"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Ракетоноситель Энергия благополучно вывела на окололунную орбиту два советских орбитальных модуля, один из которых вскоре был сведен, а второй продолжал крутиться на высоте около сотни километров в перигее. Во второй экспедиции причем участвовал первый китайский космонавт (тейконавт) Ян Ливей. Высадка на лунную поверхность была отложена в связи с некоторыми возникшими сложностями — срок этой высадки был перенесен на лето 89 года.
  
5 декабря 85 года, Армения
Романов решил лично убедиться на месте, как продвигаются работы по предотвращению последствий спитакского землетрясения. Его сопровождал Предсовмина Воротников, секретарь Совбеза Примаков и министр обороны Соколов.
— Так какую легенду вы там придумали, Евгений Максимович? — спросил Романов у Примакова, когда они еще находились в правительственном самолете ИЛ-62М, ранее принадлежавшем Леониду Ильичу (Андропов и Черненко по воздуху не путешествовали в связи с неважным состоянием здоровья).
— Институт геофизики Академии наук, — начал отвечать тот, — сделал обоснованный прогноз о возможности землетрясения в этот вот регионе… в связи с чем необходима временная эвакуация на короткий промежуток времени. Больше ничего не придумалось.
— А этот институт… он в курсе, что чего-то спрогнозировал?
— Конечно, Григорий Васильевич, все мероприятия по созданию достоверной информационной картины проведены в необходимом объеме — назначены ответственные лица и даже под них организована спецлаборатория.
— Они ведь наверняка будут востребованы, эти лица, — продолжил Романов, — сразу после нашего события… интерес наших, да и мировых СМИ предсказать очень легко.
— Мы работаем над этим вопросом, — ответил Примаков, — думаю, что проведения одной-двух пресс-конференций с участием иностранных корреспондентов будет вполне достаточно. Это при условии, что все пройдет по плану, конечно.
— А что может пройти не по плану?
— Например, не будет никаких подземных толчков, — выдал логичную мысль Примаков, — или все же будет, но недостаточной силы… или в другое время или в другом месте — сами же знаете, насколько непредсказуемы силы стихии.
— Ну тогда не придется организовыватьпресс-конференции, только и всего, — рассеянно ответил генсек, после чего разговор сам собой увял.
ИЛ без проблем приземлился в Звартноце и подрулил к левой половине аэровокзала. Где уже выстроилась вся местная партийно-хозяйственная верхушка. Романов поздоровался с первым секретарем Демирчяном, после чего кавалькада черных Волг отвезла всех с здание ЦК.
— Григорий Васильевич, — осторожно начал интересоваться Демирчян еще в машине, — может быть меня хотя бы немного введут в курс дела? Почему такой аврал, зачем эвакуировать целые города?
— К сожалению. Карен Серобович, — отвечал ему генсек, — всех деталей я открыть не могу по соображениям секретности. Открытую информацию вы знаете — предупреждение о сейсмической активности.
— Дело в том, что Армению постоянно трясет, — сказал Демирчян, — у нас тут привыкли к этому. И никаких масштабных действий на моей памяти не предпринималось…
— Значит, Карен Серобович, — ответил ему Романов, сжав губы, — сейчас ситуация вышла за рамки обычного… поверьте — никто ничего лишнего не делает… и вы сами убедитесь в этом меньше, чем через сутки.
В кабинете первого секретаря Романов сразу же обратил внимание на большую карту республики, занимавшую добрую треть стены, противоположной ряду окон. Он подошел поближе и всмотрелся в нее.
— Значит, вот по этой дуге и произойдет завтрашний подземный толчок, — очертил он линию Кировакан (сейчас это Ванадзор) — Ленинакан (ныне Гюмри) — Спитак (остался непереименованным). — До Еревана больше 70 километров, до озера Севан около 60.
— Все это так необычно, — сказал ему Демирчян,- усаживаясь в свое кресло, — что выходит за все рамки… в народе кстати ходят упорные слухи, что эвакуация связана с какими-то военными испытаниями — что на это можете сказать, Григорий Васильевич.
— Могу сказать, что никак это не связано ни с чем военным, — ответил тот, — только народ же все равно этому не поверит… так что пусть считают, как хотят. Что у нас с организацией временного жилья? — перешел он к насущным вопросам.
— Сделали все возможное, товарищ Генеральный секретарь, — доложил Демирчян.
— Один исторический персонаж, — усмехнулся Романов, — на такие заявления обычно говорил — мы вас не ограничиваем, делайте невозможное.
  
Глава 5
 
— Намек понял, — продемонстрировал слабую улыбку армянский руководитель, — значит, по цифрам… организовано десять пунктов временного содержания для лиц, которые не смогли уехать к родным и близким. Большую помощь оказало руководство Армянского погранотряда, за что им большая благодарность.
— А что у нас с погранотрядами? — обернулся Романов к Примакову, — это же ваше ведомство?
— Конечно, Григорий Васильевич, — тут же собрался он для ответа, — в погранчастях на территории республики числится девять тысяч бойцов, руководит ими генерал-майор Летунов. Касательно текущих событий ему выдано распоряжение оказывать всемерное содействие.
— Я хочу проехать в один из этих лагерей, — неожиданно заявил Романов, — где, кстати, они расположены?
Демирчян встал, взял указку, подошел к карте и очертил три круга.
— Соответственно неподалеку от трех этих городов — от Ленинакана и Спитака в пяти-шести километрах на север, от Кировакана — семь километров восточнее, по направлению к Севану.
— Сколько народу осталось неэвакуированным? — задал прямой вопрос генсек.
— Всего порядка шести тысяч, Григорий Васильевич, — ответил Демирчян, — почти все живут в частном секторе… в многоэтажных домах не более тысячи — это те, кто наотрез отказался уезжать.
— Плохо, Карен Серобович, — попенял ему Романов, — особенно это касается Спитака. Хорошо, я сам побеседую с отказниками… поехали.
Семьдесят километров до Спитака черные Волги управделами Армянской ССР одолели меньше, чем за час. Романов попросил сначала завернуть в город — машины остановились на углу улиц Шаумяна и Аветисяна, неподалеку был виден парк Победы и быстрая горная речка.
— Вот в этой пятиэтажке, — сказал Демирчян, — осталось жить две семьи по нашим данным…
— Пойдемте поговорим, — предложил Романов, в первый подъезд вошли они вдвоем плюс охрана, куда же без нее.
— Вот здесь, — сверился Демирячян со своими записями, — в шестой квартире живет семья Мартиросянов… всего шесть человек.
Он позвонил в звонок, дверь открылась буквально сразу же, там стоял высокий и курчавый армянин в спортивном костюме.
— Андроник Бедросович? — спросил у него Демирчян.
— Точно так, — ответил тот, — а вы, наверно, хотите нас убедить эвакуироваться? Так мы никуда не поедем, три раза уже объясняли…
— Может, еще раз поговорим? — спросил у него Романов, и на лице Андроника вдруг проступили первые признаки узнавания.
— Вы Романов? — спросил он и, получив подтверждение, тут же посторонился, пропуская гостей внутрь. — Ничего себе у меня сегодня гости, — продолжил он, — сейчас жена стол накроет…
— Не надо стола, — ответил Романов, — не время праздновать. Просто поговорим.
И они сели за стол, стоявший посреди жилой комнаты, причем с кухни подтянулась и супруга Андроника (Армануш, представил он ее).
— Давайте сразу к делу, — предложил Романов, — почему вы отказываетесь уезжать?
— Так разворуют же все, — немедленно вступила в дискуссию жена, — знаю я эти эвакуации, проходила уже…
  
— И что это была за эвакуация, которую вы проходили? — заинтересовался генсек.
— Десять лет назад на нашем водоканале что-то случилось, половину города вывозили… а когда мы вернулись, замок взломан, все перевернуто, все деньги и ценности сперли…
— Хм… — чуть не подавился Романов, взглянув на Демирчяна.
Тот намек понял и продолжил беседу так: