"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
— Принимается, — благосклонно кивнул Дэн.
— Есть ещё предложение по военно-техническому сотрудничеству — наработки советского ВПК весьма совершенны и продвинуты, мы могли бы поделиться ими с братским китайским народом.
— Например? — впервые вступил в беседу Ли Пэн. — Что вы готовы предложить?
— Например, — Романов пошелестел бумажками, — например новейший истребитель Су-27, система ПВО С-300 и… и ещё один из авианосных крейсеров также вполне мог бы стать предметом переговоров — у нас сейчас строятся два образца этой техники.
— Очень интересно… — пробормотал Дэн.
— Но и это ещё не всё — мы можем предложить Китаю участие в советской космической программе…
— И в чём выразится наше участие? — спросил Ли Пэн.
— Первый китайский космонавт может быть запущен на нашем Союзе скажем… допустим в следующем году. А в дальнейшем можно совместно осваивать нашу орбитальную станцию Мир. Наработками по ракетной технике мы также готовы поделиться — у нас сейчас на выходе тяжелая ракета с условным названием «Энергия», с помощью неё можно будет взяться и за другие планеты, в этом вопросе мы тоже надеемся на сотрудничество наших стран.
— И что же вы хотите взамен? — сформулировал наконец главный вопрос Дэн.
— Дружбы и сотрудничества по вопросам, представляющим взаимный интерес, — взял слово Гришин, — больше ничего.
— И конструктивного взаимодействия по афганской теме, — добавил Громыко.
В 16 часов переговоры с американцами начать не удалось, несколько затянулось обсуждение некоторых вопросов с Дэном, но в четверть пятого состав переговорщиков таки сменился — напротив Гришина с Романовым и Громыко уселись Рейган, Шульц и Макфарлейн.
— Примите наши глубочайшие соболезнования по поводу кончины мистера Черненко, — сразу же заявил Рональд, — от имени народа Соединенных Штатов.
— Мы принимаем ваши соболезнования — ответил Гришин, — и выражаем вам свою признательность за личный приезд в столицу нашей страны в нелёгкий для нас период.
Дежурные фразы повторили Шульц с Макфарлейном, после чего беседа плавно перетекла в деловое русло.
— Мистер президент, — заявил Гришин, — не кажется ли вам, что настал удобный момент для некоторой нормализации наших межгосударственных отношений?
Рейган переглянулся с партнёрами и ответил предельно обтекаемо:
— Наша страна всегда выступала за конструктив в отношениях со всеми членами международного сообщества. Но я полностью согласен с вами, мистер Генеральный секретарь, что наши отношения требуют некоторой нормализации. Мы готовы рассмотреть все ваши предложения.
— Предложения огласит Григорий Васильевич, — кивнул в сторону Романова Гришин.
Романов взял в руки вторую папочку с гербом, открыл её и начал:
— Главный камень преткновения в наших отношениях, как вы наверно и сами догадываетесь, мистер президент, — сказал Романов, — это размещённые в ФРГ ракеты средней дальности «Першинг-2».
— И расположенные в ГДР, Польше и Чехословакии ракеты «Пионер», — вклинился в диалог Шульц.
— Верно, — не стал отрицать очевидного Романов, — однако замечу, что Пионеры размещены там значительно позже Першингов и были ответной мерой — не было бы Першингов, нам не пришлось бы устанавливать Пионеры, но не наоборот…
На это у Шульца не нашлось, что ответить, поэтому Романов продолжил:
— Вы не хуже нас знаете, какое подлётное время до Москвы и Ленинграда у Першингов — оно втрое-вчетверо меньше, чем у Минитменов.
— Но и Пионерам лететь примерно столько же до Бонна и Лондона, — заметил Макфарлейн.
— Во-первых, — ответил Романов, — 6 минут это очень мало в любом случае, мы даже не успеем задействовать красный телефон, а во-вторых полностью симметричным был бы наш ответ с размещением ракет средней дальности где-то поблизости от Соединенных Штатов.
Американская делегация заволновалась, а ответил за всех Рейган.
— Мы это уже проходили, мистер Романов, в 62 году — слова «Карибский кризис» вам что-нибудь говорят?
— Конечно говорят, — взял слово Громыко, — я например тогда лично встречался с мистером Кеннеди, мы обсуждали возможные пути выхода из кризиса.
— Надеюсь, вы не хотите повторения тех событий? — спросил Рейган.
— Ни в коем случае, — заверил его Гришин, — однако и вы должны понять степень нашей озабоченности сложившейся обстановкой.
— У вас есть какие-то конкретные предложения? — спросил Шульц.
— Есть, — Романов перелистнул очередную страницу в своей папочке, — мы предлагаем так называемый «нулевой вариант».
— Поясните свою мысль, — предложил Рейган.
— Всё просто, мистер президент, — ответил Романов, — мы убираем Пионеры, вы выводите из Германии Першинги. Возвращаемся на пять лет назад, когда никаких ракет в Европе не было.
— Интересное предложение, — задумчиво ответил Шульц, — но оно конечно требует уточнений и согласований.
— Более того, — продолжил Романов, — мы предлагаем заключить договор о запрете ракет средней дальности, от 500 до 5000 километров например. Вы же не будете спорить, что этот вид вооружений наиболее дестабилизирующий в текущей международной ситуации?
— Мы не будем с этим спорить, — ответил, переглянувшись с коллегами, Рейган. — Предлагаю создать совместную группу для дальнейшей проработки этих вопросов.
— Принимается, — сказал Гришин, — но Першинги это ещё не все наши предложения, Григорий Васильевич, огласите весь список.
Романов кивнул и продолжил:
— Как нам стало известно из очень компетентных источников, в следующем месяце планируется передача афганским моджахедам переносных зенитно-ракетных комплексов «Стингер»…
— Ваши источники недостаточно компетентны в этом вопросе, — на автомате выскочило у Шульца.
— Хорошо, не будем настаивать на следующем месяце, поправим его на «в скором времени», — переформулировал Романов, — у нас есть своё предложение и по этому поводу.
— И какое же? — спросил Рейган.
— СССР начинает постепенный вывод своих сил из Афганистана и объявляет перемирие на… на полгода например, а между противоборствующими сторонами предлагается немедленно начать диалог на какой-то нейтральной площадке… например в Швейцарии или в Швеции.
— Мы согласны, — неожиданно для всех ответил Рейган, — Женева подходящее место для переговоров. А насчёт Стингеров вопрос обсуждаемый… Однако и у нас, мистер Генеральный секретарь, есть предложения к вашей стороне.
— С большим интересом выслушаем, — ответил Гришин.
— Соединённые Штаты весьма озабочены состоянием прав человека в СССР, в частности заключением под стражу и в психиатрические лечебницы оппонентов правящего режима, а также запрещением эмиграции лицам еврейской национальности, так называемым «отказникам». Решение этих вопросов существенно улучшило бы наши взаимоотношения.
И тут Шульц протянул Гришину листок, на котором были указаны те самые лица. Гришин быстренько пробежался по строчкам, затем передал листок Романову.
— Я думаю, что этот вопрос вполне может быть урегулирован в рабочем порядке… в частности академик Сахаров с супругой в настоящее время, насколько я знаю, следуют в скором поезде из Горького в Москву.
Глава 10. Кадровый вопрос
— И что, академик Сахаров сможет свободно перемещаться по Москве? — спросил Рейган.
— Да, вполне свободно, — заверил его Романов, — однако и у нас в таком случае есть свой список лиц, подвергшихся незаконным репрессиям в Штатах.
Он вытащил нижний лист из папки, на нём первым номером значился Леонардо Пелтиер, и протянул его Рейгану. Тот принял документ с довольно кислой физиономией, но ничего не сказал.
— Тогда мы продолжим, — выдержав небольшую паузу, сказал Романов. — Ещё одно наше предложение касается строительства американского автозавода в одном из прибрежных регионов страны… CCCР имеет успешный опыт сотрудничества с корпорацией Форда, можно было бы продолжить его в новых исторических условиях.