Предел прочности

Звук моих каблуков теряется в общем гаме и шуме. Здесь никогда не бывает тихо – кажется, что вокруг царит хаос, но на самом деле каждый занят своим делом. Младшие агенты на ходу прицепляют кобуру к штанам, стараясь поддерживать связь по рации. Стажеры торопливо носятся с документами, собирая необходимые подписи, а кураторы раздают указания.
Я поднялась на второй этаж, болтая с коллегой в лифте, и прошла к дальней черной матовой двери с серебряной табличкой «Джулари Кларк. Специальный агент ФБР». Первое время после повышения я не могла нарадоваться собственному кабинету и уж тем более именной табличке. До этого я, как и все агенты, сидела на первом этаже в специальных боксах – ряд столов, огороженных перегородкой. Ключ повернулся в замке два раза, и меня приветственно встретил родной интерьер.
  
Я занимала самое просторное помещение. Напротив двери стоял рабочий белый стол с компьютером и органайзерами для бумаг, канцелярии и прочих важных документов. В углу расположился большой цветок, ухоженный и политый, а справа от него – серый стеллаж. Над ним висели мои дипломы, фотографии с разных мероприятий и ароматизатор, купленный на распродаже, который распыляет запах жасмина и мяты. Продавцы обещали, что этот аромат подарит спокойствие и умиротворение. Я жертва маркетинга, поэтому, конечно же, поверила и скупила несколько флаконов. Слева от стола стояла большая маркерная доска, которая пока пустовала.
Я сама покупала мебель в кабинет. Что-то урвала у частных продавцов, на что-то потратилась в популярном магазине. До сих пор с усталостью вспоминаю, как тащила огромные коробки, а потом несколько часов собирала стол и стеллаж, проклиная дурацкую инструкцию и все виды отверток. Зато на выходе я имею комфортное рабочее пространство, что является ключевым фактором успешного ведения дел.
Я кинула сумку на стул и быстро достала оттуда свой любимый темно-синий ежедневник и черную гелиевую ручку. Я поспешно вышла из кабинета и пошла налево, к конференц-залу. Каждая неделя начинается с общих собраний, которые зачастую проводила и я сама.
– Всем доброе утро, – сказала я, открывая прозрачную дверь. Большой круглый стол со стульями по обе стороны был почти заполнен. В другом конце комнаты находился проектор, маркерная доска и стойка для говорящего. Она пока пустовала.
– Видела новости? – спросил меня Нэйтан, рядовой агент, с которым мы познакомились еще в Академии. – Поговаривают, что эти придурки выехали на задание без брони.
– Даже не удивлена. – Я хмыкнула, падая на стул рядом с ним. – Что-то слышно о тех, кто открыл огонь? Что за группировки?
– То ли уличные, то ли мафиозники. Я склоняюсь к первому варианту: обычные барыги, которых накрыли. – Он закатил глаза и зевнул, закидывая руки за голову.
Я открыла ежедневник и бездумно стала рисовать. Почему-то мне не казалось, что речь идет о наркоманах. Практически каждый месяц накрывают все новые и новые притоны, но еще никогда дело не доходило до перестрелок, тем более в людных районах. Наркоманы предпочитают ненаселенные улицы, да и мало кто из них обладает достаточной силой, чтобы ранить копов. Как бы я их ни высмеивала, физическая форма у них хорошая. Внутреннее чутье подсказывало, что дело гораздо интереснее, чем может показаться на первый взгляд.
– Мы в заднице! – Дверь врезалась в стену, и инспектор Вильям Эванс быстрым шагом двинулся к стойке для говорящего. В его руках были бумаги и флешка. Он что-то бурчал себе под нос, но звук утопал в его густых седоватых усах.
– Как будто когда-то было по-другому, – пробубнила я себе под нос, открывая новую чистую страницу.
– Два дня назад наша оперативная группа по анонимному сообщению отправилась в клуб «Дескансо». Сообщили, что там существует подвал, в котором варят метамфетамин.
Мистер Эванс сделал паузу.
Ночной клуб «Дескансо» – один из самых популярных в нашем городе. Там очень строгий контроль, красивый интерьер, вкусные коктейли и вроде неплохая музыка. Я там была пару раз, в целом очень даже приличное заведение. Я записывала ключевые слова в ежедневник, удивляясь услышанному.
– Это оказалось подставой, – продолжил он. – Двоих наших агентов до сих пор не нашли. Мы отслеживали по рациями и мобильным телефонам – все выбросили в разных концах Трэйси, чтобы запутать нас. Хочу услышать ваши мысли на этот счет.
Я смотрела в свои записи и кусала губы – вредная привычка с самого детства, которая показывает всем, что я ушла в свои раздумья. Под столом я качала ногой, пытаясь воссоздать в голове целостную картину. Пока получалось не очень – слишком мало фактов, все сумбурно и не связанно.
– Возможно, их убили на месте, – раздался голос слева. – Если это оказалось подставой, то там явно была и перестрелка.
– Только если они стреляли из гранатомета, – парировал кто-то, но я так и не подняла голову. – Не забывай, что мы говорим об оперативниках, еще и в броне. Они бы ни за что не умерли от пули. Эго не позволяет. Я думаю, их взяли в заложники и пытаются выяснить информатора.
– А что говорят те, кто смог выйти из здания? – задала я очевидный, по моему мнению, вопрос.
– Была использована светошумовая граната, как только наши тараном взяли дверь, – ответил инспектор, как всегда проглатывая половину слов. Его речь была очень быстрой, словно он куда-то торопится. – Все в дыму, половина остались без слуха. Перестрелка и правда была. Именно из-за этого они быстро оттуда ретировались: численное преимущество было не на нашей стороне, плюс соперники подготовились на славу. В общем потоке они и не поняли, что кого-то не достает.
– А кому принадлежит клуб вы уже выяснили? – спросил Нэйтан.
– Мексиканской мафии, – с отвращением ответил инспектор, и тихое «твою мать» эхом прокатилось по комнате.
– Опять эти твари. Наши точно убиты, тут и выяснять нечего. Мафия никогда не дает вторые шансы.
– А где тогда тела, гений в клетчатой рубашке? – зло спросил инспектор, которого явно оскорбил небрежный тон. – Розыскная группа прочесывает весь город и окрестности, и знаешь что? Нет ничего, вообще!
– А водоемы? Болота? Свалки?
– Первые места, которые начали осматривать и делают это до сих пор. Засада сидит там же, ожидая хоть кого-то.
Я записала про мафию слева от названия клуба и подчеркнула все двумя линиями. Обсуждение продолжалось. Все пытались найти зацепки, подсказки и понять, что случилось с нашими агентами. Но эти вопросы и попытки найти на них ответы были слишком поверхностными. Нужно думать не о том, что с ними сейчас, а почему они вообще оказались в этой ситуации. Нужно начинать не с верхушки айсберга, а спуститься в самую задницу и начать работать именно оттуда. По-другому не добраться до сути.
Из-за моего нестандартного мышления – психолог говорила, что я с легкостью могу сойти с ума и начать убивать людей, – и слишком развитого воображения, я и стала специальным агентом. Мозгом и логикой ФБР. Я обожаю часами разгадывать загадки, искать ответы на головоломки, собирать пазл на миллион самых запутанных и странных деталей, чтобы в конце увидеть цельный рисунок, который я обмотаю скотчем, запихну в рамку и повешу на стену.
– Я тоже думаю, что их взяли в заложники. Скоро они захотят с нами связаться для шантажа.
– И зачем? – Я все еще смотрела в свои записи, дописывая приходящие мысли. – Что они попросят взамен?
– Ну-у-у… Все что угодно? Может быть, им нужно оружие…
– Это была не подстава, – сказала я громким голосом, наконец поднимая голову. Я прервала какого-то агента на полуслове, но, честно сказать, мне было все равно. Я смотрела прямо на инспектора, который, кажется, был рад послушать мои предположения.
  
– Почему ты так думаешь, агент Кларк?
– Мексиканской мафией уже много лет занимается полиция, к нам они ни разу не поступали. Более того, сами копы агентов на пушечный выстрел к ним не подпускают. Нет ни единой причины, чтобы они решили взять и убить парочку из нас. – Я сделала паузу, дожидаясь, когда все будут слушать меня. – Тут звучало предположение о заложниках. Так вот, просить у нас взамен оружие, танки, вертолеты… Окей, допустим, но зачем? У них куча связей, миллион возможностей самостоятельно достать себе хоть ракету.