"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Заместитель министра иностранных дел замолчал, продолжая улыбаться. Он явно погрузился в воспоминания. И я не торопил его, позволяя мужчине, уже перевалившему за экватор жизни, качаться на волнах памяти.
Мне тоже было, что вспомнить.
В самом начале службы я часто думал о том мире, который покинул. О родных, о друзьях, о сделанном и так и не совершённом. Но с годами путешествий по мирам, наполненным смертью и кровью, остались только самые яркие воспоминания.
  
Первые две полоски на тесте у жены. Первый раз, когда сын, совсем ещё младенец, сжал мой палец в своём кулачке.
Вещи, которые я при жизни считал важными, испарились. А то, что я провёл слишком мало времени с семьёй, гложило очень долго.
Тысяча лет большой срок. Я знал, что мне не суждено вернуться на мою родную Землю. Да и время, пусть и течёт в каждом мире по-своему, всё равно не останавливается. Я даже не могу сказать, какой там сейчас год. Не уверен, что и Смерть знает.
Слишком много миров, чтобы найти один единственный среди миллиардов таких похожих и разных. Да и к кому возвращаться, все, кто был моей семьёй наверняка давно мертвы. Не удивлюсь, если и правнуки уже свой срок прожили.
Потому я и цеплялся в этой жизни за семью. Знал, что это главная ценность.
Войти в историю, влиять на умы миллионы — всё это пыль, которую даже не потрудятся заучить школьники, изучающие прошлое. Ничего не значат имена в пыльных учебниках. Смерть отбирает у тебя всё, кроме самого дорогого. Кроме семьи, которая помнит именно тебя.
— С годами эта тяга не ослабевает, — продолжил Высоцкий, когда впереди показалось крыльцо дворца. — Но становится тише. Так что, Ярослав Владиславович, особо не рассчитывайте, что когда-либо сможете назвать своим домом баронство в Аэлендоре. Если вас сейчас тянет домой, то и будет тянуть.
Я кивнул, не видя смысла спорить.
Обычно я стараюсь не погружаться в воспоминания и мысли о прошлом. Однако Александр Олегович, сам того не зная, навёл меланхолии. И теперь моё настроение стало ещё хуже, чем было в момент прибытия в Ланндрасс.
— Идёмте, барон, — поманил меня за собой посол. — Послание у меня в кабинете.
Пока мы шли по дворцу, выделенному для русской делегации, я осматривался. Серьёзная работа проведена, помещения модернизировали, приводя в соответствие со стандартами Российской Империи. Часть убранств убрана, часть заменена, что-то просто сдвинули, освобождая место для установок и систем.
При этом нововведения вроде тех же кабелей, укрытых за фальшь-панелями, смотрелось естественно и совсем не чуждо. Как будто так изначально и задумывалось. Гармоничное вплетение технологий в мир эльфов, продемонстрированное в таких мелочах, могло бы заставить кого-то более наивного, будто интеграция наших разумных видов возможна. Но, как у кроманьонцев и неандертальцев, всё кончится по заветам горца.
В конце останется только один.
— Прошу, Ярослав Владиславович, — пройдя в приёмную, обратился ко мне заместитель министра. — Располагайтесь. Может быть, чаю?
— А мы надолго? — уточнил я. — Не сочтите за грубость, Александр Олегович, но хотелось бы отбыть как можно скорее.
На его лице мелькнула дежурная понимающая улыбка.
— На самом деле у меня два вопроса для вас, Ярослав Владиславович, — заговорил он, садясь в своё кресло, и тут же переключился, вдавив кнопку селектора. — Егор, организуй нам с бароном чай. Спасибо. Итак, ваша милость, во-первых, я должен передать вам вот это сообщение.
Высоцкий извлёк из ящика стола одинокий лист с совсем коротким текстом. Вручив его мне, опытный дипломат стал наблюдать за моим лицом. Но, откровенно говоря, в послании не нашлось ничего, что заставило бы меня испытать хоть какие-то эмоции.
— Вы не удивлены, — констатировал посол.
Я пожал плечами и положил бумагу на стол.
— Клуб аристократов желает видеть меня на своём собрании, — озвучил я. — Это совсем не удивительно, Александр Олегович. Учитывая, что Князевы получили право на монополию энделиона, даже несколько обескураживает медлительность этих влиятельных людей. Честно признаюсь, я подозревал, что это случится, но думал, они пожелают навести мосты раньше.
— Даже так? — усмехнулся Высоцкий. — Что же, рад, что мне выпала честь сыграть небольшую роль в ваших делах с клубом, Ярослав Владиславович. Буду честен, мне было интересно посмотреть на вашу реакцию, всё же не каждый день выпадает такая честь.
Я спокойно кивнул, и за моей спиной открылась дверь. Помощник посла споро расставил чашки, установил чайник и, убедившись, что больше распоряжений не будет, покинул кабинет главы посольства.
— Перейдём к более важному и интригующему, ваша милость, — сделав первый глоток, озвучил Александр Олегович. — Мне передали, что в Москве случилось достаточно кровавое событие. В ночь перед вашим отбытием в Аэлендор кто-то вырезал весь особняк дворянского рода Горловых.
Я спокойно отпил чая, и смотрел на собеседника с максимально равнодушным видом. Рано или поздно это событие должно было всплыть, нельзя скрыть
— Государь был в гневе, что кто-то осмелился творить подобное в столице, — продолжил Высоцкий, держа свою чашку в руке. — Однако следствие не нашло виновника. И вот я подумал, может быть, это связано с тем, что виновник отбыл в Аэлендор? А ваша манера решать проблемы прекрасно ложиться в эту мозаику.
Я пожал плечами.
— Не знаю, что вам на это ответить, Александр Олегович.
Глаза дипломата сверкнули, а улыбка стала чуть шире, больше напоминая хищный оскал.
— Ваши таланты нам пригодятся, Ярослав Владиславович, — сообщил Высоцкий. — Надеюсь, мы с вами ещё многое успеем сделать ради блага Российской Империи в Аэлендоре, прежде чем меня сменит новый посол.
Дверь в кабинет резко распахнулась, и влетевший помощник тут же выкрикнул:
— Александр Олегович! Портал! — выпалил он, явно с трудом соображая, что происходит. — Портал закрылся!
Высоцкий посмотрел на него совершенно спокойно, но я видел, что такого варианта он не учитывал. А вот я усмехнулся, кажется, начинают сбываться все мои опасения.
— Что же, — проговорил я, — значит, теперь мы сами по себе.
  
Владимир Кощеев
 
Имперский колонист. Том 3
   
Глава 1
 
Земля, Российская Империя, Москва, Кремль.
— Что у тебя нового, Борис Емельянович? — хмуро произнёс государь, потирая переносицу.
Глава государственной безопасности чуть поклонился, прежде чем положить отчёт на столешницу перед монархом. Сам он занять место в кресле даже не попытался — его императорское величество не предложил, а значит, и ответ держать придётся на ногах.
— Итак, государь, наши учёные облазили всё в радиусе километра вокруг места взрыва, — начал доклад Борис Емельянович. — Вся аппаратура, даже защищённая от магического вмешательства, пришла в негодность, вокруг места, где раньше располагался портал, теперь существует зона антимагии. Артефакты мгновенно разряжаются, заклинания разваливаются — как только подходят к черте в десять метров от бывшего портала. Наши учёные пришли к выводу, что переход между мирами был уничтожен изнутри. Пока что они не сошлись во мнении, как именно это было устроено, к тому же с форпоста никто не докладывал о том, что с их стороны к порталу кто-то приближается. Так что остаётся только один вариант. Лопнула нить, связующая Землю и Аэлендор. Почему это произошло, ещё неясно. Однозначно установлено, что наш портал — единственный, который с таким столкнулся.
Монарх замедленно кивнул и тяжко выдохнул:
  
— Значит, ничего они так и не выяснили, — подвёл итог государь. — Скажи мне, Борис Емельянович, сколько у нас человек погибло при взрыве?
— Сорок три, ваше императорское величество, — отрапортовал глава государственной безопасности. — Все, кого коснулся взрыв, умерли мгновенно. Этот момент попал на камеры, которые стояли в отдалении. Уцелели лишь бойцы на дальних постах.