"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

— С условным названием «Фанат», Григорий Васильевич…
— Это болельщиков Спартака так называют, кажется?
— Не только Спартака, а вообще всех болельщиков, — поправил его Кулиджанов, — которые болеют, мягко говоря, за рамками приличия… слышали, наверно — ходят толпами до и после матчей, избивают таких же фанатов, болеющих за другие команды и так далее… но здесь за основу взят не футбол, а боевое искусство, каратэ, может, слышали?
  
— Ну как же не слышать — Талгат Нигматуллин в фильме «Пираты 20 века» дрался этим стилем… но его же запретили после Олимпиады?
— Все верно, все верно, — побарабанил пальцами по столу Кулиджанов, — однако время идет, нравы смягчаются, официально секций каратэ пока нет, но в полуподпольном виде их достаточно много расплодилось.
— И что же там этот фанат каратэ делает?
— Дерется, что же еще… сделано по образу и подобию так называемых гонконгских боевиков — слышали, наверно?
— Да, конечно — Брюс Ли, Джеки Чан, — отозвался генсек. — На редкость глупые фильмы, кстати, почти без сюжета, одни драки.
— Однако спросом у аудитории этот формат пользуется — вот наша молодежь и решили адаптировать, так сказать, гонконгское кино под отечественные реалии. Но какой-никакой сюжет тут все же имеется… история личностного роста простого парня из глубинки, который посредством поединков или просто драк пробивается к солнцу.
— Да в общем и целом неплохой сюжет, — одобрительно кивнул головой Романов. — Я бы не возражал, пусть снимают… только без излишней жестокости хорошо бы. Еще что-нибудь у вас имеется?
— Да, — глубоко вздохнул Кулиджанов, — есть еще один пунктик… касается видеокассет и видеопроката…
— Так-так-так, — оживился генсек, — и что у вас по этому пункту наболело?
— Так ведь пошло это дело в широкие народные массы, Григорий Васильевич, — горестно сообщил Кулиджанов, — пока полуподпольными путями, на дому просматривают, но как я слышал, обсуждается возможность легализации видеосалонов, верно?
— Действительно, был недавно такой проект, даже на Политбюро его немного обсудили.
— И к чему пришло обсуждение? — живо заинтересовался режиссер.
— Решили продолжать обсуждение, — усмехнулся Романов, — мнения разделились. Но у вас, как я вижу, свое мнение на этот счет имеется — озвучьте пожалуйста.
— Охотно, — откинулся в кресле Кулиджанов, — мое мнение такое — полностью запрещать неправильно, но какими-то рамками оградить следует… ведь если эти так называемые видеосалоны будут открывать на каждом углу, это во-первых будет означать совсем уж бесконтрольную экспансию иностранных фильмов к нам, а там ведь самые разные темы затрагиваются…
— А во-вторых что?
— Во-вторых, Григорий Васильевич, — бухнул режиссер, — это будет означать сначала смерть наших кинотеатров, ведь видеосалоны их просто вытеснят, а на втором этапе и скоропостижную кончину советского кинематографа…
— И почему же наш кинематограф должен скончаться?
— Голливуд я бы сравнил с конвейером по производству кино, поданной в яркой и привлекательной оболочке, тогда как наш кинематограф это ручная сборка… да, иногда получается более качественный продукт, но открытой конкуренции явно не выдержит. Это еще Генри Форд доказал на своем детройтском заводе…
— Сравнение убедительное, — не смог не признать Романов, — а какие конкретно ограничения западной кинопродукции вы имеете в виду?
— Я даже набросал небольшой меморандум на эту тему, — Кулиджанов вытащил из папки еще один листочек.
— Не надо меморандумов, — поморщился генсек, — вкратце изложите.
— Хорошо… первое — видеосалоны можно разрешить, но обставить условиями, минимальная цена за просмотр чтобы была в разы больше, чем билет в кинотеатре, да и количество их надо бы ограничить какими-то разумными рамками. Второе — установить обязательный минимум показов отечественных фильмов… может 25%, может 50, подлежит обсуждению. Ну и наконец, третье — модернизировать наши кинотеатры до современного уровня… знаете наверно, панорамные экраны, объемный звук, эффекты присутствия. Чтобы народ не убегал из них в видеосалоны. Да, денег на модернизацию понадобится немало, но они окупятся за год… самое большее за два, это я гарантирую.
Плесецк
По графику, согласованному управделами ЦК, у главнокомандующего войсками СССР в начале декабря должен был состояться визит на космодром Плесецк. Он и состоялся в обозначенное время — кроме знакомства с полигоном в плане числилось еще и присутствие при учебном запуске экспериментальной твердотопливной ракеты на полигон Кура, а также вывод на орбиту спутника радиоэлектронной разведки под кодовым названием «Облик».
Делегацию из ЦК КПСС в Плесецк доставил правительственный борт ИЛ-62 — по земле это было бы слишком длительное и неудобное путешествие.
— Свежо тут у вас, — это были первые слова генсека встречающему начальнику полигона генерал-лейтенанту Олейнику, — в Москве гораздо теплее.
— Так Архангельская область же, — даже немного смутился начальник, — у нас тут и летом не особенно тепло… сначала в Центр управления полетами проедем? — тут же встал он на деловые рельсы.
— По городу меня провезите сначала, — попросил Романов, — как уж он у вас называется-то?
— Мирный…
— В Якутии есть такой, — заметил генсек, — путаницы не возникает?
— Никак нет, товарищ главнокомандующий, — вытянулся в струнку Олейник, — если вы насчет писем — сюда пишут не по названию города, а на в/ч 01349, другой части с таким номером не существует. А вообще-то название Мирный очень распространенное, — пустился он зачем-то в топономические разъяснения, — их штук 40 в нашей стране насчитывается.
— Судя по вашему профилю, — усмехнулся Романов, — это название не очень-то подходящее, вернее было бы назваться Грозным или Ответным.
— Мы подумаем над этим, — дипломатично ушел от дальнейших обсуждений генерал, — прошу, — и он открыл заднюю дверь черной Волги, подрулившей прямо к трапу Ила.
Аэродром был не слишком далеко от города, домчались за считанные минуты, а когда въехали в городскую застройку, генерал принял на себя функции экскурсовода.
— Сейчас, Григорий Васильевич, — показал он направо, — мы проезжаем мимо Первого испытательного центра, он занимается испытаниями ракет легкого класса. А всего этих центров четыре штуки — второй испытывает средние ракеты, третий занимается измерениями параметров полета, четвертый это ведомство, следящее за тяжелыми МБР, а в том числе к числу их обязанностей относится сопровождение боевого железнодорожного комплекса Молодец.
— Это интересно, — сразу встрепенулся Романов, — можно поподробнее про этот БЖРК?
— Да, конечно, Григорий Васильевич, — быстро согласился генерал и отдал короткую команду шоферу — тот через несколько минут свернул направо и припарковался возле большого железобетонного ангара.
— Вот это она и есть, — сообщил Олейник, выйдя из машины, — одна из стоянок БЖРК Молодец… можно пройти и осмотреть, один из составов сейчас находится здесь на профилактике.
Охрана, предупрежденная заранее, взяла под козырек, и Романов с Олейником прошли внутрь здания — сразу же от входа их взорам открылся огромный павильон с десятком железнодорожных путей, справа имела место перегородка доверху, отделяющая дополнительный отсек.
— Здесь, — начал пояснения генерал, — располагаются служебные вагоны, всего семь штук, а также вагон с запасами горюче-смазочных материалов. В этой стороне (он махнул налево) три тепловоза, обеспечивающие передвижение БЖРК. А там (взмах направо) находится сердце комплекса, три вагона, каждый из которых содержит одну ракету Р-23_УТТХ.
  
— Что за ракета, напомните? — попросил генсек.
— Трехступенчатая, жидкостная, с десятью разделяющимися боеголовками мощностью 550 килотонн каждая… одной ракетой можно уничтожить, например, все крупные города штата Калифорния.
— Это хорошо, — задумался Романов, — давайте посмотрим на эти ракеты вблизи — можно?