"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
Комната — спальня герцогини — была огромна, с балконом, зеркалами в рамах из резного серебра и приглушенным светом от каминов. Здесь было тепло, и пахло сушёной лавандой и маслом розы.
— Ты останешься здесь, — сказал герцог. — Комнаты для женщин моего рода — в восточном крыле. Эта спальня ближайшая к моей.
Я кивнула — молча, не зная, что ответить. Всё было слишком… аккуратно. Словно он и не планировал проводить со мной брачную ночь. Впрочем, мое терпение почти иссекало. Он не мог сказать хоть какие-нибудь слова поддержки для своей будущей жены, молодой девушки, покинувшей ради него свой дом.
Когда он ушел, и Эва затворила двери, я подошла к зеркалу. Эва раскрыла сундук и достала ночную сорочку, которую мы с ней купили мне на рынке у отличного торговца с востока. Матушка же завернула мне с собой хлопковое платье с тремя пуговками на шее.
Я приняла ванну, которую заботливо для меня принесли слуги, натерлась розовым маслом. Переоделась в роскошную, лёгкую, из тончайшего серебристого шелка ночную рубашку. Она скользнула по моей коже, как вода. Ткань была почти прозрачна, с глубоким V-вырезом, расшитым нитями, напоминающими морозные узоры. На плечах — тонкие ленты, на талии — мягкое уплотнение, подчёркивающее изгиб. Я выглядела как женщина, а не как девочка, которую ведут на жертвенный алтарь.
Я села за трюмо и начала расчёсывать волосы. Длинные, гладкие пряди шли за гребнем легко, и я смотрела в зеркало на своё лицо — спокойное, упрямое.
Это был не первый раз для меня. В прошлой жизни я дрожала, опуская глаза, пряталась под одеялом от мужа, даже думала, что если усну, то ничего не случится. И я благодарна лорду Форшу за тот опыт в моей прошлой жизни. Потому что сейчас я не покажу слабости. И не покажу застенчивости. Только гордость. Я не хочу быть жертвой. Не перед ним.
Я хочу, чтоб он был со мной нежен, чтобы он показывал мне свою страсть. А не утешал плачущую девушку половину ночи. Сегодня я — его герцогиня, и пусть он ведет себя со мной соответствующе.
За окном уже сгущалась настоящая ночь — не серая и таинственная, а глухая, глубокая, с чернильным небом, в котором даже звёзды будто стеснялись показаться. Лишь тусклый свет факелов во дворе выделялся в этой темноте, подсвечивая и очерчивая силуэты стражников и лошадей в стойлах. Я стояла в полумраке у кровати — в своей шелковой, почти воздушной ночной сорочке — и ждала.
Сначала терпеливо. С ощущением, что вот-вот скрипнет дверь, и он войдёт. Высокий, холодный, как всегда сдержанный — но всё же войдёт. Проходили минуты. Потом — десятки. Я присела на край кровати, потом легла. Мягкие подушки и тёплая ткань манили, и я вдруг поняла, как сильно устала. Но уснуть не могла. Не с этим ожиданием в груди.
Я пересела к окну. Моя кожа ощущала лёгкий холод от стекла, руки обвили колени. Я наблюдала за тем, что происходило внизу, пытаясь найти в этом хоть какой-то смысл. Что делает герцог? Где он сейчас? Зачем он оставил меня одну?
Я снова поднялась. Начала ходить по комнате, то касаясь занавесей, то поправляя без нужды то, что и так было идеально. Как дикая птица в клетке. Во мне кипели эмоции — злость, тревога, глупая обида, и рядом с ними — стыд. Почему я злюсь? Почему вообще жду?
Я ловила себя на том, что раз за разом подходила к двери, почти решаясь распахнуть её и пойти искать его. Но каждый раз отступала, здравый смысл останавливал меня. Юная девственница так не поступает. Невеста герцога ждёт. Молчит. Сохраняет видимость покорности.
Но я больше не была той наивной юной девушкой. Я — не просто невинная невеста. Я — герцогиня. И я уже прожила одну свою жизнь. Но, как больно быть отвергнутой в другой жизни. Я боролась со слезами. С яростью. С ожиданием. Мне хотелось кричать, меня отвергли, меня просто заставили ждать. Словно мои чувства, моё право быть с мужем, моё тело и душа — что-то второстепенное, в череде его задач.
Я не знала, входит ли это в его план — сломать меня. Но все чаще меня посещали мысли, что будущее не изменилось, просто теперь я, а не Селия, стала для герцога не нужной женой, о которой можно забыть в первую брачную ночь.
* * *Утро выдалось пасмурным, серым и туманным. Дождь, тяжелый и глухой, ударял по оконным стеклам, словно повторяя мое настроение. Ночь прошла плохо. Порой мне казалось, что я засыпаю, но стоило глазам сомкнуться — и я снова просыпалась, будто сердце не позволяло отдохнуть. Только с первыми бледными проблесками рассвета я позволила себе лечь в постель по-настоящему — чтобы спать, а не хоть на минуту прилечь и успокоить себя ложью.
В дверь осторожно постучали. Эва. Всё такая же солнечная, с легким румянцем на щеках, который выдавал ее смущение.
— Мне сказали, что герцог уже уехал, поэтому… Я решила к вам зайти, — сказала она, и, едва переступив порог, внимательно окинула меня взглядом. Я почувствовала, как ее глаза задерживаются на моей коже под глазами, на усталом лице.
— Да вы совсем не спали… — со смехом и ужимками в голосе прошептала Эва и, не удержавшись, по-дружески обняла меня.
— Эва… он не пришел, — сказала я сдержанно, почти отстранённо, и в этот момент, кажется, даже дождь за окном затаил дыхание.
— Да как же так… — ахнула она, тут же прикрыв рот рукой, словно боялась, что кто-то услышит. — Не может быть… — уже тише добавила она, глядя на меня как на потрескавшуюся фарфоровую статуэтку. — Вы не переживайте, никто не узнает, что он не приходил… Мы никому не скажем. У него, наверное, много дел… очень много.
И она заговорила торопливо, подбирая оправдания, как будто каждое должно было заклеить брешь в моем достоинстве.
Полчаса Эва хлопотала над моим видом: холодные компрессы, чуть румян, ароматный лосьон на шею и запястья. И вот — я спустилась к завтраку.
В столовой комнате меня ждал Леннокс, всегда сдержанный, вежливый, верный помощник герцога. Он спросил не возражаю ли я против его общества и присоединился ко мне. Мы разговаривали о погоде, жизни в городе и прочих мелочах. Пока я не решила задать важный вопрос:
— У вас есть семья, господин Леннокс? — спросила я, после того, как он ответил на мой прошлый вопрос. Стоит отдать должное его воспитанию, он не начинал разговор первым.
— Нет, ваша светлость. Я сирота, а как окончил учёбу, почти сразу начал служить у герцога. Всё своё время отдаю работе. На семью не было ни времени, ни средств. Он замолчал, а потом, словно вспомнив:
— Кстати, о герцоге. Он велел передать вам письмо, если не сможет сам присутствовать на завтраке.
ГЛАВА 17
ОЖИДАНИЕ
Леннокс протянул мне запечатанный свиток с герцогской печатью. Я поднесла его к себе, тронула сургуч пальцем. Сердце будто на мгновение ожило — и тут же снова выпало в пустоту.
Я развернула письмо:
«Дорогая Герцогиня, Надеюсь, вы не опечалены тем, что я так быстро покинул вас. Меня вызвал Его Королевское Величество по делу, которое не терпит отлагательств. Ожидайте своего мужа сегодня вечером.
Феликс.»
Я перечитала письмо дважды. Оно было… сухим, безжизненным, корректным. И всё же — было.
"Ожидайте своего мужа сегодня вечером…"
Я опустила письмо на стол и посмотрела в окно. Дождь не прекращался.
* * *Сначала я думала, что всё будет просто и правильно. Я переоденусь вечером в ночную рубашку — ту самую, тонкую, светлую, расшитую вручную, которую Эва приготовила на первый вечер в доме мужа. Расчешу волосы, медленно, с наслаждением, как в прошлый раз, когда я всё еще верила в романтику и сближение. Я лягу в постель, и если он придет — прекрасно. Захочет — разбудит. Не захочет — извинится утром.
Но день тянулся очень долго, и чтобы не утонуть в этом щемящем ожидании, я решила сбежать — не из дома, а от своих мыслей.
Я пошла в библиотеку.
Шаги вели туда, читать — отличная привычка. Едва я переступила порог, меня окутал запах старой бумаги, пыли, парафина и магии. Здесь было намного больше книг, чем в доме моих родителей. Просторные стеллажи поднимались до самого потолка, лестницы с бархатными поручнями стояли рядом.