"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
— Вот, товарищ главнокомандующий, — сказал он, — это и есть искомая коммуникация номер два. Ведет от Сенатского корпуса Кремля к зданию КГБ на площади Дзержинского. Примерно посередине есть ответвление к ЦК КПСС на Старой площади. Там и находится отметка 1250, указанная вами.
— Идемте, — бросил генсек и первым вступил в этот длинный и очень экономно освещенный коридор.
Стены его были закрыты пластиковыми панелями, а пол с потолком остались в первозданном виде, грубо вырубленными из камня. Поверху еще шли какие-то дюралевые короба, очевидно вентиляция.
— А кто и когда сделал этот тоннель? — поинтересовался Романов.
— Начало положил, как это можно предположить, — ответил капитан, — царь Иван Грозный. Он очень опасался покушений на свою жизнь, поэтому подстраховался таким образом — чтобы в случае опасности можно было быстро эвакуироваться в безопасное место.
— И что, с шестнадцатого века все так и стоит?
— Нет, конечно, переустройств этого хода было множество, в 1812 году, например, таким образом покинули Кремль бояре Голицыны и Апраксины, когда Наполеон вошел в столицу. Потом Кремль, как известно, сгорел, и ход восстанавливали заново уже при Николае 1-м. А при товарище Сталине было принято решение обустроить все здесь заново… метростроевцы работали, насколько мне известно. А вот и отметка 1250…
Глава 7
От главного тоннеля справа наметилось небольшое ответвление без каких-либо опознавательных знаков, все трое и свернули в него. Буквально через десяток метров узкий коридор расширился, превратившись в приличных размеров зал. Капитан щелкнул выключателем на стене, под потолком вспыхнули штук пять мощных лампочек, залив мертвенно-белым светом все вокруг.
В дальнем конце зала было оборудовано что-то вроде места для собраний или даже конференций — три ряда стульев, трибуна для выступающего и темная классная доска на стенке.
— Как в школе, — вырвалось у Романова, — сейчас учитель выйдет и начнет писать мелом тему домашнего задания.
— Да, похоже, товарищ Романов, — согласился капитан, — в войну это было одно из мест, где высшее руководство укрывалось от немецких бомбежек.
— Я читал, что в метро Маяковская правительство укрывалось, — ответил Романов.
— Там тоже, но чаще здесь, — парировал капитан. — Сейчас должен подойти товарищ Примаков, и мы вас оставим наедине.
— А еще что-то говорилось про ход к зданию ЦК… — напомнил генсек.
— Это чуть дальше, отметка 1330, — ответил капитан Пасулько, и в этот момент из=за поворота появилась новая группа людей.
Впереди шел Примаков, за ним чуть отстав двое сопровождающих, оба в штатских костюмах.
— Добрый вечер, Евгений Максимович, — поздоровался Романов, — все это любопытно, конечно, но к чему такая конспирация.
Примаков кивком головы отпустил охрану, и она вместе Пасулько скрылась в проходе, тогда он продолжил.
— Присаживайтесь, Григорий Васильевич, — предложил он генсеку, — в ногах правды нет.
И они сели на два крайних стула прямо перед трибуной и школьной доской.
— Значит, объясняю про конспирацию, — начал Примаков, — сразу скажу, что ситуация более, чем серьезная…
— Серьезнее, чем в 41 году? — прищурился генсек.
— Ну может и не такая, как в 41-м… — на секунду смешался тот, но сразу взял себя в руки, — но отличается ненамного.
— Заинтриговали, Евгений Максимович, — Романов достал из кармана пачку сигарет и закурил, — слушаю со всем вниманием.
— Сегодня по двум разным каналам пришли практические одинаковые сведения о покушении на вас, Григорий Васильевич.
— И что это за каналы, расскажете?
— Почему нет… — Примаков тоже достал свои сигареты и закурил, — без излишних подробностей, конечно, но расскажу. Первое — на нашего человека в Вашингтоне неожиданно вышел кадровый сотрудник ЦРУ… имен называть не буду, но этот сотрудник выложил нам очень подробные материалы о совещании в Кишиневе…
— Да-да, про это я слышал, — подтвердил Романов, — там все руководители Союзных республик переговаривались насчет поправок в Конституцию.
— Скорее не переговаривались, — поправил его Примаков, — а договаривались. О смене политического руководства Союза, а если совсем конкретно, то про вас шла речь.
— И на кого же меня хотят менять? — прищурился Романов.
— Главных кандидатур две — Кунаев и Алиев. Но и Щербицкий тоже суетится неподалеку.
— У них не будет большинства на пленуме ЦК, — меланхолично продолжил Романов.
— А это, как выясняется, уже неважно, — продолжил Примаков, — потому что вы, Григорий Васильевич, согласно сведениям из второго источника, не должны дожить до этого пленума.
— Вот как, — даже развеселился Романов, — как у нас в деревне говорили «интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд». И что это за второй источник?
— Вы будет смеяться, но он из Пекина… там была встреча, аналогичная вашингтонской, и этот вот товарищ из министерства госбезопасности сообщил следующее…
И Примаков зачитал дословно все, что сказал китайский источник.
— А куда у меня поездка по железной дороге намечена, не подскажете? — сдвинул брови Романов.
— Подскажу… в Ярославль и Рыбинск — награждать область орденом и открывать новое производство на моторном заводе.
— И выезд намечен на завтра… — то ли спросил, то ли утвердительно сказал генсек.
— Абсолютно точно, в восемнадцать тридцать по Москве с Правительственного вокзала.
— Не слышал о таком, — задумался Романов, — расскажите.
— Это секретный десятый вокзал столицы, — поведал Примаков, — расположен недалеко от Ленинградского и Ярославского, рядом с платформой «Каланчевская».
— А какой глубокий смысл был в его создании? С обычных вокзалов разве нельзя отъезжать?
— Его построили по личному распоряжению Леонида Ильича в середине 70-х годов, — объяснил Примаков, — Брежнев любил ездить на поездах и отдал такое распоряжение, чтобы не мешать остальным гражданам — ведь при отъезде-приезде первых лиц вокзалы должны были перекрываться… однако, я не совсем понимаю ваши вопросы, Григорий Васильевич, — сменил он тему, — предстоящее покушение вас волнует меньше, чем история наших вокзалов?
— Почему, очень волнует, — тут же ответил генсек, — но я же вижу, что вы продумали все на десять ходов вперед — слушаю ваши предложения, Евгений Максимович.
— Ну может быть не на десять ходов, — немного смутился Примаков, — такое даже Карпову с Каспаровым не под силу. Но на 2−3 хода вполне…
— Кстати, — встрепенулся Романов, — напомните мне про Каспарова, когда вся эта катавасия закончится…
— Конечно напомню, — ответил Примаков, — а что не так с Каспаровым?
— Все с ним не так… но об этом мы попозже поговорим.
— Хорошо, про Каспарова я делаю пометку в ежедневнике, — Примаков достал из потертого портфеля, который принес с собой, толстую книжечку, открыл и оставил там короткую надпись, — а сейчас переходим к главному. Вот вкратце то, что удалось выяснить нашей службе относительно планов оппозиции…
И он развернул и положил на трибуну крупномасштабную карту столицы — Романов с большим интересом начал изучать пометки на ней.
— Судя по обилию красного цвета возле этой станции, все должно происходить где-то поблизости, — сообщил он Примакову.
— Все верно вы думаете, Григорий Васильевич, — ответил тот, — сразу после станции «Маленковская» на железнодорожных путях есть небольшой мост через Яузу… пятьдесят пять метров над водой, собран из стальных ферм, однопутный, — и он присовокупил к карте фотографии моста и прилегающей местности с разных ракурсов.
— Древний какой, — поразился Романов, — наверно еще при царе сделан.
— Все верно, — подтвердил Примаков, — при Николае Первом — тут было когда-то соединение с путями Савеловского направления, вот его и построили в 1910 году для этих целей. Идем далее… непосредственно под левобережной опорой моста наши сотрудники сегодня обнаружили десять мешков с белым сыпучим веществом, которое после лабораторного анализа оказалось гексогеном.