Не смотри на меня так (СИ)

Он скрестил руки на груди.
— Беги, пока можешь.
Я рассмеялась. И поняла, что с ним будет легко.
Рабочий процесс всасывал меня, как водоворот.
Через два месяца работы я прекратила быть просто помощницей Павла. Я всё больше вникала в стратегии, вела переговоры с клиентами, изучала рынок. Я жила этим.
По ночам, вместо того чтобы смотреть фильмы или гулять с Ильёй, я читала исследования маркетинговых стратегий, слушала лекции про потребительское поведение, анализировала тренды.
  
И вот мне впервые доверили что-то по-настоящему важное. Это был крупный клиент, сеть ресторанов. Они расширялись и хотели новый концепт продвижения. Я взялась за проект с фанатичным упорством.
— Ты вообще спишь? — спросил Глеб, закинув ноги на стол и жуя шоколадный батончик.
— Тебе нужна качественная маркетинговая стратегия? Тогда ты не спишь, ты горишь, — отрезала я, не отрываясь от экрана.
Он фыркнул.
— Скоро ты начнёшь заказывать на рекламу гробов, потому что с таким ритмом долго не протянешь.
Я лишь махнула рукой, делая очередную заметку.
— Кстати, я завтра защищаю стратегию перед начальством.
— Серьёзно? О, это значит, что ты увидишь…
— Да, да, я знаю.
Я почти не встречалась с Романовым. Только слышала истории от других сотрудников. Но каждый раз, когда проходила мимо его кабинета, мне казалось, что воздух становился плотнее. Я работала над проектом три недели. С утра до ночи я сидела в офисе, рисовала схемы, прописывала этапы внедрения. Я буквально жила в этом проекте.
— Ты скоро срастёшься с ноутбуком, — комментировал Глеб, наблюдая, как я снова переделываю визуальную часть презентации.
— Мне важно, чтобы всё было идеально.
— Даже шрифт?
— Особенно шрифт.
Я дорабатывала даже самые мелкие детали. Я верила в этот проект. И когда пришло время его защищать, я чувствовала нервное возбуждение, но не страх. Я была уверена в себе.
Когда я вошла в конференц-зал, мой желудок сжался в комок.
Во главе стола сидел он.
Романов.
Он держал в руках папку с моими материалами, но смотрел не на них, а на меня. Чёрные зауженные брюки, тёмно-серая футболка, лёгкий кардиган.
Голубые глаза смотрели спокойно, но пронизывающе.
Я почувствовала, как дернулся мой глаз.
— Кира Морозова? — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая ленцивость.
Как будто он уже знал, что скажет.
Я кивнула и подошла к экрану.
— Добрый день. Сегодня я представлю вам стратегию продвижения для сети ресторанов…
Я говорила уверенно.
Показывала данные, графики, исследования.
Я видела, как Павел кивает, Ольга (финансовый директор) делает пометки, Светлана (HR) заинтересованно смотрит на слайды.
И только Романов не выражал никаких эмоций. Но я чувствовала его взгляд.
Я закончила говорить и сжала руки в замок, ожидая реакции.
Молчание.
А потом он перелистнул пару слайдов и сказал:
— Скучно. Непримечательно. Это не работает.
Я остолбенела.
— Что?
— Эта концепция не вызывает эмоций. Она просто… есть. Но она не цепляет.
Я чувствовала, как сжимаются кулаки.
— Я использовала глубокий анализ рынка…
— Молодец, а теперь придумай что-то, что не выглядит как студенческая работа.
Я была в ярости. Но я ничего не ответила. Я лишь кивнула.
В тот вечер мы пошли в клуб. Я была на эмоциях, и мне нужно было выплеснуть их куда-то.
— Ты же не собираешься всерьёз бросить проект? — спросил Илья, отхлебнув виски.
— Нет, конечно. Но это было… это было…
— Жёстко? — подбросил Глеб.
— Это было унижение.
Я сделала глоток коктейля и ощутила, как что-то внутри закипает. Я вложила в этот проект всю себя. Я не заслужила такого отношения.
И тут я увидела его.
Он был в другом конце клуба, с группой таких же уверенных и статусных людей.
К нему прижималась эффектная брюнетка, он что-то говорил друзьям, смеялся, пил виски.
Как будто вообще не думал о том, что он испортил мне день. Я сделала ещё один глоток коктейля и отвернулась. Я ему это не забуду.
Я переделывала этот проект месяц. Я приходила в офис раньше всех, уходила позже всех. Я разбирала сотни кейсов, проводила тесты на аудиторию, изучала нейромаркетинг. Я менялась. Я становилась жёстче, сильнее, увереннее. И когда я снова защищала стратегию, он утвердил её.
Но я не улыбнулась. Я знала: он уважает только тех, кто умеет стоять за себя.
Теперь я другая.
------------------------------------
Офис погрузился в тишину. Я вдохнула, выдохнула и закрыла глаза.
Вспомнила, как всё начиналось.
Но теперь я играю на равных. Теперь я ему ещё покажу.
Будни в модной корпорации
Утро, которое началось не по плану Будильник зазвенел, как тревога на войне. Я со стоном перевернулась и неуклюже попыталась нащупать телефон. Рядом раздалось громкое зевание, и через секунду Луна запрыгнула ко мне на кровать.
— Только не ты, я тебя люблю, но не сейчас, — пробормотала я, пытаясь отодвинуть её лапу с моего лица.
Из кухни донёсся голос Дины:
— Кира! Ты собираешься жить в этой кровати или пойдёшь зарабатывать деньги?
Я прикрыла лицо подушкой.
— Я выберу первый вариант.
Дина высунулась из кухни с бутербродом в руке и насмешливо прищурилась.
— Ну конечно. Ты же только этим и занимаешься — ничего не делаешь и только отдыхаешь.
Я поднялась с кровати и возмущённо фыркнула.
— Да, ты права. Я вообще не работаю. Весь день валяюсь в офисе, попиваю коктейли, думаю, кого бы уволить ради веселья.
— Тебе бы пошёл такой стиль управления, — хмыкнула Дина, укусив бутерброд.
Луна посмотрела на нас, как на идиоток, а потом спрыгнула с кровати и потрусила к двери.
— Ты её уже выгуляла? — спросила я.
— Ага. Успела и Луну выгулять, и на завтрак приготовить, и даже не орать на весь дом, что ненавижу будильники.
Я показала ей средний палец и ушла в ванную. В голове уже крутилась мысль, что сегодня будет напряжённый день. Новый этап с WhiteSmile, вопросы по новым проектам, куча задач, миллион писем… И, конечно, целый день в компании людей, которые считают, что „правки“ — это бесконечный процесс.
Сегодня мне не хотелось заморачиваться с нарядом.
Я взяла джинсовый комбинезон, надела белую футболку и удобные белые кеды.
Минимум усилий — максимум комфорта. Добавила несколько тонких колец, небольшие серьги и губную помаду нюдового оттенка.
Я посмотрела в зеркало и ухмыльнулась.
— Ну, Романов, встречай свою самую модную головную боль.
Когда я вошла в здание, офис уже жил своей жизнью.
Кто-то обсуждал проекты у кофемашины, кто-то уже размахивал руками в переговорной, а кто-то играл в настольный теннис в зоне отдыха. Я сделала пару шагов вперёд и чуть не наступила на собаку.
— Осторожно, Тони!
Я замерла и посмотрела вниз.
Передо мной стоял огромный лабрадор, который посмотрел на меня так, будто я задолжала ему деньги.
Рядом с ним стоял Сергей, один из айтишников, который выглядел так, будто собака пришла в офис вместо него и он просто сопровождающий.
— Извини, он сегодня со мной.
Я моргнула.
— Я только что едва не наступила на твою собаку, а ты говоришь „извини“?
Сергей пожал плечами.
— Тони просто любит проверять людей на внимательность. Ты провалила тест.
Лабрадор громко зевнул. Я покачала головой и пошла дальше, а Тони увязался за мной.
— Эй, Тони, стой, не влюбляйся в неё! — раздался голос Сергея.
— Обычно меня хотя бы приглашают на ужин перед тем, как влюбляться, — сказала я, глядя на пса.
Тони лениво посмотрел на меня и пошёл обратно к хозяину.
— Я тебя понимаю, Тони, я тоже бывал в таких ситуациях, — кивнул ему Глеб, проходя мимо.
Мы оба рассмеялись и разошлись по рабочим местам.
Я даже не успела допить кофе, как Даша ворвалась в кабинет и упала на диван.