Игра хаоса. Книга тринадцатая (СИ)

Осторожный шаг вперед. Перешагнув через порог, человек быстро огляделся по сторонам. Просторный зал напоминал бы баню или даже скорее городские термы, если б не пара столбов в центре, на которых покоились две головы с гримасами боли и отчаянья, застывшими на высохших лицах. Из их перекошенных ртов бесконечным потоком стекали вниз крохотные капли крови, накапливавшиеся затем в бурно кипящем бассейне. Нидал и Намир, двое братьев, пришедших сюда по воле Немерона, чтобы остановить и покарать взбунтовавшегося брата. Проиграв поединок, они украсили своими головами его коллекцию трофеев.
  
Кровавый голем, вырвавшийся из глубины бассейна, ударил стремительно и внезапно. Два алых луча скрестились на нарушителе границ священных покоев. Он не должен был успеть, не должен был их даже заметить, не то что среагировать на атаку, но наполненные мощью божественной жертвы заклятья, способные испепелить на месте каменного дракона, отразились от зеркальной поверхности выставленного Игроком щита и ударили в потолок, практически его обрушив. И сразу ответная атака — поток огня, сорвавшись с меча, ударил по голему, заставив закипеть кровь, составляющую его основу. Барьер, возникший перед хранителем алтарей, хоть и не задержал поток пламени, но сумел его ослабить. Если б клинок был заряжен полностью, то на том бой и подошел бы к концу, но заемной силы смертных и старших сущностей хватило лишь, чтобы заставить вскипеть поверхность божественного ихора — и опасть, не сумев сделать ничего больше.
Не дожидаясь результата, Игрок дернулся в сторону, уходя с линии возможной ответной атаки. Страж зала не разочаровал: кипящая кровь, вытянувшись в форме хлыстов, принялась стегать по врагу. Алые капли, словно острейшие мечи, полосовали все перед собой, стараясь добраться до живой плоти, но человек, явно не новичок в подобных схватках, стремительно от них уходил. Его тело, размазавшись кляксой в воздухе, успевало уворачиваться от большинства ударов, остальные принимая на щит или отбивая клинком. Голем не сдавался, все увеличивая темп. Новые кровавые хлысты сменяли обрезанные, вместо двух уничтоженных возникало сразу четыре.
Ни одно живое существо не выдержало бы такого темпа. И вот один из хлыстов дотянулся до наплечника, оставив едва видимую полоску, из которой брызнули капли крови. Броня выдержала, ослабила удар, не дав срезать руку по плечо, но новые удары сдерживать стало сложнее. И на ноге спустя миг возникла новая рана, заставившая чужака захромать. Почуяв, что враг уже не в силах держать прежний темп, Кровавый страж, вздыбившись, создал сразу дюжину хлыстов, готовясь нанести одновременный удар, вложив в него всю свою мощь. Человек, видя, что ему не уйти, сжался, словно готовясь принять смерть.
В какой момент в его руке возникла крохотная белая сфера, не смог бы сказать никто. Но когда хлысты скрестились на уязвимом теле сметного, та лопнула, обдав голема волной белоснежного дыма. И даже божественная кровь не смогла устоять перед воздействием сферы Абсолютного холода — гордости лично Инея и всего его Дома, созданной с помощью высшей алхимии из всевечного льда.
Лишь на краткий миг алая поверхность стража застыла, покрывшись ледяной пленкой, но этого хватило, чтобы Игрок прыгнул вперед, частично преображаясь, становясь наполовину человеком, наполовину львом. Его руки ощетинились когтями, ударив по кровавому стражу и разбив застывшую фигуру, что осыпалась красными брызгами. Пролетев сквозь кровавую завесу, чужак уже был готов нанести финальный удар сразу с двух рук, разнося застывшие на пьедесталах головы божественным оружием… Но застыл в воздухе, не дотянувшись до них считанных сантиметров.
Костяные стены, раздавшись в стороны, приоткрыли путь хозяйке храма, только что пожертвовавшей сразу двумя малыми источниками силы, ради нескольких мгновений безвременья для своего врага.
Шаг изящной ножки, голова змеи стремительно срывается с жезла, чтобы ужалить в открытую рану на ноге. Девушка расслабленно замерла, удовлетворенно наблюдая, как ее недруг, почти победив, стремительно умирает у нее на глазах.
— А ты был хорош…
Самый опасный из всех врагов, что встречался в ее молодой жизни.
— Твоя голова украсит коллекцию отца, а твое оружие пополнит мой арсенал.
Кожа чернеет, глаза вот-вот выпадут из орбит, дыхание почти неслышно. Могучее тело борется, но ничто не в силах остановить саму Смерть. Соперник был уже почти мертв, она слышала, как замолкает стук его сердца, и напоследок решила спросить:
— Ну как, тебе нравится мое гостеприимство?
Острая сталь, коснувшаяся ее шеи, принесла ответ, прозвучавший из-за спины.
— В целом неплохо, но мне встречались места и похуже. Брось жезл.
Секундное промедление, и тот падает на пол вместе с ее рукой.
— Как?!!
Этот вопрос вырвался у нее вместе с криком боли.
— Нет, не то, — голос за спиной сух и насмешлив. — Сначала ты должна ответить на мой вопрос — зачем? Зачем мне тебя оставлять в живых?
Несмотря на боль, пожирающую тело, Нидейлина попыталась что-то сказать, но разум просто отказывался верить в реальность происходящего. Она не могла проиграть!!!
Зазвучавший вновь голос развеял все сомнения в реальности происходящего.
— Дам подсказку — служение. То единственное, что может спасти тебе жизнь.
— Рабство?!! Да как ты смеешь!!!
Ее крик оборвал тонкий ручеек крови, начавший стекать по горлу от легкого нажатия клинка.
— Это оружие богов, созданное ими для убийства себе подобных. Если я нажму посильнее, ты умрешь, а потом я раскурочу все, до чего сумею здесь дотянуться. Утратив источники силы, храм вывалится в нормальное пространство, притянувшись к любому достаточно большому куску материи, словно металл к магниту. А оттуда сила Хаоса вновь вернет меня в Двойную Спираль. Ты же будешь мертва, окончательно и бесповоротно, оставшись гнить в этой куче костей. Кстати, а ты знаешь, что если бессмертный погибает от оружия богов, то он исчезает окончательно и бесповоротно, даже тени души не остается в этом мире? Такова плата за бессмертие.
Она этого не знала. Испуганно вздрогнув, девушка вызвала новый ручеек крови, стекший под тунику.
— Впрочем, это лирика и пустые слова. Ведь главное, мы должны определиться, что с тобой делать дальше. А пока ты думаешь, ответь мне на небольшой вопрос: почему дочь бесстрашного мятежника служит его врагу? Немерону?
— Он пообещал, если я буду ему служить, то он освободит от служения отца…
Тихий ответ разнеся по храму, заставив удивленно хмыкнуть врага за спиной.
— Но он же мертв уже две с половиной сотни лет!
— Нет, не мертв. Немерон обещал вернуть отцу собственную волю и освободить от охраны Скрижалей в Склепах Беренхеля. Оставалось еще пятьдесят лет моего служения, и мы были бы свободны. Если б не ты!..
— Молчать!!! — резкий окрик заставил ее вздрогнуть и проглотить горькие слова. Боль в руке вновь напомнила о себе.
— А где ты была все эти годы? Восстание Намана завершилось две тысячи лет назад.
— Спала, — ответ прозвучал, вызвав еще больше вопросов. — Отец перед последней битвой оставил меня в убежище, запечатав заклятьем, пообещав разбудить, когда победит. Печать спала, истратив вложенную в нее силу, я пробудилась, попыталась выжить и познать себя и свою силу… Наделала глупостей, привлекла внимание Немерона, вернее, его слуг. Они достаточно быстро нашли меня. Он предложил мне прощение, а после — служение в обмен на освобождение отца. После передал Храм Костей…
— Видимо, без библиотек и изрядно подчищенный от всего, что могло бы раскрыть тебе правду, — задумчиво проговорил хаосит за спиной. — Храм почти наверняка был завязан на создавшего его или того, кто был ему дорог. Никто другой управлять этим местом не смог, потому его и отдали тебе… Хотел уточнить, а в Топи ты прибыла за мной или искала нага?
  
— Шепчущий, — буркнула в ответ она. — Скрижали у него. Ты просто подвернулся под руку, оказавшись более доступной целью.
— Понятно, — в ответ хмыкнул враг. — Все-таки в приоритете был не я. И это радует. А теперь вернемся к главному вопросу беседы. Ты хочешь жить?