Дневники марионетки. Книга 1. Ученица мастера

– На втором этаже шесть спален, в каждой свой санузел, балкон и вся необходимая мебель. Моя комната первая направо. Твоя – будет последней по коридору слева. Можешь располагаться, а я пока поищу что-нибудь съедобное, – с этими словами он оставил меня стоять посреди коридора, а сам спустился вниз.
Обречённо вздохнув, я медленно потащилась вместе со своим чемоданом к двери нужной комнаты. Кстати, стены в этом коридоре были голубыми, а каждая дверь имела свою окраску и отличительный знак. К примеру, дверь в комнату Тамира была белой, а на ней красовалась золотого цвета большая книга. Следующая дверь оказалась красной с изображённым на ней чёрным драконом. Большим таким, грозным…
  
От рассматривания интерьера меня отвлёк донёсшийся снизу женский голос, и, решив, что нарваться на кого-нибудь из местных, как минимум, небезопасно, я быстро и без лишнего любопытства поспешила к своей двери. Она была зелёной, лишённой каких-либо отличительных знаков. Скорее всего, меня поселили в обычной комнате для гостей.
Внутри оказалось на удивление уютно: фисташкового цвета обои на стенах, тёмно-зелёный ковёр с высоким ворсом. В тон ему плотные шторы на большом окне с выходом на огромный общий балкон. Большая низкая кровать, напротив шкаф и письменный стол, а над ним несколько полок с книгами. Кстати, широкий балкон проходил по всему периметру дома, а с задней стороны превращался в большую площадку с навесом и беседкой. Его я успела рассмотреть ещё с улицы.
Сгрузив чемодан на пол и достав оттуда маленький рюкзак с самыми важными вещами, я осторожно извлекла из внутреннего карманчика свой потрепанный телефон с треснутым экраном. Сеть по-прежнему была на нуле, да и откуда здесь взяться зоне покрытия мобильных операторов? Судя по всем этим петляющим тропинкам, шатким мостам и окружающей город пропасти, местные жители настолько пекутся о соблюдении своей конспирации, что вряд ли тут вообще есть хоть какие-то средства связи. Так что, чует моё сердце, о ежедневных звонках домой можно забыть.
На этой печальной ноте пришлось в очередной раз отмахнуться от мыслей о том, как меня угораздило вляпаться в это безобразие, и отправиться в душ. Здесь, под потоками тёплой воды, стало легче. Такое чувство, что мягкие струи смывали грязь не только с тела, но и очищали душу. Может, это очередной бред воспалённого мозга, но после водных процедур я снова почувствовала себя бодрой, и ситуация перестала казаться абсурдной и пугающей. Даже аппетит проснулся. Именно он и заставил меня спуститься вниз.
Дойдя до последней ступеньки, я остановилась. С кухни доносились голоса. Один определённо принадлежал Тамиру, а второй, женский, судя по всему, – его племяннице. Правда, стоило мне войти, и, как по волшебству, воцарилась полная тишина.
– Привет… – тихо поздоровалась я, останавливаясь у входа. – Может, могу чем-нибудь помочь?
Тамир стоял у плиты, а на высоком барном стуле за стойкой сидела молодая девушка. Стройная, с правильными чертами лица, одета она была в короткие синие шорты и лёгкую рубашку в мелкий цветочек. Светлые волосы крупными кольцами спадали на спину. Я бы даже назвала её красивой, если бы не этот полный ненависти ледяной взгляд светло-голубых глаз и перекошенное от напряжения лицо.
– Меня зовут Тиана, – сказала я, протягивая ей руку. По мне, так этот жест выглядел мирным, приветливым и даже чуток смиренным. Жаль, что блондинка считала иначе.
Её лицо стало удивлённым. Теперь она взирала на меня с каким-то странным любопытством, как будто я была не девушкой, а говорящим птеродактилем.
– Тамир, а ты точно не ошибся в своём выборе? С виду она обычный человек, не больше, – язвительно проговорила она, демонстративно игнорируя мою руку, которую я тут же поспешила опустить.
– Тиана, это, как ты уже догадалась, моя племянница Тарша, – сообщил мне Тамир. – Она иногда бывает язвой, но на самом деле – белая и пушистая.
Я заметила, что блондинка еле сдерживается, чтобы не съязвить ему в ответ. Но уже в следующую секунду она взяла себя в руки и, натянув надменную улыбочку, повернулась ко мне.
– Не знаю, что он тебе наговорил, но на моё расположение можешь не рассчитывать. Лучше постарайся вообще не попадаться мне на глаза, если уж мы вынуждены жить в одном доме. Иначе я могу случайно забыть, что ты под опекой моего дорогого дядюшки, – она грациозно спрыгнула со стула и, одарив меня холодным взглядом, гордо покинула кухню.
– Почему-то я не удивлён, – задумчиво высказал Тамир, после того, как звон посуды, вызванный сильным хлопком двери, стих. – Не расстраивайся. Я постараюсь сделать так, чтобы в ближайший месяц у тебя не было времени на грусть.
– Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться, – буркнула я, присаживаясь за стойку, куда хозяин дома уже поставил тарелки и блюдо с жареным куриным филе.
– Настраивайся на лучшее, и тогда ты со всем справишься, – попытался успокоить меня он.
– Да уж… Легко сказать.
***
После обеда Тамир решил показать мне свои владения, но, прогулявшись немного возле дома, мы направились к вершине горы. В отличие от всех остальных дорожек в этом городе, туда вела обычная тропинка, как и было положено лесным переходам.
– Чувствую, что у тебя ко мне много вопросов. Непонятно только, почему ты их до сих пор не задала, – задумчиво проговорил блондин, помогая мне взобраться по высоким скальным ступенькам.
– Сама не знаю, но… Может, просто боюсь услышать ответы? – как бы рассуждая, предположила я.
– Глупо бояться того, что неизбежно. Я готов тебе ответить, так что спрашивай.
Тропинка привела нас к большой деревянной беседке, откуда открывался чудесный вид на всю долину. Тёмные горы пересекал огромный разлом, превращая место, где мы находились, в настоящий остров посреди леса. Вдалеке виднелась кромка берега с редкими домиками, а огромные просторы моря сливались с небом на линии горизонта.
Я заворожено рассматривала открывшийся пейзаж, а Тамир, видимо, так и не дождавшись моих вопросов, начал говорить сам.
– Первым жителем в этом месте был мой дед, и случилось это около тысячи лет назад. Он был одиночкой, не терпел повышенного внимания к себе и считал, что книга лучший собеседник. Вот и поселился в уединённом уголке природы. Хотя в те времена наши сородичи ещё спокойно жили в человеческих городах. Никому не приходилось скрываться. Но… прошли века, и люди решили, что представители моего народа опасны для них. Мы были сильнее, умнее, жили гораздо дольше, чем они, и могли, по их словам, управлять стихиями. Частыми стали мелкие перепалки, в результате которых гибли как люди, так и наши. А потом преследования приняли официальный характер. Нас называли колдунами, продавшими души дьяволу, и решили просто-напросто истребить. Многие тогда погибли. Хотя вместе с нами на костры инквизиции часто попадали и обычные люди. Те, кто просто был на нас похож. Тогда мои родители приехали сюда вместе с другими семьями, чтобы найти спасение для себя и для своих детей. Много сил ушло, чтобы обезопасить это место. Со временем защиту пришлось совершенствовать и дорабатывать, но на сегодняшний день она идеальна.
– А где твои родители сейчас? – спросила я.
– После того, как они перевезли сюда всех, кому тогда грозила опасность, отец решил, что нужно постараться освободить и тех, кого держали в заточении. Мама тогда настояла на том, чтобы пойти вместе с ним… С того дня я их не видел, – он замолчал, задумчиво изучая раскинувшийся перед нами пейзаж, и я не решилась нарушать повисшую тишину. Но после этого рассказа вопросов появилось ещё больше, а ясности становилось всё меньше.
  
– Что? Интересно, сколько мне лет? – неожиданно спросил Тамир, с насмешкой глядя в мои удивленные глаза.
– Честно говоря, да… – скромно ответила я, поражаясь его интуиции. Ведь, если верить моей памяти и учебникам истории, то костры инквизиции ярче всего горели где-то в середине семнадцатого века. Но в таком случае вся эта история просто не может быть правдой!