Марс наш! (СИ)

— Не совсем так! — повторяя это, наверное, уже в тысячный раз, Пятый закатил глаза. — Они видят не будущее, а его вероятности! Которые могут как сбыться, так и нет!
— Что-то вы меня вообще запутали.
— Лиза, помнишь, я тебе про кота Шрёдингера рассказывал? — пришёл ей Борис на помощь.
— Это где кот одновременно и живой, и дохлый? — вспомнила Лиза.
— Да, я про него. Вероятность исхода обоих вариантов примерно пятьдесят процентов. Так вот, ребята видят эти самые проценты, только для каждого отдельного случая.
  
— Охренеть просто! — воскликнула Гагарина. — Это невероятно круто!
— Ну как сказать, — старлей не разделял её восхищения. — На поле боя — да. Ты фактически предвидишь несколько секунд будущего и можешь в прямом смысле слова уворачиваться от пуль! Но негативные стороны тоже имеют место.
— Например? — Гагарина всё ещё не понимала, чего такого негативного может быть в даре предвидения.
— Просматривая вероятности, мы испытываем все ощущение всех вариантов ещё не наступившего будущего. В том числе, и боль, — негромко ответил Цлав.
— Особенно боль, — добавил Толмацкий. — Умирать по семь-восемь раз за час — больно. Я особенно пневмоторакс не люблю. Умирать долго.
— Зато с артериями быстро и почти не больно, — зачем-то ударившись в «прохладные» воспоминания, добавил Цлав. — Только холодно становится, и спать охота…
— Извините, я не знала… — потупила взгляд Лиза.
Но не только Лиза, но и Пятый хотел задать вопросы своим новым коллегам. Главным образом, конечно, о Сумраке. Однако он не собирался делать это напрямую, как Лиза, а предпочёл дождаться более неформальной обстановки.
Сходив на ближайший сеанс в кино и прокатившись на раритетном красном московском трамвайчике, который сам по себе являлся одной из достопримечательностей, по коллегиальному решению, но с особым упором на хотелки Лизы, ребята отправились коротать последний час в луна-парке.
Вот только кататься уже не хотелось. Все вымотались, а еда, которую Клавдия Леонтьевна заботливо выдала каждому из пищевых автоматов, уже всосалась, и стоило бы подкрепиться. Вот так, оккупировав столик в окружении вежливых детей, ребята заказали каждый себе, и Пятый решил, что пора приступить к своим вопросам.
— Лиза, а вы давно знакомы с Сумраком? — зашёл он издалека.
— Ну так, относительно, — уклончиво ответила Лиза.
— А что за история, про которую говорил Сумрак? Как он сказал? «Чтобы мне не пришлось снова за вас краснеть!» — точно! — просиял Кузя. — За нас он не краснел, так что получается, товарищ полковник имел в виду вас!
— Да там забавная история приключилась… — ничуть не смутившись, начал рассказывать Борис. — В общем, после задания на Земле 505, Сумрак дал нам выходной, и мы зашли в местный значит бар. В итоге Лиза накидалась и начала…
— Боря, заткнись! — Лиза зашипела на сболтнувшего лишние друга. — Ты вообще-то подписывал запрет о неразглашении!
— Да там ничего такого! — отмахнулся соник-техник. — Просто забавная история. В общем, кто-то из местных решил на танцполе Лизу за жопу полапать.
— Да ну⁈ — слегка неверяще, скорее, восхитившись, протянул Кузя.
— А вот тебе и «Да ну», — усмехнулся соник-техник. — Наша Гагарина, накушавшись местных коктейлей, так этому возмутилось, что уложила пятерых амбалов побольше Цлава и Толмацкого! А потом ещё пятерых. Ну и виновнику, который её за жопу мацал, зубы вынесла.
Услышав это, космодесы что-то притихли, совсем по-другому посмотрев на худенькую «ночную ведьму».
— И это в запретном Т-мире на Земле 505⁈ — выдохнул Кузя.
— Ага, — с видом мол «а что такого?» ответила Гагарина.
— И что вам за это было?
— Да ничего, — пожал плечами Борис. — Сумрак, конечно, ругался, но не сильно.
— Охренеть! — только и смог выдать Кузя.
Удивительно, но Лизу устраивала ложь напарника. Она буквально чувствовала, что с каждым словом Бориса растёт их авторитет.
А Пятый только и ждал, когда под натиском лести и восхищения осторожность комсомольцев притупится, и можно будет задать по-настоящему важные вопросы.
— Я тут заметил, что Сумрак вообще не использовал способности, — начал он издалека. — Странно это.
В ответ раскрасневшаяся от внимания Лиза встала на защиту своего наставника и кумира.
— Ничего и не странно! Это же Сумрак! Он не использовал способности, потому что это была наша миссия! Понимаешь? Это была проверка, чего мы стоим.
— Рискуя жизнями гражданских? — удивился старший лейтенант космодесантников.
— Риск был сугубо номинальный, — закатила глаза Лиза. — У Сумрака всё было под контролем.
— Да ну! — свою порцию скепсиса добавил и Кузя. — Ни хрена там под контролем не было! Нам тупо повезло, что никто не пострадал!
— Уверен? — сама того не осознавая, Лиза приняла критику в адрес наставника как свою собственную. — Вообще-то в берлинской миссии Сумрак убил пятерых агентов Моссада карандашом! Обычным карандашом!
— А в груди у него имплантирована стазис-граната, — пришёл на помощь напарницы Борис. — Стоит ему погибнуть, и — бах! Всё вокруг застынет в пространстве и времени!
— Да ну нафиг? — теперь в голосе Кузи звучало неприкрытое восхищение. — Невероятно!
— Вот тебе и «да ну нафиг!». Блин, да вы же сами участвовали в кубинской операции в заливе Свиней! — припомнила она фрагмент из биографии космодесантников. — Должны были видеть, на что способен Сумрак!
— Это да, — вдруг призадумался Пятый. — Мы штурмовали бастион виталиканцев четыре недели, а потом появился Сумрак…
— И что? — теперь уже Боря проявил интерес.
Как и многие гражданские, он слышал множество невероятных слухов о кубинской операции. И вот теперь ему посчастливилось пообщаться с реальными участниками той битвы.
— И ничего, — чуть призадумался Пятый. — Неожиданно в штабе командования на вечернем совещании появились Сумрак и товарищ Катя. Они приказали отставить бессмысленные штурмы, сообщив, что всё сделают сами.
— А потом? — теперь уже интерес пробрал Лизу.
— На рассвете Сумрак и товарищ Катя пошли в разведку. А через четыре часа виталиканский Бастион «Тортуга» пал. В плен сдались пять виталиканских генералов и Рамиро Хуарес — полевой командир коллаборантов.
— Тогда Сумрак и товарищ Катя вдвоём сделали невозможное… — подвёл черту Пятый. — Сумрак спас много моих людей, а свою женщину — не смог.
Неожиданно для себя старший лейтенант почувствовал, что, несмотря на то, что он давно бросил, ему вновь захотелось закурить.
— И это, — придя в себя, произнес он. — Не говорите Сумраку об этом разговоре. Не хочу чтобы он думал что я сомневаюсь.
  
Глава 31
 
Как хороший хозяин, я встречал гостей у порога. А именно, на монументальной лестнице у башни Часовых. Джозеф Вайс — наверное, самый маститый и уважаемый за железным занавесом журналист. Этакий аналог забугорного Ларри Кинга. Поэтому я даже не удивился, когда из наглухо тонированного микроавтобуса на чёрных номерах появились уже знакомые мне Петров и Боширов.
— Так вот кого вы сопровождали в аэропорту? — усмехнулся я, пожав руки уже знакомых контрразведчиков.
— Нас выдернули с середины миссии в Солсбери, и всё ради чего? Ради того, чтобы сопровождать какого-то журналиста?
— И не говори, — закатил глаза Петров.
— Эх, ребята, — улыбнулся я, увидев, как Джозеф Вайс вместе со своими двумя ассистентами наконец выбрался из микроавтобуса.
Он уже был немолод. По нашим меркам лет на шестьдесят пять выглядит. А по местным — наверное, все девяносто! Выпрямившись, Джозеф Вайс, не торопясь, поправил костюм, взглянул на наручные часы и только потом поднял взгляд на нас.
  
Поднял взгляд и улыбнулся.
— О, Мэлс Игоревич! — порадовал он улыбкой. — Не ожидал, что встретить старика выйдете именно вы!
— Джозеф, — принял я его крепкое для столь почтенного возраста рукопожатие. — Кроме досадного инцидента в аэропорту, надеюсь, больше препятствий не было?