"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
— Ситуация под контролем, Анатолий Федорович, бомба упала в глухих малонаселённых лесах, поэтому ущерб минимальный. Но тридцатикилометровую зону безопасности всё же придётся сделать.
— Жертв много?
— На удивление нет — умерло всего трое колхозников из села… как его там… из села Кудасай Ярославской области. И под радиоактивные осадки попали еще около десяти тысяч.
— У нас тут в прессе и на телевидении самые чудовищные слухи распространяют, — признался Добрынин, — дескать, братская могила на пять тысяч человек, соседние города полностью эвакуированы, радиация в тысячу рентген и так далее…
— Это нехорошо, — поморщился Романов, — если время останется, устройте мне интервью на каком-нибудь местном канале — надо опровергнуть эти слухи.
— Сделаем, Григорий Васильевич, — ответил Добрынин, — тут у них три главных канала, АВС, NBC и CBS. Самый влиятельный, пожалуй, первый, туда я и закину удочки… могу прямо сейчас, у меня радиотелефон есть.
— Не надо, вдруг заседания затянутся, — остановил его Романов, и тут же перескочил на другую тему, — Дэн прилетел?
— Прибудет в ближайшее время, — посмотрел на часы Добрынин, — из Пекина сюда дальше лететь, чем из Москвы. Тэтчер и Миттеран уже на месте.
— Когда начало Совета безопасности?
— В 11.30, — опять справился с наручными часами Добрынин, — через полтора часа.
— О, Патек Филипп, — заметил марку часов Романов, — неплохо наши дипломаты живут.
— Это подарок, — сразу встал в защитную стойку посол, — всё оформлено и задокументировано. А мы, кажется, приехали, — сообщил он, вглядываясь в окружающие небоскрёбы.
— Красиво, — заметил Романов, выгрузившись из машины, — и речка рядом.
— Это не речка, Григорий Васильевич, — поправил его посол, — это морской пролив между Манхэттеном и соседним островом.
— Ну всё равно красиво… и скульптура эта, кажется, нашего авторства, — он указал на мускулистого мужчину с молотом, замахивающегося на кривой меч.
— Совершенно верно, автор Вучетич, называется «Перекуём мечи на орала», — подтвердил посол.
К ним подошли сразу двое оон-вских секьюрити и проводили внутрь главного здания.
— Совет безопасности, — перевёл Добрынин сбивчивую речь одного из них, — пройдёт в специальном зале заседаний, они предлагают на выбор либо сразу пройти туда, либо подождать в комнате отдыха.
— А пошли сразу, — объявил своё решение Романов, — обживёмся пока на рабочем месте.
Зал заседаний Совета безопасности ООН располагался на втором этаже зданий конференций и представлял из себя обширное помещение, где с одной стороны был амфитеатр для зрителей и сопутствующих лиц, а с другой полукруглый незамкнутый стол, за которым на стене маячила огромная картина.
— Почему стол незамкнутый? — спросил Романов.
— Это как бы символ, — пояснил Добрынин, — подчеркивает возможность расширения в будущем. А если бы круг был, он бы символизировал законченность и завершенность.
— Ясно, — буркнул Романов, — а что за картина висит?
— Норвежского художника, — ответил посол, — как его… Пера Крога, кажется. Подарок ООН от Норвегии.
— Тоже ясно, — вторично буркнул Романов, — постоянных членов Совбеза я знаю, а кто сейчас тут из непостоянных?
— Сейчас, — достал из кармана записную книжку Добрынин, — на сегодняшний день непостоянными членами Совбеза являются Буркина-Фасо, Египет, Мадагаскар, Таиланд, Австралия, Дания, Польша и… и ещё Индия.
— Очень хорошо, — одобрил список Романов, — прямо здесь и разберёмся с этими индусами, что они там себе позволяют…
— Боюсь, что это место будет пустовать, — заметил Добрынин, — по моим сведениям, Индия отозвала всех своих послов и представителей в ООН на родину. Для консультаций.
— Ну и без них разберёмся, — нехотя ответил Романов. — Где наше место?
— Да вот же, — показал рукой посол, — чуть левее середины, там и табличка соответствующая висит, USSR.
— А справа от нас, значит, индусы должны были быть, — указал Романов на соседнюю табличку.
— По первоначальному замыслу да, а как там на самом деле будет, кто его знает…
* * *Ровно через час с четвертью председательствовавший на этот раз президент Франции Миттеран постучал молоточком в гонг и сказал в микрофон:
— Господа, мы начинаем чрезвычайное заседание, посвящённое вопросу несанкционированного ядерного удара по Советскому Союзу.
— Вступительное слово имеет генеральный секретарь Хавьер Перес де Куэльяр. Прошу вас, сеньор Перес, — и он перещёлкнул переключатель на микрофон, стоящий перед генсеком.
Перес, не старый ещё дипломат с залысинами и в больших роговых очках, откашлялся и приступил к выполнению своих обязанностей.
— Господа, мы собрались в один из самых тревожных моментов нашей истории — применение атомного оружия против одной из стран, являющейся членом ядерного клуба, это вызов всему мировому правопорядку, за которым стоит только ужас, страх и кошмар. На наши плечи легла нелёгкая ноша урегулирования сегодняшнего кризиса. И мы должны с честью нести возложенные на нас мировым сообществом обязанности и найти выход из создавшейся ситуации.
Далее он ещё минут десять говорил примерно о том же, но другими словами — оон-ские чиновники умеют это делать виртуозно. А ещё далее передал слово советскому представителю, дабы тот осветил вопрос с практической точки зрения.
— Дамы и господа, — поднял перчатку Романов, — как вы все, наверно знаете, 6 июня по советской территории был произведён залп из двух баллистических ракет с ядерными боеголовками. Одна из них была сбита силами ПВО, а вторая упала и взорвалась в двухстах километрах севернее Москвы. Вчера я был на месте трагических событий, это одна из северных областей нашей страны, Ярославская…
— Йа-Росс-Лав, — зашелестело со всех сторон.
— Да, центральный город этого региона, Ярославль, является одним из старейших городов России, да и всего мира — ему больше тысячи лет. Так вот, сейчас я покажу на карте, где это… — и он сделал знак Добрынину, а тот включил слайд-проектор и вывел картинку на гладкую правую стену зала заседаний.
Лазерных указок пока не придумали, так что Романов воспользовался обычной.
— Это примерно здесь, — ткнул он указкой где-то посередине линии, соединяющей Ярославль с Вологдой, — 100 километров от Ярославля и 70 от Вологды. Здесь находится глухой лесной массив с редкими вкраплениями небольших деревень. Бомба разорвалась недалеко от одной такой деревни с названием Кукобой.
— Кукк’о Бой, — зашелестело вокруг.
— Покажите следующий слайд, — попросил он Добрынина, а потом продолжил, — это фотографии с места взрыва. Не из эпицентра, а примерно в двух-трех километрах от него.
На экране были видны сгоревшие и поваленные деревья, а на одном кадре и разрушенный деревенский дом-пятистенок.
— А это сам Ярославль, — снимок был с высоты птичьего полёта — выделялся на нём Спасо-Преображенский монастырь и Митрополичьи палаты, в углу значилась дата 7 июня, — как вы сами видите, никаких разрушений здесь не наблюдается. В результате принятых советским правительством мер эвакуированы двенадцать населённых пунктов, попавших в тридцатикилометровую зону отчуждения. Уровень радиации на границе этой зоны колеблется от одного до пятнадцати миллирентген в час. Это конечно существенно больше естественного фона, который измеряется в микрорентгенах, но ни о каких тысячах рентген, о которых пишет западная пресса, нет даже и речи.
— Теперь переходим к ответным мерам советской стороны, — сказал Романов, дав знак Добрынину приостановить показ. — Связаться с официальными индийскими властями нам за эти двое суток так и не удалось — в этом направлении мы рассчитываем на помощь мирового сообщества. Поэтому советским правительством совместно с министерством обороны было принято решение нанести ракетный удар по полигону, с которого стартовали эти две ракеты. С целью предотвратить дальнейшие несанкционированные удары.