Марс наш! (СИ)

— А это, Комсомолка, уже второй вопрос, — осадил я Гагарину.
И повернулся уже к Борису.
— Ну что, Чуваш, семьдесят четыре тысячи альбедо хватит чтобы переместить всю группу? Или мы продолжим задавать дурацкие вопросы?
Последние слова были адресованы уже Гагариной. Ведь не зря я озвучил её и Бориса позывной перед армейцами. Вернул, как сказать, долг. И если мои студенты не поймут, продолжив и дальше вставлять палки в колёса, клянусь — их позывные прилипнут к ним навечно!
  
Поняв, что перегнула, Лиза прикусила язык. А вот Боря даже не обратил внимания на такую мелочь как позывной.
— Ещё как хватит, Сумрак! И туда, и обратно, и ещё останется! — всё ещё не веря показаниям перчатки, восхищался соник-техник.
— Ну тогда кому стоим? Куда ждём? Поехали!!!
* * *
И вновь первой, кто отвалился, была гравитация. Хоть и это был не первый мой Т-перенос, но всё было как тогда — руки перестали что-то весить, а вслед за ними и ноги потеряли твёрдую опору. Как и в первый раз, накатила лёгкая паника, но теперь я был уверен, что скоро и от нее не останется и следа.
Вновь появилась похожая на мыльный пузырь линза какого-то там поля. Борис объяснял, рассказывал, но я, к сожалению, забыл. И когда свет исчез, я вновь потерял ощущение верха и низа, тепла или холода, да и самого тела тоже. Лишь только бескрайний чёрный космос Т-пространства с мириадами больших и маленьких огоньков, каждый из которых был вариацией планеты Земля.
Как моя родная «Земля 505»…
«Не думать. Ни о чём не думать, Сибиряк!» — повторял я себе мысленно, зажмурив глаза. Именно мысленно, потому как ни век, ни самих глаз в Т-пространстве не существовало. Как и губ, однако это не мешало общаться на ментальном уровне. Что меня, как фантаста, вводило в неописуемый восторг. Но в голове всё так же роился ворох мыслей, так сказать, не для чужих ушей. И потому всё время перехода я думал только об одном: «Молчи, Сибиряк! И ни о чём не думай тоже».
Но наконец всё закончилось. Пол опять немилосердно ударил по вмиг занемевшим пяткам. Однако показывать слабость перед студентами я посчитал лишним и лишь сильнее сжал зубы.
На удивление, ребятам было сильно легче моего, десантники так и вообще улыбались и перешучивались между собой. Почему? Я не знал, но стоило разобраться. Желательно наедине со своими студентами.
— Клавдия Леонтьевна, — позвал я нейро-домоуправительницу башни Часовых.
— Да, внучок! — тут же отозвалась она.
Да не просто отозвалась, а ещё и появилась в виде трёхмерной проекции женщины, удивительно похожей на Фрекен Бок!
— За время твоего отсутствия я подготовила краткую новостную сводку, — придерживаясь старых протоколов, сообщила Клавдия Леонтьевна. — Мэлс, есть события, на которые необходима твоя официальная реакция. Начать с них?
— Да, будьте добры, — совсем забыв о рутинных обязанностях Первого Часового, согласился я.
— Объединённый совет ООН всё ещё ждёт реакции советских Часовых на ультиматум об отделении Марса. В Женеве состоялась встреча представителей ООН и стран-участниц Конвенции о запрещении Нуль-оружия. Обсуждались вопросы контроля за соблюдением Конвенции. Северокорейская ССР выразил поддержку Часовых и вынес официальный протест к партии по поводу закрытия офиса Часовых в Корейской АССР. В Батуми прошли массовые задержания несанкционированного митинга из-за обострившейся ситуации с нуль-одарёнными хищниками Кавказа. Напомню, что не далее как вчера ночью произошёл ещё один инцидент с нападением горных львов на туристическую группу близ Эльбруса. Нуль-одарённые хищники, жертвами которых стали сразу четыре альпиниста, так и не были пойманы. Официальные власти региона продолжают сохранять молчание и ссылаются на недостаток финансирования.
Я потёр уже порядком начавшие гудеть виски. Вот и как, скажите мне, одному справиться со всем этим ворохом задач? А ведь помимо них есть ещё и основные обязанности по курированию двух десятков освоенных Т-миров…
Тем временем Клавдия Леонтьевна и не думала останавливаться.
— Польская ССР ожидает прибытия знаменитой марсианской оперной певицы Ирины Ждановой. Ее приезд вызвал огромный ажиотаж среди жителей, ведь она не только является яркой звездой советской культуры, но и символом дружбы между народами. Ожидается, что Ирина даст серию концертов вместе с группой «КИНО», представив классические произведения в современной рок-аранжировке…
— Так, всё-всё! — остановил я домоуправительницу башни Часовых, которая к тому же оказалась ещё и первоклассным секретарём! — Можно я займусь этим после обеда? Сейчас не до того. Клавдия Леонтьевна, я тут ребят привёз.
И подтверждая собственные слова, я кивком указал на четвёрку космодесантников, которые при виде нейропроекции тут же приняли стойку «Смирно».
— Их бы покормить перед заданием, да и вообще…
Вдруг высокодетализированная проекция, что называется, пошла вокселями — разбилась на графические артефакты. Видимо, Клавдии Леонтьевне не хватало вычислительных мощностей, чтобы долго поддерживать нормальную проекцию.
Борис, конечно, говорил о том, что власти душат Часовых, урезая бюджеты как по финансам, так и по вычислительным мощностям, но я не думал, что ситуация настолько плачевна.
«Интересно, а можно как-нибудь исправить ситуацию парой видеокарт?» — вдруг подумал я. Ведь на балконе дома где-то пылилась старенькая майнинг-ферма. Ведь если её приспособить под вычислительные мощности Клавдии Леонтьевны…
— Хорошо, внучок, позабочусь о касатиках, — скатившись и вовсе в пиксельно-цифровую метель, отрапортовала она. — Сегодня на завтрак манная каша.
— Вот и всё, лейтенант, — подмигнул я старшим группы. — Следуйте за указателями, — завуалированно проводил я Пятого и его группу.
Вот что мне нравится в военных — у них не было глупых вопросов. А потому, как только они скрылись за поворотом, следуя указаниям Клавдии Леонтьевны, я вновь вернулся к своим баранам.
То есть студентам.
Резко сблизившись, я схватил Лизу за воротник и прижал к стенке.
— Это что такое там было? — скривив самую страшную свою рожу, сквозь зубы процедил я в лицо Гагариной. — Ты меня подставить решила?
Лиза не испугалась. Наоборот, прищурила глаза и схватила за воротник уже меня.
— Нет, Сумрак, это ты ответь, какого чёрта ты взял на задание этих головорезов?
А вот тут я, что называется, «затроил», не понимая суть претензий Гагариной. А Лиза тем временем продолжила.
— Ты что, газет не читаешь? Не знаешь, кто такой Пятый⁈ — как кошка зашипела она, но тут же осеклась.
А я ведь действительно не знал, о чём она вещает.
— Лиза, естественно, он не знает, — спокойно осадил её Борис.
И обратился уже ко мне:
— За космодесантниками ходит нехорошая аура. А уж за рязанскими так и вовсе. И всё из-за Пятого…
Борис замолчал, видимо, подбирая нужные слова. А затем продолжил:
— Короче, Сумрак, тебе нужно как можно скорее установить модуль нейроинтерфейса.
— Да что тут рассуждать? Сумрак, это четвёрка — лютые мясники! Цепные псы армии, они вообще…
— Лиза, заткнись, пожалуйста, — Борис скупо осёк эмоциональный фонтан Лизы. — Надо установить интерфейс, и он сам всё прочитает.
Я кивнул. Конечно, ТОКВДР — это крутая и удобная штука, но по сравнению с полноценным интерфейсом, который каждый житель СССР получает вместе с паспортом, это всё равно «не торт».
— Ты не ответила, — не отпускал я девушку.
Не отпускал и внимательно вглядывался в глаза, ища в них любой намёк на предательство.
— Я не знаю, — захлопала она глазами и не удержалась от претензий. — И вообще, Сумрак, мы ведь твои самые доверенные люди на всей «Земле-1»! Почему мы должны как все — жить в шалаше и листиком подтираться?
  
Я усмехнулся. А ларчик-то просто открывался! Избалованный и не привыкший уступать или делиться ребёнок приревновал меня к остальным! Жаль только, что этого ребёнка нельзя выпороть и поставить в угол.