Развод. Сотру тебя из сердца (СИ)
Закрываю глаза и честно пытаюсь заснуть. И вроде как даже проваливаюсь в царство Морфея, но и там меня не отпускает измена мужа. Мне снится он, его ухмыляющаяся рыжая подруга и Лиза — вся в слезах, которая умоляет вернуть ее домой.
Глава 5
Ксюша
Мама с каменным лицом таращится то на меня, то на Анютку. Хорошо, что с утра я выпила целую горсть валерьянки. Хотя, похоже, тут и ведра будет мало.
— В каком это смысле вы поживете отдельно?..
— Какое-то время… — смотреть маме в глаза не могу, потому что знаю — в них я увижу непонимание. — А там решим…
Мама — тот человек, с которым я никогда не могла быть самой собой. В свои двадцать пять я до сих пор играю роль маленькой девочки, что слушается маму и старается ей во всем угодить. Анька совсем другая… Если я при маме даже пива выпить себе не позволяю, то та запросто ставит ее на место, обрывая на корню все ее претензии одной-единственной фразой о совершеннолетии и самостоятельности.
— Я не понимаю, что такого могло произойти… у вас же семья! И Лизонька…
Ну вот, что и требовалось доказать. Я уже знаю, что последует дальше. Моя причина размолвки для нее окажется не причиной. Подумаешь, муж изменил… Так каждый второй изменяет. Завяжи душу в узел, сердце на замок закрой и смиренно живи дальше.
— Он мне изменил… — произношу первой, опередив Аньку, уже открывшую рот.
— Ксения, я понимаю, это неприятно, но это же не повод рушить семью! — мама так предсказуема, что становится больно.
Я все же поднимаю на нее взгляд. В ее глазах ни крупицы понимания или сочувствия. Холодное недовольство.
— Мам, она не обязана это терпеть! — Анютка, мой верный оруженосец, пытается поддержать. — Если ты терпела подобное, это не значит, что и другие должны!
— Анна, ты как с матерью разговариваешь?.. — строго произносит мама.
А я вдруг замечаю, как она постарела. Морщины стали глубже, лицо осунулось, глаза поблекли и из ярко голубых, таких же, как у меня и у Лизы, превратились в бледные и полинялые. На мгновение мне становится ее жаль, но ровно до следующей реплики, брошенной мне в лицо.
— Вышла замуж — терпи… Брак — это на всю жизнь. Это ежедневная работа над собой.
Вот, значит, как… Выходит, я недостаточно работала в браке. Может, носки не так складывала, с уборкой филонила или мало дарила тепла?
Обида наполняет сердце и проливается горькими словами:
— Значит, ты тоже плохо работала в браке? Раз отец изменял тебе всю жизнь? — произношу с надрывом.
Решаю, что хватит быть маленькой девочкой, которая боится обидеть мать. Если она позволяет высказываться нелицеприятно обо мне и моих стараниях, то и я могу. Анютка ободряюще кивает — вот кто всегда меня по-настоящему поддерживал… и помощью, и советом, и добрым словом.
— Нет, я старалась достаточно. — На удивление спокойно отвечает мама. — Просто есть такие породы мужчин, кобели, называются… Их не переделать. Ваш отец был из таких…
— И тебя это устраивало?..
— В первую очередь я думала о дочерях, которым нужен был отец! И Лизке отец тоже нужен… Ее ваши дрязги не касаются… — она с опаской глядит на дверь спальни, где все ещё спит внучка.
— Ошибаешься, мам… Ваши с папой дрязги очень даже нас касались! — перебиваю я ее тираду. — Бесконечные скандалы, нервотрёпки, битьё посуды… Я не хочу такой жизни для своей дочери!
— Я делала то, что считала нужным для вас!
— Ну так и дай Ксюхе поступить так, как она считает нужным, — встревает Анька, разливая чай.
— Я росла в неполной семье и знаю о чем говорю… Меня обзывали «безотцовщиной», показывали пальцем, воротили нос… и я поклялась, что моих детей подобное не коснется…
Мама берёт салфетку и утирает слезы. Запрещённый прием. Но я не намерена отступать. Анютка права. Мой брак — это мое дело.
— А у меня было совсем другое детство… полное ругани и ссор… — произношу тихо. — И я поклялась, что не буду терпеть измен мужа. Можешь ли ты принять мой выбор и поддержать меня в моем решении?.. — чуть ли не с мольбой прошу я. — Тем более, ещё ничего не решено. У меня есть Лиза, и в первую очередь я думаю о ней. Может быть, все наладится, как знать?.. Но спускать подобное я не готова, понимаешь?..
— Ох, дочка… — мама гладит меня по щеке, и мне безумно хочется снова стать той маленькой девочкой, чьи проблемы решаются тёплыми объятиями и нужными словами. — Хорошо… Но что ты намерена делать?.. Можешь, конечно, пожить у меня, если думаешь, что так будет лучше…
Я облегчённо выдыхаю. По крайней мере, мама согласилась меня поддержать — это уже половина дела. Но переезжать к ней я точно не буду. По дороге сюда мы с Анюткой всё обсудили и выбрали самый оптимальный вариант. У ее Сашки есть квартира в том же районе, где мы с Сережей живем… жили . Сашка ее сдавал, но очередные жильцы съехали, а новые ещё не нашлись. Вот Анька и позвонила жениху и спросила, могу ли я пока в ней пожить. Он дал добро, поэтому вопрос с жильем пока решен. С работой Сашка тоже обещал подсобить: в новое агентство ему требуется сотрудник — что-то вроде сочетания секретаря и бухгалтера. Для меня — девчонки без опыта, это отличный вариант! Зарплата на первых парах не очень высокая, но нам с Лизкой должно хватить.
Все это я сбивчиво и пересказываю маме. Та поджимает губы, но кивает, вроде как соглашаясь.
— А почему не у меня?..
Потому что мы разругаемся в пух и прах.
Но вслух я говорю совсем другое:
— Квартира находится совсем рядом с детским садом Лизы… Перевести ее в другой — не вариант, сама знаешь, как с этими очередями… да и не хочу я ещё и здесь лишать ее привычного окружения…
— Что ж, звучит вроде логично… — миролюбиво заключает мама, а потом добавляет ложку дегтя: — Но я всё-таки надеюсь, что вы помиритесь, и все будет хорошо!
Порываюсь что-то ответить, но в этот самый момент открывается дверь спальни, и на пороге появляется моя девочка…
Глава 6
Ксюша
— Мамотька, ты узе плишла? — заспанные глаза дочери загораются, стоит ей меня увидеть. — А мы погуяем?..
— Лиза, после сна надо умыться! — мама воспитывает всех везде и всюду.
— Иди ко мне, моя Мармеладка! — тяну руки к дочери, и та, смешно шлепая, несётся ко мне.
Подхватываю на руки свою девочку и целую в нежную щечку и обнимаю крепко-крепко. На глаза наворачиваются слезы. Вот и остались мы совсем одни…
Нет, не одни! — одергиваю себя. — У меня есть Анютка с Сашей, а ещё мама, какая бы она ни была.
— А мы домой?..
— Не совсем, золотце… — переглядываюсь с Анюткой и следую нашему плану. — Ты останешься еще с бабушкой, ладно?
— А ты? — нижняя губа дочки обиженно оттопырилась.
— Зайка, потерпи, пожалуйста. У мамы есть дела… А потом я тебя заберу, и мы погуляем в парке, идёт?
— Я хотю с тобой…
— К сожалению, по делам с детками нельзя… — я целую свою принцессу в носик. — Но зато потом мы покатаемся на паровозике и поедим мороженое!
— Мозёзё? — глаза Лизки загораются от радости. — Холосо…
— А теперь марш умываться! — командует мама. — А я пока положу тебе кашу…
Лизка убегает в ванную, и я немного выдыхаю. Этот раунд пройден. Но впереди меня еще ждёт новый уровень сложности в этой игре — посмотреть квартиру и хоть как-то ее обустроить для Лизы, а вечером сообщить дочери, что домой мы не вернёмся.
Уже стоя в пороге, я благодарю маму за поддержку. Та неодобрительно качает головой: мол, я всё же против, но вслух она ничего не говорит.
Я рада и этому.
Конечно, мама хочет лучшего для своих дочерей, только вот представления о лучшем у нас совершенно разные…
— Ну, сестрёнка, ты готова увидеть новую квартиру? — ободряюще спрашивает Анютка. — Сашка уже на месте…
— Готова! — отвечаю я, чувствуя, как в груди разрастается холод.
Глава 7
Сергей