Академия Стихий, или Дракон для попаданки 3 (СИ)

– Теперь да. Ты только что одарила меня ею, – попытался отшутиться демон. – Как же мне не хватало её всё это время!
– Я не об этом.
Мужчина напрягся.
– Позже я всё тебе расскажу, а сейчас необходимо уносить ноги.
Замуровать открытый нами вход в камеру не составило особого труда. Галиэль не смотря на слабость задвинул массивный камень обратно, вновь сделав стену цельной.
  
– Уходим! – демон схватил меня за руку и мгновенно перенёс... в отцовскую обитель. – Прости, это единственное недоступное для Дэнмара место.
Только я хотела возмутиться, как позади прогрохотал знакомый скрипучий голос:
– Вся в мать! Ни тебе поторопиться, чтобы помочь отцу книгу волшебную расколдовать, да справиться о его здоровье... – заскрежетал он, поднимаясь с трона.
Галиэль стоял, как истукан, словно окаменев от гневного взгляда местного божества. Даже в таком плачевном состоянии хозяин святилища с лёгкостью отстранил моего единственного союзника от семейных разборок.
– Я тебе ничем не обязана... отец! Обычно, кто создаёт проблемы, тот их и решает! – я намеренно сделала акцент на наших родственных связях, однако лицо Сцера, как ничего не выражало до этого, так и после осталось мертвецки холодным. – Свою часть уговора я обязательно сдержу, но чуть позже. Без Тьмы я слишком уязвима в этом мире, и пока не решу свои проблемы она будет со мной.
– А ты, смотрю, сроднилась с моей силой, – зашипел старик, впрочем ни сколечко меня не удивив. Тёплых чувств он ко мне никогда не испытывал, ничего не изменилось и сейчас. – Верни Тьму, Светлая, не то...
По мрачному залу пополз ещё более чёрный туман, от которого до самых костей пробирал замогильный холод.
– Я не просила её, – движением руки отгоняя от себя и своего спутника клубящиеся лапы, почти прокричала я. – Это Адалида решила испытать меня на прочность, с помощью Тьмы, превратив в чудовище. Она не верила в то, что я способна вместить огромную силу Сцеура, но ошиблась. Тьма захватила моё сознание, управляя телом, словно марионеткой. Не будучи самой собой я предала всех кого люблю и уважаю, открыв межмировой портал и впустив в Кхар смерть, – горечь последствий содеянного тёмной силой, нахлынула на меня, как обжигающая холодом лавина.
Тьма довольно шевелилась в груди, разрастаясь, как снежный ком. Она душила, выливая на мои плечи ужасные воспоминания и причиняющие боль мысли.
Осознание того, что я вероятнее всего потеряла любимого, раскалённым железом обожгло сердце. А в голове сломанным телефоном затрезвонил чей-то мерзкий злобный голосок:
– Ты больше не нужна ему. Смирись. Теперь твоё место здесь!
  
Глава 27
 
Милана.
Всё же, зло всегда остаётся злом, даже если оно научилось искусно изображать покорность и дружелюбие. Какое коварство! Тьма заманила меня туда, где хотела оказаться больше всего на свете, и теперь пыталась сломать изнутри.
Вся помощь и забота о Свете оказались банальными фальшивками, сумевшими внушить мне, что союз добра и зла – не миф. На самом же деле всё оказалось куда прозаичнее.
Она знала, что преданный наследник престола решит обратиться за помощью к богу, а потому покорно помогала мне, незримо подталкивая к своей вожделенной цели.
Теперь же внутри меня бушевала не шуточная буря. Подлая сила моего дражайшего папеньки, почувствовав истинного хозяина, словно взбесилась, явив мне все самые отвратительные свои черты. Она клокотала, раздуваясь до неимоверных размеров и снова съёживаясь, пульсировала, как огромное сердце, распуская по венам свою чёрную, вязкую мерзость, пытаясь захватить контроль над всем телом.
Я всеми силами старалась противостоять её яростному напору, вспоминала прекрасное лицо своего любимого дракона, его нежные объятия, страстные поцелуи и безграничное счастье, которое ощущалось каждой клеточкой моего организма, когда я была рядом с ним.
Удивительно, но, когда я думала о Рае, Тьме это ужасно не нравилось. Она шипела и извивалась, как загнанная в угол змея, нервно била хвостом, случайно показывая антиподу свою слабую сторону. Значит этой гадине не выносимы даже малейшие воспоминания о счастье. Что ж, теперь я знаю, как с ней бороться!
– Не передумала? – наблюдая за моей внутренней войной, ехидно проскрипел Сцер. – Или тебе понравилось быть, как ты выразилась, чудовищем? Значит, не так уж ты и чиста! Старик захохотал, увидев, как мои ноги подкосились и я рухнула на каменный пол, разбив колени в кровь. Шевелиться было мучительно больно, и я подобно Галиэлю безмолвно взирала на своего мучителя, искренне сожалея, что в моих венах течёт и его кровь.
– Я мог бы легко тебя убить, не смотря на то, что ты моя дочь, но ты оказалась на удивление полезной. За спасение Верховного я сохраню твою никчёмную жизнь, – как коршун навис надо мной отец. – Адалида надёжно укрыла его в самой глубине Рыжей горы. Хитрая чертовка, вся в мать! Помощникам моим это было не под силу, а мне всё как-то не досуг.
– Чего ты хочешь?
– Верни Тьму! Поигралась и будет! Не гоже божественной силе Сцеура делить сосуд с мерзким светлым отродьем.
– Отродьем, говоришь? – прошептала я. – В моём мире ни один уважающий себя родитель никогда не назовёт так своего ребёнка. Мне противно, что ты мой отец.
– Твоя презренная мать так и не смогла родить мне сына. Он был бы, как я. А плодить светлых – не в моих интересах.
– Зачем же ты женился на ней, если ненавидишь до такой степени, что не оставил ей ни единого ребёнка. Кстати, сколько нас было?
– За сотни столетий? – насупился Сцер. – Много. Ты была последней, и самой сильной изо всех.
– Звучит, как комплимент.
– Не обольщайся! Ни твоё смазливое лицо, ни острый язычок и сила духа не заставят меня полюбить тебя.
– Да уж... Я не Адалида, которой прощается всё.
– Она лучшее, что я смог сотворить за всю жизнь.
– Так значит чёрное сердце тёмного бога всё-таки способно любить! – уколола я отца, создающего образ этакого холодного антигероя. – Забери свою чёртову магию. Не хочу, чтобы меня что-то связывало с тобой.
Злобный смех, пронёсшийся по тронному залу, провозгласил триумфальную победу Тьмы над Светом. Стоящий в паре метров от меня отец в нетерпении затрясся и медленно двинулся ко мне.
Тьма внутри меня, рванувшись в сторону хозяина, окончательно свалила меня. Ударившись головой о холодный камень, я едва не потеряла сознание. Жгучая боль сковала все мышцы, острой пикой травмируя каждую клеточку. Но это было хорошей приметой: если я всё чувствую, значит живу.
Бог шагнул в мою сторону в надежде наконец-то воссоединиться с потерянной силой, но тут же отступил назад.
Кажется, он чего-то боялся, и я поняла чего. Тьма в чистом виде могла убить даже своего единственного хозяина. Того, кого она жаждала видеть в роли своего мужа.
– Нет! – завыл в отчаянии он. – Нужен кристалл...
Я же отчаянно желала избавиться от этой муки. Набравшись сил и загнав Тьму в самую глубину, я встала на ноги, и протянула руку к Сцеру. Он, поняв, что показал мне свою слабость, захромал в сторону двойной двери, украшенной демоническими ликами, обезображенными гримасами боли и ярости.
В этот момент бог ослабил свои чары и Галиэль, освободившись от магических оков, быстро заморгал. – Всесильный, – увидев удирающего бога, окликнул его демон, – ваша дочь сумела спасти меня из замурованной камеры, которую оборудовали для меня Адалида и Дэнмар.
– Я помогу тебе, Верховный, только не подпускай её ко мне! – истерические нотки в голосе бога проявили на лице Галиэля недоумение.
– Не бойся, отец! – успокоила я разволновавшегося старика. – Я не ты, от убийства родственников удовольствия не испытываю. Я знаю, где твоя ненаглядная дочка спрятала сосуд. Если поможешь нам наказать Дэнмара и спасти из его лап мою подругу, я верну Тьму на место. Взамен ты отправишь нас с Лизой в Кхар, и пообещаешь, что мы больше никогда не увидимся.
  
– Ты слишком много просишь, светлая... Хотя, убережёшь Адалиду от драконьей мести, и считай, что мы с тобой в расчёте, – неуверенно пробубнил старик. – С некоторых пор я не вхож в обитель твоей матери.