Контракт Аделины (СИ)

— Мама! Мама! Ты даже не представляешь! — влетает Эви.
Я почти рычу про себя и хватаю стакан воды. Делаю несколько глотков залпом. Нужно хоть как-то сбить жар. Потому что штаны распирает так, что под столом можно смело устраивать новый портал в ад.
Чёрт. Придётся ещё немного посидеть. Пока эта непоседа не закончит щебетать и не скроется в своей комнате с этими новыми «сокровищами».
  
А ведьма пусть пока даже не догадывается, что творится в моей голове.
Эви щебетала ещё пару минут, но в итоге, к счастью для моего самоконтроля, снова скрылась в своей комнате — довольная, с какими-то коробками наперевес.
Я выдохнул и наконец встал из-за стола. Ведьма, кажется, заметила моё настроение. Она замерла, с тарелкой в руке, смотрела чуть испуганно. А мне это даже понравилось. Этот взгляд — как лёгкий вызов. Или приглашение к охоте на непослушных ведьм.
— Идёшь со мной, — сказал я тихо, но так, что спорить расхотелось бы кому угодно.
— Куда?.. В спальню? — выдохнула она, едва слышно.
Я рассмеялся. Глухо, хищно — но довольно. Боги, какая наивная. — Начнём с кабинета, — медленно выговорил я, подходя ближе. — Но если ты хочешь в спальню…
Она тут же затрясла головой.
— Нет! Нет… в кабинет.
Наивная светлая ведьма. Думает, её нельзя трахнуть в кабинете?
Усмехнулся уголком губ. Мне даже интересно, сколько времени займёт, чтобы она поняла — ничего уже не под ее контролем.
Но ведь я действительно собирался поговорить. Честно. Разобраться с её контрактом, объяснить кое-что про этот мир, про неё и про меня.
Но вот беда — с каждой минутой желания поговорить становится всё меньше. А желания сменить форму разговора на горизонтальную плоскость — всё больше.
Ммм… Как же она будет выглядеть, если уложить её под себя. Разнеженная. Голая. Чуть потная после того как кончит подо мной. И с таким же милым стеснительным взглядом, которым она сейчас смотрит на меня.
Чёрт. Член опять встал. Так, Зэйлор, бери себя в руки. Держись за остатки хладнокровия, иначе ты её реально разложишь прямо на этом столе.
  
Глава 13
 
Я пропустил её в кабинет первой. Она зашла, будто маленький испуганный зверёк. Но с этой своей вечной искоркой любопытства в глазах — которая сводит меня с ума не меньше её задницы.
Оглядывается по сторонам. Осматривает полки с книгами, мой стол, кресла. Потом медленно, почти несмело, садится в кресло напротив стола. Делает вид, что держит дистанцию. Милая крошка.
Но мне не хочется, чтобы между нами стоял этот стол. Не сегодня.
Я обошёл его, сел в соседнее кресло. Развернул его к ней — так, чтобы быть близко. Напротив. Чтобы видеть каждую эмоцию на её лице.
Она напряглась. Я — расслабился. Точнее, сделал вид. Потому что внутри меня рвало на части. Глаза опять скользнули вниз — по её шее, по ключицам, по мягкой линии бедра под этой юбкой. Я снова её раздел. Мысленно. С жадностью, от которой самому хотелось выругаться. С тех пор, как я знаю, что у нее нет никого, контролировать себя просто невозможно.
Надеюсь, эта чёртова метка и правда сорвала мне башку. Потому что я как невменяемый. И если она сейчас хоть чуть-чуть приблизится — с этой милой наивностью в глазах — не факт, что я дотяну наш разговор до конца, не усадив ее на свой член.
— О чём ты хотел поговорить? — спрашивает она, тихо, но ровно. Моя светлая блондиночка. Сидит передо мной, делает вид, что держится, хотя всё тело у неё дрожит— плечи напряжены, коленки сведены вместе.
О том, какого цвета на тебе сейчас бельё, подумал я. О том, как ты застонешь, когда я беру тебя прямо в этом кресле. Как много тем, о которых я бы хотел поговорить…
Но сказал другое:
— Хочу понять детали твоего контракта. Ты можешь устроиться в фирму? Или можно выкупить чью-то? Или она должна быть открыта с нуля?
Она задумалась, чуть наморщила нос. Милое зрелище.
— Разве что обанкротившуюся, — пробормотала она. — Но по сути должен быть нулевой проект.
Я кивнул. Отлично. План устроить её к моему другу — накрылся. Ладно. Будет своё. Нужно быстрее закрыть вопрос с её бывшим. И строить уже всё наше — по-нормальному. Я никогда не планировал открывать юридическую фирму, но если подумать…
— Хорошо. Тогда завтра посмотрим свободные помещения.
Она зависла. Эти её глаза... Как же мне нравится ловить в них это недоверие и какую-то странную нежность.
— Ты не должен в этом участвовать, — сказала она, едва слышно.
Я хмыкнул и медленно притянул её кресло к себе. Ножки её упёрлись прямо между моих ног. Прекрасно. Смотрит на меня испуганно. Голубые глаза такие чистые. Так сексуально.
— У ведьм всё так плохо с мужиками, что ты не принимаешь нормальное поведение своего мужчины? — спросил я, склонившись чуть ближе.
— Ты не мой мужчина.
— Давай не будем начинать это с начала, — рыкнул я и позволил себе провести руками от её коленей вверх по бёдрам. Медленно. Почувствовал, как у неё перехватило дыхание. Пальцы скользнули выше, на середину бедра.
Она вдруг резко выдохнула — и убрала мои руки. Я усмехнулся.
— Ты можешь снять мою метку. Это не приговор. А на мне твоей нет. — Сказала так уверенно, что я едва не рассмеялся.
Я вернул руки обратно. Провёл выше. Ладонями захватил её упругую задницу, нависая над ней так, что волосы упали вперёд, почти касаясь её ключиц.
— Я могу проявить её на тебе прямо сейчас, дорогая. — Голос у меня вышел хриплым, чужим. — Я не светлый ведьмак. У драгов невинный поцелуй не выбирает пару.
Я сжал её. Чувствую, как дрожат бёдра.
И удивительно — она не отдёрнула руки. Смотрит прямо мне в глаза. Светлая ведьма с видом на драга, который может её сожрать.
— А вот качественный секс точно всё расставит по местам. Хочешь убедиться, что ты моя? — прошипел я у её губ.
— Нет, — выдохнула она. Тихо. Но пальцами — дрожащими — убрала мои руки. И даже без пощёчины.
Интересно. Очень интересно.
— Почему ты решил мне помочь? — выдыхает она, и голос дрожит не от страха — от той дикой попытки всё ещё спорить со мной. — Зачем тебе ведьма, да ещё и с ребёнком? Я уже молчу о проблемах. Нет ничего сложного в том, чтобы не… сближаться со мной полгода. Особенно, если мы просто не будем видеться.
На этом месте у меня окончательно срывает крышу.
Я уже выбрал тебя, глупая ведьма. Уже. Ты моя. С меткой или без. Но ты продолжаешь отрицать очевидное, снова и снова забиваешь себе голову этой ерундой про «не нужны» и «не положено».
Что ж. Шоковая терапия должна научить ее не задавать глупые вопросы, если не готова к последствиям.
Я рывком вытаскиваю её из кресла — не даю опомниться — и тут же впиваюсь в её губы. Грубо. Жадно. Почти зверски.
На секунду я готов к магическому откату, все же на ней нет моей метки да и хрен его знает. Я не слышал о таких парах раньше. Никаких отталкивающих искр. Никакой вспышки. Только тепло метки на моей руке. Тёплое, тяжёлое, пульсирующее — чёрт, как приятно.
И что самое лучшее — моя ведьма не бьётся в истерике у меня в руках. Она застыла в шоке — но не вырывается. Принимает мои поцелуи. Неумело, осторожно, но губы дрожат под моими. Я чуть рычу сквозь этот поцелуй — и не могу остановиться. Господи, как же вкусно она реагирует.
Её пальцы сжимаются в кулачки у меня на груди. И я знаю: ещё немного — и эта ведьма перестанет цепляться за свою чёртову иллюзию, что она тут не моя.
Я углубляю поцелуй, жадный, тёплый, слишком откровенный — и наконец позволяю рукам сделать то, что хотел с первой секунды, как только она села напротив меня. Провожу ладонями по её бёдрам, скользя вверх под юбку, нахожу эту чёртову упругую задницу и сжимаю её так, что она тихо ахает мне прямо в рот.
  
Боги, какая ты вкусная, ведьма.
Но в этот момент она наконец спохватывается. Чувствую, как напрягается, как пальцы впиваются в мои плечи — и она начинает вырываться, дёргается всем телом.
Я позволяю ей отстраниться. Легко. Просто прерываю поцелуй, нехотя, но отрываюсь от её губ — и отпускаю. Она выскальзывает из моих рук, чуть не падает обратно в кресло, а я выпрямляюсь и довольно, медленно улыбаюсь.