Марс наш! (СИ)

— Вашими молитвами, — улыбнулся я.
Как-то неожиданно для себя, я был необычайно рад слышать заботливый старческий тенор её голоса. Кстати, именно она пришла на выручку в трудную минуту. Это она сообщила о чемодане с комплектом девайсов Джеймса Бонда, который мой предшественник предусмотрительно хранил в ячейке космопорта.
— Кстати, граната так и не пригодились, — вслух вспомнил я.
  
— Как мне пригодились? — вдруг отозвался Пятый.
Услышав его голос, я вздрогнул. Что-то в последнее время я, будучи в обществе только Бориса и Лизы, так расслабился не следил за языком, что сейчас чуть не попался.
— Стазис-гранаты очень пригодились! Петров и Боширов при помощи них обезвредили все взрывные устройства!
— Как? — удивился я, забыв и про этих странных типов.
— Как-как, просто подорвали их возле бомб с часовым механизмом! Короче, заморозили время и пространство вокруг бомбы на пару месяцев, — отозвался Борис.
— Эти ваши Петров и Боширов брешут, наверное, — скептически хмыкнула Гагарина. — Разведчики вечно преувеличивают.
— Не брешут, — покачал головой Пятый. — Я сам на таймере полторы минуты видел.
Парень держался молодцом, но от меня не ускользнуло то, насколько он устал и вымотался за этот краткий бой. Сам не видел, но пока мы летели, Борис пооткровенничал со мной, рассказал в том числе и про старлея космодесов.
Соник-техник говорит, что, когда всё завертелось, талант старшего лейтенанта оказался так крут, что он чуть ли не телепортировался во время боя! Видимо, как и с Артемидой, телепортация и была его той самой суперспособностью.
Нет, не так. Как мы все знаем, в Советском Союзе не было ни суперспособностей, ни чуваков в трусах поверх колготок. Были одарённые и талантливые дети народа, что своими глубокими знаниями и стремлением к покорению будущего постигли и подчинили себе нуль-элемент! Тот самый нуль-элемент, который по какому-то вселенскому недоразумению не излучает наше Солнце с Земли 505. Обидно.
— Клавдия Леонтьевна, раненый Кузнецов — он прибыл?
— Да, Сумрак, — с готовностью отозвалась нейро-бабушка. — Первая помощь была оказана ещё в медблоке космопорта, далее санитарной авиацией курсант Кузнецов был доставлен в главную больницу города Катовице, а оттуда по регламенту Часовых он был экстренно доставлен вингером сюда, в Башню.
— Как он там? — не ожидая ничего хорошего, спросил я.
Тяжесть на сердце и косвенная вина за ранение болтливого паренька, который, кстати, оказался вполне себе крутым космодесантником, лежала на моих плечах. И перекладывать её на других я не собирался.
— Состояние стабильное и даже удовлетворительное для посещений. Общий диагноз: трещина в трёх рёбрах и незначительные повреждения кожного покрова в районе правой ноги. Необходимости в глубоком восстановлении в медкапсуле не имеется. Стеклянные осколки извлечены, наложена повязка. Ориентировочное время полного восстановления: 42 часа. В данный момент сержант Кузнецов играет в приставку «Фантом».
— Чиво-о-о-о⁈ — даже опешил от таких новостей я.
Чёрт, да я же своими глазами видел, как парень поймал несколько пуль в грудь! Я видел кровь! Много крови! А там всего лишь пара трещин и какой-то порез на ноге?
— Если конкретно, то проходит игру «Коловрат».
— Вот паскудник! — удивлённо и даже немного восхищенно выдохнул я. — Говоришь, готов к посещениям? Ну веди!
Клавдия Леонтьевна не обманула. Едва мы зашли в медблок, сквозь плексигласовую заслонку я увидел единственную из двух десятков занятую кровать. На ней и возлежал наш балагур Кузя.
— Ой, ребята! — искренне обрадовался он.
А я про себя оценил его состояние. Щёки розовые, взгляд сконцентрированный, осмысленный. Если бы не широкая повязка на груди и такая же на ноге, я бы и вовсе сказал, что парень просто косит от службы в медсанбате.
— Как себя чувствуешь, боец? — вероломно воспользовавшись положением старшего, я подошёл к кровати.
— Да ничего! Грудь только побаливает, — приложив руку к повязкам, слегка поморщился он.
На что я состроил грустно-сочувствующую мину.
— Да? Бедолага…
— Да нет, патрон, — уже веселее отозвался он. — Я в порядке! Прилетало и пострашнее.
— Так и есть, — подтвердил его слова стоящий по другую сторону кровати Пятый. — Обычно космодесантник из-за таких мелочей даже к полевому доктору не обращается.
— Просто у меня вечером назначено интервью с главным редактором американского таблоида. Вроде как материал будет — бомба! По телевизору обещали показать, — сочувственно качая головой, поведал я о своих планах. — И я хотел бы взять вас с собой. Представить, так сказать, молодое поколение Часовых. Жалко, что тебя с нами не будет.
Услышав, что его не берут, Кузя попытался было вскочить на ноги. Но, уперев ладонь в перебинтованную грудь, я остудил его пыл, вновь положив на место.
— Нет, Кузя. Зачем нам так рисковать? Ты себя в зеркало-то видел? Бледный весь и губы синие… — переигрывая с заботой, покачал я головой. Во взглядах остальных я прочёл лёгкое непонимание.
Ну это поправимо. Сейчас всё поймёте.
Сидя на кровати, я нащупал забинтованную ногу космодесантника и, не жалея, что было сил сдавил её. Парень тут же взвыл, попытавшись вырвать раненую конечность из моих пальцев. Но я держал крепко.
— Кузенька, друг мой красноречивый, а не хочешь объяснить, как так вышло, что в тебя стреляли скрепками из самодельной гаус-винтовки, а Клавдия Леонтьевна извлекла из ноги осколки стекла?
Вездесущая Клавдия Леонтьевна и тут не осталась в сторонке:
— Судя по характеру и фрагментам осколков, это была стеклянная бутылка, — вторя моим догадкам, подтвердила нейрокомендант башни.
— Я… Э… — забыв про боль в ноге, тут же растерялся космодесантник.
До всех начало доходить, первой, как всегда, оказалась наша Гагарина.
— Так вот кто оказался врагом народа! Вот кто сжёг недельные припасы нашего лагеря! — обвинительно указав на космодесантника пальцем, зашипела Лиза.
— Это не я! — замотав головой так, что мне показалось, что она сейчас отвалится, запротестовал Кузя.
— А осколки стекла? Помимо уничтоженных припасов у Сумрака пропало ещё и две бутылки коньяка, которые ему подарила Артемида! — змеёй шипела Лиза.
— А давай мы посмотрим извлечённые из тебя осколки и сравним, не осколки ли это от бутылки сирийского коньяка? Что скажешь?
Что самое смешное, девушка подсознательно положила руку на кобуру своего «Суворова». Так, этот цирк надо прекращать.
— А это очень серьёзное обвинение, — негромко вступился за подчинённого Пятый.
— Да, осколки, да, от коньяка! Но я не сжигал припасы для лагеря! — придя в себя, тут же огрызнулся Кузя. — Когда мы летели, я нашёл эти бутылки в вингере! Лиза, ты подготавливала и пилотировала вингер, Лиза, может быть, это ты… А сейчас, чтобы отвести подозрение, выставляешь меня крайним⁈
— Я-я-я!!! — аж задохнулась от возмущения Гагарина.
В ситуацию нужно было срочно вмешиваться, пока в поисках «врага народа» эти двое не вцепились в глотки друг друга.
— Успокойтесь, это был я, — чтобы не произошло смертоубийства, признался я.
Если вы никогда не видели, что значит выражение «немая сцена из „Ревизора“», то это была именно она!
— Да нет, быть не может! — первым пришёл в себя как Кузя. — Зачем?
— А это так. Это я сжёг все пищевые рационы на неделю вперёд.
— Зачем? — из своего угла отозвался Борис.
Наверное, впервые с момента нашего первого знакомства он смотрел на меня как на сумасшедшего.
— Хотел посмотреть, кого в ученики мне выбрал «Коллектив». Хотел посмотреть, как две сотни лучших, по мнению Системы, представителей нуль-одаренного население Союза будут решать конфликты, — и глядя в лицо уже Гагариной, добавил: — А вы уже сейчас только из подозрений готовы схватиться за стволы.
  
Лиза тут же убрала руку с кобуры и отвела взгляд. А я после короткой паузы грустно усмехнулся.