Марс наш! (СИ)

— Или е*нулся, — не удержал улыбку Каннибал. — Ты вообще слышишь что он хочет сделать? Какие, нафиг, легальные «туристы»? Какая лотерея? Какой парад на площади Часовых?
— Ну, по крайней мере будет весело, — не сдержал усмешки и Савелий.
— Тебе-то смешно. Ты с Афиной отправляешься в отпуск на Марс, а разгребать наполеоновские планы сошедшего с ума шефа придётся мне!
— Я тебе магнитик с Марса привезу, дружище, — подмигнул ему Йотун.
  
Подмигнул и вновь прислушался к Сумраку и его «офигенному» плану. Сумасшедшему, но удивительно складному плану. Тем более что сейчас Мэлс подошёл к самому важному для Йотуна: его семейным проблемам и, главное, сыну. Незаконнорождённому шестнадцатилетнему сыну Часового и милой аборигенки Земли 12 «Терра Нова».
— Инай?
Сумрак то ли восхитился, то ли переспросил имя величайшего счастья и одновременно незаконорождённой проблемы Йотуна.
— Инай, — пряча волнение за эмоциональную скупостью подтвердил Йотун.
— Красивое татарское имя! — будто пробуя слова на вкус восхитился Сумрак.
— Какое ещё татарское?
— Ну как «какое?»⁈ — даже растерялся Мэлс. — Инай Савельевич Сабиров!
— Какой ещё Инай Сабиров? — чувствуя, что окончательно ничего не понимает, начал злиться Йотун.
Ответом ему стал осуждающий взгляд Сумрака, а следом — и слова, которые поставили всё на место.
— Согласно отчётным документам, входные экзамены в академию Часовых сдали 193 студента. Но здесь не учитываются студенты, сдавшие вступительные экзамены досрочно. А именно — Инай Савельевич Сабиров, возрастом шестнадцати лет из глухой татарской деревни!
— Какой ещё татарской деревни? — ещё злился Йотун.
— Я же сказал: глухой татарской деревни! Название которой ты сам придумаешь. Вспомни, Инай лично сдавал тебе экзамены и был зачислен в Академию досрочно.
И через секунду, добавил.
— Вспоминаешь?
— Да не особо, — развёл руками здоровяк.
Йотун до сих пор не понимал чего именно от него хочет Сумрак.
— Пора бы тебе уже начинать вспоминать, — начал злиться Мэлс. — Иначе кое-чей сын не попадёт в Академию.
— Как в Академию⁈ — великан, кажется, был единственным, кто не мог понять к чему его ведёт Сумрак. Но хмель начал выветриваться, заодно избавляя Йотуна от внезапного приступа идиотии.
И тут он как понял!
Да Сумрак практически открытым текстом и в нарушение всех правил предлагает Йотуну пристроить незаконнорождённого сына! Да никуда не будь, а сразу в Академию Часовых!
— Что-то припоминаю!!! — не веря собственному языку вдруг подтвердил Йотун.
— Ну вот!
начал злиться Мэлс. — Иначе кое-чей сын не попадёт в Академию.
— Как в Академию⁈ — великан, кажется, был единственным, кто не мог понять к чему его ведёт Сумрак. Но хмель начал выветриваться, заодно избавляя Йотуна от внезапного приступа идиотии.
И тут он как понял!
Да Сумрак практически открытым текстом и в нарушение всех правил предлагает Йотуну пристроить незаконнорождённого сына! Да никуда не будь, а сразу в Академию Часовых!
— Что-то припоминаю!!! — не веря собственному языку вдруг подтвердил Йотун.
— Но нас же будут проверять! Госбезопасники Барагозина проверят каждого студента под микроскопом! — покачал головой великан.
Он уже не раз имел дело с этой службой. А так же знал их методы и дотошность. А план Сумрака хоть звучал великолепно, но имел очевидно и слабые стороны.
Но и тут Сумрак не сплоховал. Обнадёжил, не забыв в своей манере напустить на будущее как можно больше тумана.
— Естественно, проверят! Но это всё оставь на меня. Главное, чтобы когда у проверяющих возникли вопросы, ты, Йотун, должен находиться как можно дальше. Желательно, на другом конце Солнечной системы.
С удивлением для сорокадвухлетнего себя Йотун обнаружил, что хочет не просто верить, но и следовать за Сумраком! Не за тем старым, мрачным и растворившимся в собственном горе Сумраком.
За обновлённым. Невероятно уверенным в собственных силах и заряженным наглостью Сумраком. Тем самым, которого можно назвать Первым Часовым Земли 1!
* * *
— Ну, собственно, в этом и весь план! — подходя к эпическому концу развёл руками Сумрак.
Я, то есть.
— Звучит как какой-то приключенческий роман! — кажется, вполне искренне восхитился Каннибал.
«Ох, Серёжа-Серёжа, если бы ты знал насколько близок к истине!» — про себя подумал я, но вслух лишь поблагодарил оценившего сюжет слушателя.
— Пока что да. И чтобы этот захватывающий роман стал действительностью — достаём записные книжки с номерами всех друзей, должников, знакомых. В общем, всех тех, кто может быть завтра полезен! — воодушевлённо закончил я
Однако никто даже не двинулся с места. Наоборот, все замерли, будто ожидая продолжения. Той самой «проды», которую я — Олег Сибиряк по прозвищу "Сумрак' — ещё, к сожалению, не написал.
— Ну и-и-и? Кому сидим, любезные? — и, чтобы вывести теперь уже подельников из оцепенения, хлопнул я в ладоши. — Нас ждут великие дела!!!
На следующее утро…
Несмотря на то, что блицкриг будущего дня украл у меня часть законного сна, пробуждение было на удивление лёгким! Вроде и не доспал, но эмоции и томительное ожидание будто стирают и недосып, и обычно смурное утреннее настроение. И ты, как маленький мальчик, ждёшь маленького чуда!
Настоящий Сумрак, кстати, неплохо так устроился! За что утром я ему был весьма благодарен. Быстрый контрастный душ сменился долгим выбором одежды. А это оказалось сложно, и, наверное, впервые я понял, что испытывают девушки, попав в торговый центр.
Выбор одной из сотни рубашек, от кипельно белых до цвета слоновой кости не занял долгого времени. В отличие от выбора запонок и часов, коих в коллекции моего предшественника оказалось не одна сотня! И все часы — с уникальной дарственной надписью!
Президент Сирийской Республики, британская королева Елизавета, князь Монако и недавно ушедший Генри Форд седьмой — 47-й президент Соединённых Штатов Виталики! Но весь этот украшенный бриллиантами блеск так и остался лежать в коробочках.
Слишком уж неподходящими были подобные изыски в сложившейся ситуации. А потому на запястьях рубашки цвета слоновой кости появились обычные серебряные запонки, рядом с кожаным ремешком советского хронографова серии «Командирские».
Я был удивлён, узнав, что московские истории о секретном Метро-2 оказались правдой! Но сверхскоростной вакуумный транспорт, который доставил меня и моих спутников в башню Часовых, действительно был секретным. Поэтому Чуваш и Комсомолка, полные восторга, снова получили ключи от красного кабриолета и отправились своим ходом.
Ей-богу, как дети малые!
Я же, отделавшись от студентов, прихватил блокнот и вышел к уже поджидающим меня Йотуну и Каннибалу. Йотун нервничал. Каннибал — тоже, но прятал свои эмоции за попытками в юмор.
— Пора, — кивнул я, с лёгким удивлением обнаружив, как два великана буквально щёлкнули каблуками.
А дальше лифтовая кабина высотки на Котельнической набережной приняла спецкод Часовых. Затем резко рванула вниз, затем налево и ещё раз налево. На дух не переносивший тряску Йотун выматерился и приложил огромным кулаком по циферблату лифта. Это помогло! Гравитационные компенсаторы кабины наконец включились, и следующие сорок секунд мы уже мчались в относительном комфорте. А когда двери лифтовой кабины распахнулись, я увидел знакомый гараж Часовых.
— Мне бы такой лифт по девятибалльным пробкам Москвы 505… — мечтательно прошептал я вслух.
— Чего? — потерянно придерживаясь за стену, переспросил мутный, как первое похмелье, Йотун.
  
Мне было даже жалко наблюдать, как после поездки в лифтовой кабинке тяжело великан реагирует на приступ морской болезни.
— Говорю, как похорошела Москва при Собянине, — отшутился я.
И на вопрос «Каком Собянине?» просто махнул рукой. Мол, не до того, дружище.