Марс наш! (СИ)

А вот это было уже плохо. Действительно плохо. Тропические леса «Терра Нова» — не место для праздных, тем более ночных прогулок в одиночку. Здесь водятся тарантулы размером с покрышку автомобиля, плотоядные динозавры, что не прочь перекусить человека пополам, а змеи…
По молодости, если честно, ещё новичком среди Часовых, Каннибал как-то, замечтавшись, неожиданно для себя оказался внутри местной анаконды. Благо Йотун прикрыл. Вспорол твари брюхо, когда Каннибал уже думал, что всё. Едва ли не каждую посиделку Йотун вспоминал эту забавную, по его мнению, историю, когда из потрохов терранской анаконды вдруг показалась изъеденная кислотой, но светящаяся от счастья улыбка Каннибала.
  
Забавная история, которая подарила Сергею ещё одну фобию. Однако об этом чёрный Часовой не любил особо распространяться.
Пусть даже и подготовленный в нашем мире боец, пусть хоть сто раз нуль-одарённый, но выросшему в нашем мире кадету гулять по ночной Терра Нова смертельно опасно!
Про себя Каннибал подумал, что если студент не объявится до рассвета, то на утренние поиски можно уже никого не посылать, но вслух произнёс другое, отчётливо скрипнув зубами:
— И кто же эти красные комиссары?
Некоторое время Атаман лишь молчал, шелестел паучьими лапами по палой листве.
— Приблатнённые, значит, — сделал вывод Часовой.
— Типа того. Я одному в зубы дал, так меня тоже в предатели записали! Сказали, по законам военного времени! — ещё больше развеселился он. — Пришлось ещё повторить. Благо ребята помогли.
К тому времени Каннибал с Атаманом уже вышли в свет полевого лагеря. И то, как он изменился, даже немного впечатляло. По шести углам лагеря стояли гранитные наблюдательные сторожевые вышки. В местах, где в прошлый раз косились простые туристические палатки и шалаши из мха, говна и веток, теперь стояли основательные каменные дома! Со склона потухшего вулкана, скованный гранитным желобом, заходил ручей со свежей питьевой водой, который выходил на другом конце, унося за собой всякое из общественных туалетов. А хорошо придумано, про себя подумал Каннибал.
В голове у него проскользнула мысль: «А не сгустил ли Атаман краски?».
Но увы.
Недалеко от общего костра, возле которого, разбившись на небольшие группки, сидели уставшие кадеты, обнаружилась земляная яма, накрытая решёткой из связанных веток.
— Когда выкопали зиндан? — удивился Каннибал.
— Сергей, я ведь не первый раз молодняк воспитываю, — усмехнулся в бороду Иван Феликсович. — Любая армейская часть начинается не со штаба, а с туалета!
— А причём здесь туалеты?
— Для их возведения мы использовали гранитные породы на территории лагеря. А образовавшийся после выработки карьер облагородили под гауптвахту. Это в любой армейской части вторая по значимости вещь. И только потом штаб.
— Справедливо, — Каннибал признал организаторский Атамана.
Чувствовалось что бывалые ветераны разбирался в обустройстве лагеря лучше самого него самого.
Увидев Каннибала, все без малого двести человек притихли, будто нашкодившие дети. Все ждали реакции чернокожего Часового и опасливо поглядывали на его ручного аллигатора. По лагерю уже распространились слухи о том, что один из Часовых, известный как Каннибал, имеет привычку съедать своих врагов, а их останки скармливать аллигатору.
— Геннадий, сидеть, — скомандовал Каннибал питомцу, и тот совсем по-собачьи опустил задницу на землю.
Подойдя к краю ямы, Каннибал обнаружил в ней пятерых. Слегка помятые, но смотрящие злыми глазами, все они явно не думали раскаиваться в содеянном.
— Всех достать и построить, — устало приказал Часовой.
Через минуту все пятеро — четыре парня и одна девушка — сжав губы, но не погасив ненависть в глазах, предстали перед Каннибалом.
— Почему? — без злости произнёс Сергей.
— Что «почему»? — шагнув вперёд, подала голос девушка.
Судя по взглядам остальных, именно она в компании и была лидером.
— Почему вы решили, что выше остальных?
— Мы так не решили! Мы просто выполняли приказ Сумрака и нашли предателя! Пока он не сбежал. И в этом ему помог он!
Обвиняющий перст девушки указал на Атамана, который, впрочем, только усмехнулся, и не подумав оправдываться.
— Имя, — требовательно произнес Каннибал.
— Анастасия Лихоимцева! Лейтенант КГБ! — словно вызов бросила она словами в Часового.
— Скажите, Анастасия, а член политбюро Егор Лиховинцев, часом, вам не родственник?
— Да. Это мой дядя! — с гордостью подтвердила девушка, ожидая услышать извинения и, наконец, почувствовать, что к ней относятся так, как она того заслуживает.
Но этого не произошло. Вместо пиетета к ЦЕЛОМУ «лейтенанту КГБ» и влиятельной племяннице и ещё более влиятельного родственника, Каннибал лишь озлобился.
— А скажи-ка мне, Настя, по какому такому праву ты возложила на себя право пытать советских граждан?
— Но он же предатель! — обескураженная таким поворотом, повысила голос девушка. — Он же проклятый капиталистический коллаборант! Я, как офицер КГБ, не могла позволить себе, чтобы он…
— Дура, — скорее с сожалением, нежели со злостью, сплюнул под ноги Часовой. — Какая же ты дура…
— Что, простите? — ещё больше побледнела девушка.
Видимо, слышать подобное в свой адрес ей ещё не приходилось.
— Какой у тебя нуль-талант?
— Я… Э… — слегка растерялась Анастасия, но тут же взяла себя в руки. — Я нуль-тактик! Я особо эффективно управляю тактическими группами. Мой рейтинг эффективности на симуляторе составляет двести тридцать единиц!
— А я нуль-феромоник, — громче, чтобы слышал каждый в лагере, пробасил Каннибал. — Проще говоря, я вижу всё, что выделяет любой живой организм. Вот, например, у тебя сейчас идёт третий день месячных, сейчас в твоей крови просто запредельные дозы адреналина и кортизола. Скажи мне, Настя, чего ты сейчас так боишься?
— Я ничего не боюсь! — громко, чтобы скрыть неуверенность, выпалила девушка.
— Кого она там пытала? — спросил Каннибал уже у Атамана.
— Номер «194», Инай Ва…
— ИНАЙ⁉ — Каннибала вдруг будто громом поразило.
В голове пронёсся табун мыслей о том что произойдёт когда об этом узнает сумрак или, не приведи Партия, Йотун…
Поддавшись мимолётному приступу ярости, Каннибал в два шага приблизился к девушке и, схватив её за горло, оторвал от земли! Кое-кто из студентов испуганно попятился, но Каннибалу было плевать.
Пока он отсутствовал, мальчишка, за которым он присматривал уже с десяток лет и называл любимым племянником, пострадал от рук этой… «Этой» — это кого? Что двигало этой тварью, которая, увидев немного не похожего на советскую молодёжь Иная, назначила его предателем?
Справившись с яростью, Каннибал разжал руку, и девушка, закашлявшись, повалилась на землю. Однако это имело свой эффект: в глазах Насти больше не плескалось превосходство или надменность.
Зато в её феромоновом облаке Каннибал почувствовал уверенность. Чёрт! Да эта красная комиссарка была искренне уверена, что Инай — предатель! Да и немудрено: выросший, по сути, в диком племени из бронзового века парень совсем недавно освоил беглое чтение и русский. Конечно, он выделялся среди остальных!
Вот это и лейтенантша с синдромом отличника принялась слишком рьяно выполнять приказ Сумрака. А судя по всему, Настя была действительно харизматичным нуль-тактиком. Раз четыре здоровых лба попёрлись исполнять её приказы.
Чёрт возьми, всего этого можно было избежать, будь в лагере он или кто-то из Часовых. Так что Каннибал тоже ощущал честь вины из-за произошедшего.
Но залётчиков нужно было как-то наказать.
— Атаман, — обратился Каннибал к старому вояке. — Где-то в жилом вагончике на базе я видел Устав Часовых…
  
— Так на месте Устав! — поняв, что задумал Часовой, отозвался Иван Феликсович. — На верёвочке у колокола!
— Залётчиков накормить и выдать Уустав. Пусть читают вслух, пока я не вернусь.
— Как? — удивился Атаман.