отрывом Штаты… знаете, какая доля у них и какая у нас?
— 50 и 15 процентов? — полувопросительно высказался Колдунов.
— Близко, но не совсем — у них 62 процента, а у нас только 12,5. Это данные стокгольмского института, как уж он там называется… — Романов потёр затылок и вспомнил, — институт исследований проблем мира. Казуистика какая-то, точнее было бы сказать «проблем войны», но как уж назвали.
Потом он опять прошёлся по длинной ковровой дорожке с абстрактным орнаментом и продолжил:
— Так вот, что я хотел сказать — необходим решительный рывок наших вооружений на мировой рынок. 12,5% это не тот показатель, которому можно радоваться — к концу пятилетки я бы посчитал вполне реальными 20, а то и 25% на рынке, а это дополнительные миллиарды, даже десяток миллиардов в валюте, так остро необходимой для развития страны. Что для этого необходимо сделать…