"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Желающих не обнаружилось, тогда генсек начал закруглять заседание.
— Коллеги, — неожиданно так он обозначил собравшихся, — я с большим вниманием выслушал ваши аргументы и должен признаться, что некоторые из них оказались для меня абсолютно новыми… терра, так сказать, инкогнито. Думаю, что нам надо взять паузу на обдумывание ситуации, к примеру, на две-три недели, а затем собраться еще раз, возможно в немного более расширенном формате, и обсудить возможные пути разрешения наболевших проблем. Возражения есть?
  
Возражений не последовало, в связи с чем заседание было закрыто, а участники потянулись к выходу, при этом Романов заметил, что Лысенко и Васильев попросили автограф у Райкина, и тот им не отказал…
Пленум ЦК КПСС
Как хорошо известно, слово «пленум» латинское, означает «полный» — не очень понятно, почему большевики закрепили такое понятие за обычными заседаниями высшего органа компартии, которые проводились не реже раза в полгода. А иногда даже чаще. По большей части на пленумах занимались пустопорожней болтовней и трескучими высказываниями на тему, кто больший марксист-ленинец, но раз в пять лет после очередного съезда КПСС на пленумах решали очень важные задачи — выбирали Генерального секретаря и членов Политбюро. Ну как выбирали — голосовали за предложенные кандидатуры и согласовывали то, что уже было утрясено в Политбюро. Если даже не в малом Политбюро, куда неформально входило 5–6 самых ответственных товарищей.
И очень-очень редко встречались и такие пленумы, где действительно принимали что-нибудь важное. Вроде октябрьского 64 года, где сняли Хрущева, или майского 77-го с оглашением проекта новой Конституции, или, наконец, майского же, но 82-го, с принятием Продовольственной программы, которая к слову была успешно провалена.
Текущий 1985 год уже выполнил план по пленумам, две штуки их было — в марте, когда выбрали Романова вместо Горбачева, и в апреле (большая редкость, кстати, два пленума в соседних месяцах, такое, кажется, до сих пор не встречалось), где новоиспеченный генсек хорошо почистил состав Политбюро. Ноябрьский пленум, стало быть, стал внеочередным — чтобы созвать его, Романову пришлось проявить немалую казуистику и изворотливость, но в итоге все получилось.
Итак, 11 ноября 1985 года, в понедельник, сразу после всенародного дня советской милиции в Колонном зале Дома Союзов открылся внеочередной пленум ЦК КПСС. Без номера, пленумам их не присваивали, просто ноябрьский. А почему не в Кремлевском концертном зале, спросите вы? Пять тысяч мест это все-таки многовато для ЦК КПСС, отвечу я — там больше четырехсот членов никогда не бывало, в ЦК. А вот для Колонного зала в самый раз.
Вообще-то исторически в этом самом Доме Союзов размещалось Благородное собрание города Москвы, и залов тут было немало — кроме Колонного, в девичестве Большого, имелись еще Овальный, Октябрьский, Голубой и еще кое-какие. В этих залах, в основном в Колонном, было проведено немалое число мероприятий, среди которых можно выделить многочисленные выступления Владимира Ильича, а также процесс Промпартии, Первый съезд союза писателей СССР и международный шахматный турнир 35 года с участием Ласкера, Капабланки и Алехина. И кстати совсем недавно тут завершился ничем еще один шахматный матч, Карпов против Каспарова, прервал его на самом интересном месте сеньор Кампоманес. Ну и прощания тоже здесь организовывали со знаменитыми людьми, в числе которых выделялись, естественно, три столпа советской власти в лице Владимира Ильича, Иосифа Виссарионовича и Леонида Ильича.
А почему он Колонный, этот самый зал в Доме Союзов — можете задаться таким вопросом вы? Все очень просто, по периметру этого зала размерами 40×75 метров стоят, поддерживая потолок, 28 белых колонн коринфского стиля. Конструкционно они, конечно, там не особенно нужны, с поддержкой перекрытий прекрасно справились бы и стены, но вот так архитектор Матвей Казаков решил подчеркнуть красоту и строгость оформления главного зала Московского Благородного собрания. Получилось, нельзя этого не признать, эффектно…
И совсем уж заканчивая архитектурное отвлечение, можно добавить, что с двух сторон к этому Колонному залу примыкают фойе и буфет, оформленные немногим хуже, чем непосредственно сам зал. А в буфете по очень льготным ценам кормят разными деликатесами, чем с большим энтузиазмом пользуются посетители мероприятий в Колонном зале.
Члены ЦК КПСС в отличие от постоянных обитателей Политбюро жили в самых разных регионах нашей необъятной страны, поэтому некоторым из них, чтобы добраться до столицы, понадобилось двое суток и даже более. Пока доедешь из горного аула или там чукотского стойбища до районного центра, а из него местной авиацией до областного, где уже есть рейсы на Москву… А с Дальнего Востока на поезде можно было и неделю до цивилизации плестись, но такого, конечно, члены ЦК себе позволить не могли, те, что из отдаленных регионов, все же авиацией пользовались.
Приехало, как это водится, не все сто процентов, но девяносто пять имело место на момент регистрации в фойе Колонного зала. Кого только не встретишь среди этого контингента, лучше не вспоминать… нет, первые секретари обкомов, крайкомов и республик тут, конечно, имелись в полном боевом составе, но это четверть где-то от общего количества. Остальные собирались, как говорится, с бора по сосенке, от председателей колхозов-миллионеров и до ударников-стахановцев прямиком от станка или от домны.
Самая интересующая всех тема заключалась, конечно, в персональных изменениях высшего руководства, действительные члены Политбюро, кандидаты, секретари… вот кстати — меня всегда занимал вопрос, что это за секретари ЦК КПСС и чем они отличаются в членов и кандидатов? Оказалось, что вопрос это не такой простой, как кажется на первый взгляд — ноги у него растут аж с марта 1917 года, с дореволюционных времен, когда на оргруководство партией, на тот момент еще РСДРП (б), были поставлены такие мастодонты, как Дзержинский, Свердлов и Стасова. В дальнейшем структура секретариата была заточена на чисто технической работе, обеспечивающей функционирование партийной власти в стране. С одним маленьким, но довольно большим исключением — из секретариата по идее должен был избираться преемник Генерального. Второй секретарь замещал главного в случае чего, но, как это обычно водится, данное правило нарушалось сплошь и рядом.
Например, в конце царствования Сталина вторым секретарем являлся Маленков, у Хрущева эту роль играл Козлов, а у Брежнева — Кириленко. Ни один из них в лидеры компартии не попал. Таким образом, остановимся на том, что секретари ЦК КПСС это просто более низшая категория, чем действительные члены Политбюро и даже ниже кандидатов. В заседаниях они имели право участвовать, но решающего голоса не имели, только совещательный.
Но самое любопытное в этом внеочередном пленуме заключалось в том, что пункта об организационных изменениях в его программе не было. А что было? Выступление Генерального с туманной формулировкой «О текущем моменте» и прения после него. Все, больше ничего… слухи о том, что это за текущий момент и как к нему надо относиться, ходили в среде участников пленума самые разные. А точно никто ничего не знал… ну а те, кто знал или по крайней мере догадывался, держали языки за зубами.
Все недоумения развеял лично товарищ Романов, который начал свое выступление такими словами:
— Товарищи, мы собрались здесь в переломный момент для нашего государства. Через два года мы будем отмечать семидесятую годовщину Великой Октябрьской социалистической революции, и очень печально, что на шестьдесят восьмом году советской власти у нас зачастую встречаются резко негативные моменты, тормозящие наше поступательное развитие.
  
На этом Романов сделал паузу и обвел строгим взглядом благородное собрание… ну то есть собравшийся в благородном собрании народ. Народ вжался в свои кресла и постарался не отсвечивать, тогда генсек продолжил.