Жданов, отвали! (СИ)

"Освободилась, иду домой. Соскучилась( Приезжай, как сможешь".
Войдя во внутренний дворик издалека заметила какую–то странную компанию, которой не предала значения. Я не обращала на них внимания ровно до того момента, пока одна из них не задела меня плечом, довольно больно.
– Осторожно!
Буркнула не глядя, шагая вперед, и нарвалась на стену из двух девиц. Кто–то вдруг сорвал со спины рюкзак.
22 глава
– Что за чёрт? – рявкнула, оборачиваясь и присматриваясь. Все были в черном, в капюшонах и с масками на лице, кто–то даже в очках. Все девки... вроде бы?
– Верни, – протянула руку к той, которая забрала рюкзак, когда меня схватили две, стоящие за спиной. А первая спокойно открыла рюкзак и начала потрошить его.
– Противозачаточные, охохо, – противно заулюлюкала, достав коробку с лекарствами, – дамы, это шлюха во всеоружии пришла!
Последнее было сказано на хорошем английском и я поняла, что происходит. Слава о нас действительно разлетелась со скоростью света, вот я "купаюсь в лучах" своей.
Из моего кармана тем временем достали телефон и стали читать последние смс.
– Приезжай, соскучилась, – мерзко передразнивал мой текст еще один незнакомый женский голос.
– Она соскучилась, прикиньте? – вдруг раздался слишком уж мужеподобный, – из–за тебя, мерзкая сука, Жданов бросил наш курс. Весь наш третий курс, не только вашу группу!
Я молчу, понимая, что в сущности, что бы я не сказала – им плевать. Они всё используют против меня. И их слишком много.
Пальцы в перчатках схватили меня за подбородок, глаза из–за солнцезащитных очков уставились в моё лицо.
– Что же в тебе такого особенного?
– Очки ношу по сезону, – брякнула негромко, посмотрев на свою мучительницу с презрением, и остолбенела, когда в ответ прилетела пощечина. Я сглотнула, а это было только начало.
– Давайте разденем её и заценим, что там такого особенного, на что Жданов нас променял, – выдал мужеподобный голос и мои ноги словно вросли в землю от шока. С меня моментально сорвали шарф и стали расстегивать пальто, я отмерла и стала брыкаться и вырываться, но четыре пары рук держали крепко, пока пятые воевали с пуговицами на пальто и кофтой, заправленной в юбку.
– Тихо! – раздался вдруг испуганный голос и все замерли, – ей Жданов звонит!
Я попыталась отдышаться и унять пытающееся проломать ребра сердце. Вырвалась из всех рук, сделала шаг вперед, в миг из позиции жертвы превратившись в хищника.
– Да, Никита? – максимально ровным и спокойным голосом сказала в трубку, с презрением оглядывая собравшуюся вокруг меня шайку.
– Я сейчас в сервисе, смогу освободиться через час и приехать за тобой. Всё хорошо? Ты справилась? Что сказал доктор?
– Всё хорошо, – спазм сжимает горло, но заставляю себя соврать. Даётся мне это не легко. – При встрече расскажу. Я уже почти дома, – окинула толпу смотрящих на меня глаз очень внимательно. Если я сейчас скажу Никите правду, им всем каюк. Будет разбирательство, серьезное, и непонятно, кого скорее отчислят: меня за то, что влюбилась в преподавателя, или их за групповую травлю одногруппницы. И только от того, что я сейчас скажу, многое зависит. – Вступила в птичий помёт и испачкала сапоги, психую. Буду ждать тебя.
– Надь,  я действительно постараюсь быстро. Новости не совсем радостные, но это пустяк. Привезти пиццу или суши?
– Не надо. Я может приготовлю что–нибудь сама. Целую.
Отсоединилась и во дворике повисло гнетущее молчание, каждый взвешивал свои шаги. Я всё ещё крепко держала телефон в руках как оружие. В случае продолжения нападения я наберу Никите за секунду. Лучше бы им свалить.
И кто–то во Вселенной услышал мою мольбу.
– Валим, – дал команду мужеподобный голос, и уже через минуту я осталась в своём дворике одна. С полураспахнутым пальто, вырванной из–под юбки с ремнем кофтой, рюкзаком, шарфом и таблетками, валяющимся на мокрой земле возле лужи.
Я поднялась на второй этаж, уставшая, выпотрошенная и злая, надеясь, что дома удастся выпить чаю и собраться с духом к приезду Никиты. Ему я рассказывать об инциденте не собиралась, я не стукачка и не нужно ему этой грязи знать. А мне нужно начистить свою броню и готовиться, что каждый день в универе будет боем.
 
Расслабиться не удалось. На моей двери ярко–розовым напылением красовалось слово "давалка" и весь час до приезда Никиты я с ведром и кучей тряпок стояла и отдраивала дверь. Злость придала мне и ускорения и мотивации, и когда мужчина приехал дверь блестела и благоухала, а я сидела без сил в кресле и бездумно пялилась в телефон.
23 глава
– Букет цветов, вот этих бежевых роз, – забегаю по пути к дому Нади в цветочный магазин.
Мне не важно, что полдня пробегал как пес, что практически не обедал. Зато получилось решить важные вопросы с наименьшими потерями. Да и автомобиль починили вовремя, теперь могу не переживать.
Запрыгиваю в машину, кладу букет на пассажирское сидение и тру уставшие глаза. Всё–таки ночь на мало удобном кресле не прошла даром. Впрочем, сегодня меня из кровати даже под дулом пистолета не выкурят.
Сворачиваю к стоянке, быстро выпрыгиваю из салона, сгребаю пакеты с едой, беру букет, кое–как блокирую своего коня. Уже одна вера в то, что меня ждут, щекочет моё самолюбие.  И как она прожила эти полдня без меня? Так, стоп. Что за собственник во мне внезапно раздулся? Никогда не переживал подобных эмоций, все теперь в новинку. Даже сегодняшний приезд куда–то в другое место жительства, а не свою квартиру. Лучше бы в юности перебесился подобными перепадами, да и ревность дергала за нервы так, что всё чаще замечал в себе мысли о том, а не пристает ли кто к Наде в тот момент, пока меня нет?
Уйти с их курса это одно, а как быть с тем, что моя шустрая настырная муха со своим неугомонным характером привлекает внимание парней вроде Ванечки? Дерьмовое состояние, нужно меньше париться и тогда будет спокойствие.
Подхожу к подьезду, уже издали видел кучку зевак, которые что–то на асфальте рассматривали. Приближаюсь, стараюсь рассмотреть надпись, но люди закрывают полный обзор.
– Кто же так нашу Наденьку оклеветал?
– Вот что за люди? А убирать, кто будет?
– Эта Надька вчера оргию устроила, слышали бы вы, что творилось в подъезде.
– Бугай едва не сбил меня с ног, пьяный как скотина был.
– Нужно жаловаться, что это такое? Нужно Вальке звонить, пусть утихомирит свою жиличку, совсем распоясалась.
Мои глаза выцепили надпись: «Надька–давалка, Жданова тебе не простим!». Я хотел бы влезть в разговор, но боюсь, что с толпой сплетниц в одиночку не справлюсь. Ловко ухожу в сторону, и под окнами пробираюсь к подъезду. Забегаю на второй этаж и нажимаю звонок.
– Надь, открывая, это я.
Настроение смазалось в говно, меня просто ломит от случившегося. Ваня посодействовал? Ну а кто же! Раздавлю ушлепка.
– Привет, – улыбается, открывая дверь, но улыбка вымученная и видно, что взгляд уставший. – Я соскучилась.
Открывает дверь и тут же предлагает войти. Видит цветы, улыбается уже чуть веселее.
– Это мне?
– Тебе, – протягиваю цветы, – а теперь смотри честно в глаза и говори, кто донимал, на тебе лица нет.
Принимает букет, нюхает, улыбается.
– Они прекрасны. Я убирала и устала, – отвечает негромко, уклончиво, не смотрит в глаза. Сразу отходит за вазой, чтоб поставить цветы.
– А врать взрослым дядям нехорошо, Богатырева. За враньё ещё никого по голове не гладили, плюс ко всему, сокрытие фактов от своей половины  ну такое дело.
– В чём я тебя обманула? – тут же хмурится, поворачиваясь ко мне и видно, что всё нормальное настроение было наигранно.
Значит, вот так мы учимся доверять друг другу?  Странно, очень и очень странно, меня это не радует. От переизбытка эндорфинов я теряю трезвость ума и не замечал в девушке негатива, а когда немного вышел из зависимости, проветрился, мозг внезапно подбросил занятную задачку? Блять. Вот почему я не любил всех этих соплей, выяснений отношений. Не люблю тратить энергию на никому не нужные выяснения отношений, на то, что можно решить в считанные секунды, если проблема не запущена.