Багряный декаданс (СИ)
Мадам Мелинда умолкла также резко, как и заговорила, как будто ее просто включали и выключали.
— Получается, ему нужен первичный мир…, - пробормотала я, по больше части, в ответ на свои собственные мысли.
Сатус отреагировал неожиданно. Схватил за руку, больно впившись пальцами в локоть, и прорычал мне в лицо:
— Кому? Кто ищет этот мир? Отвечай!
Он встряхнул меня, будто ожидая, что слова посыпятся из меня будто семечки из подсолнуха.
— Эй! — встал на мою защиту Кан. — Тай, по тише.
Сатус замер, поиграл желваками, с неприязнью глядя на меня, а потом медленно отпустил.
— Твой дядя. Луан. Он ищет первичный мир, — ответила я тихо, прижимая к себе разболевшуюся руку. Сожми он чуть-чуть сильнее, и еще одного похода к лекарям было бы не избежать.
— Откуда ты знаешь, Мира? — осторожно спросил Кан.
Пришло время сознаваться.
— Знаю, потому что твой дядя — это мой отец.
Мои слова произвели не от эффект, который я ожидала.
Сатус вообще никак не отреагировал, отвернувшись. Но я успела заметить, как вздулись вены на его шее, багровея и будто бы наливаясь кровью, а вниз по предплечью начали разбегаться плетения, отдаленно напоминающие ритуальные шрамы.
— Ты… ты уверена, Мира? — Ферай был непобедимо спокоен, а, может быть, просто пытался сохранять здравомыслие в ситуации, которая этому совершенно не способствовала.
— По крайней мере, в этом уверена моя мама, — вздохнула я. — Но он не родной отец, а просто притворялся им. Мой родной папа умер. Луан убил его.
— Не родной? Ты в этом уверена? — осторожно спрашивал Кан, поглаживая пальцами тыльную сторону моей ладони.
— Причин не верить маме у меня нет, — я пожала плечами. — Но сейчас это не так уж важно. Меня вот, что смущает. Ледяной великан и ледяные звери… А кто создал волков, которые служат семье Феликса? Я видела только Икаса, но что-то мне подсказывает, что он — явление нетипичное для Аттеры.
— Никто, — ответил Кан, поглядывая на друга, пока тот неистово тёр и хлопал себя по шее, выглядя так, как будто медленно сходит с ума. — Они всегда были в роду Янгов, передавались из поколения в поколение.
— Кажется, они были подарком его предку, — медленно, словно через силу, заговорил Сатус, оторвавшись от своего увлекательного занятия. — Я что-то такое слышал, но от кого — не помню. Надо спросить у Феликса.
— Я знаю, почему пропал Феликс, — у меня еще оставались некоторые карты в рукаве. И пора было выложить их на стол. — Он у Микаэллы. А Микаэлла — это Мерула. А Мерула — это дочь Милены и моя… вроде как… родственница. Она приходится внучкой моей маме, а мне она получается…
Я начала загибаться пальцы, в попытке понять, кто мы друг для друга.
— Кажется, это называется внучатая племянница, но я не уверена, — пробормотала я, подняла глаза и увидела, как демоны странно глядят друг на друга.
— У меня голова сейчас взорвется, — проговорил Сатус с каменным выражением лица.
— Моя вообще отвалится и укатится.
— Когда она успела все это узнать?
— Слишком много неуемной энергии.
— Надо это исправить. Что думаешь?
— Поддерживаю.
— Да слушайте вы! — завопила я, вцепляясь одновременно в руку Сатуса и в плечо Кана.
И добилась полного внимания обоих парней.
— Мерула заодно с Итаном, Тата видела их вдвоем! Судя по их отношениям, они познакомились не здесь! И Мерула знает Луана, а, значит, все трое в сговоре друг с другом!
— Ну, допустим, с Итаном все понятно, он сам себя сдал, — Кан взъерошил волосы на затылке. — А вот по поводу Луана…
— Я видела его Межмирье! Он вошел в дом Милены как в свой собственный. Но сейчас там хозяйничает Мерула, так что, он мог прийти только к ней и только с её разрешения, — я подхватилась и забегала по комнате под пристальными взглядами двух демонов. — Сперва я долго не могла понять, что связывает этих двух! И как Мерула причастна к исчезновению Феликса, потому что если он как-то и покинул Академию, то точно с её помощью. Не рыцари же ему дверь на выход открыли, в конце-то концов! Им-то зачем его похищать?
Кан странно закашлялся.
— Мира, ты упускаешь одну существенную деталь…
— …Феликс действительно мог уйти и по собственному желанию, — закончил вместо друга Сатус. — Так уже бывало, он не очень компанейский парень. И в этом случае его действительно могли выпустить рыцари. Ему достаточно было обеспечить их молчание золотом, а его у него, поверь, столько, что девать некуда.
— Это, конечно, одна из версий, но мы его ищем не только, чтобы спасти, если придется, но и чтобы накостылять, если понадобится.
Но я ребят почти не слушала, а то, что все-таки услышала отбросила за ненадобностью.
— А вам не кажется странным, что нападение на Сократа произошло незадолго до исчезновения вашего друга? — стояла я на своем.
— Лично мне кажется странным то, что твоего блохастого никто не придушил, раз уж подвернулась такая возможность, — проворчал Сатус.
— Нет, я уверена, что в исчезновении Феликса замешана Мерула! — топнула я ногой. — Не просто же так она под видом Микаэллы всячески демонстрировала глубокую влюбленность в Янга! — парни переглянулись. — На момент исчезновения Феликса существовало трое, способных появляться и покидать Академию в любой момент. Я, Мерула и Луан. Я этого не делала, для Луана — слишком мелко, остается Мерула. Долгое время мне было понятно, зачем она поступила в Академию притворяясь другим человеком? Сперва думала, что это из-за меня, что Луан отправил её следить за мной. Потом я решила, что она была здесь из-за того Свитка, который рыцари спрятали у мистера Элиота. Но по времени ни первая, ни вторая догадка не подходили! И мое появление, и гибель Милены случились, когда она уже была здесь. Оставался один подходящий вариант — целью Мерулы с самого начала был Феликс… а всё остальное — не более, чем счастливое, или не очень, стечение обстоятельств.
Ребята как-то странно молчали, отводя глаза.
— Вы сказали, что Феликс — ясновидец, — начала я, глядя попеременно то на Сатуса, то на Кана.
— Мы такого не говорили, — покачав головой, отрезал Сатус, упираясь локтями в колени и склоняя голову вниз. Он что-то знал, что-то понял и понял это гораздо раньше меня. Возможно, даже раньше, чем я могла себе представить.
— Мира, — с мягкой осторожностью, но несгибаемой твердостью начал Ферай. — Даже сам Феликс не относится с своему таланту, как к предвидению будущего.
— Да, я помню, — нетерпеливо перебила его. — Интуиция, чутье, проницательность и так далее по списку. Но! Факт остается фактом — он видит будущее!
— Нет, Мира, не видит, — огорошил меня Кан. А все так хорошо складывалось! — Он пытался развить свой дар, но его старания не привели к особому успеху. По итогу он просто предчувствует некоторые события. Как объяснял это сам Феликс, какая-то догадка просто приходит в его голову, и он чувствует, что так и случится. Это не предвидение. В том виде, в котором понимаешь это ты.
— Но вы же сами говорили, что если Феликс не захочет, чтобы вы его нашли, ты все попытки бесполезны! — напомнила я.
— Да, потому что мы всю жизнь дружим, — Сатус провел рукой по волосам, заправляя пряди за уши. — И он прекрасно знает, как мы будем действовать. Он умеет работать на опережение — в этом его главная сила.
— Хорошо, ладно, — я попыталась зайти с другой стороны. — Но как насчет его сестры, Иннелии?
— Мы не имеем права обсуждать это, — гневно сверкнул глазами Тай.
— Почему? — растерялась я.
— Потому что ты — чужая для нас. Рассказывать о себе — одно дело, но говорить о тех, кто не давал на это разрешения — недопустимо, — весьма резковатым тоном объяснил Сатус. И я чувствовала, что давать это объяснение ему не хотелось.
— Но вы же рассказывали о Феликсе, — опешила я.
— Это другое, — Кан потер щеку, не зная, как донести до меня определенное понимание. — Вы с ним знакомы, он жив и живет за пределами Аттеры, по крайней мере, на данный момент. А с Иннелией всё по-другому. Пойми, Мира, демоны не просто так известны своей закрытостью. Мы скрываем подробности о себе, потому что это основа нашей безопасности. И когда мы говорим «нашей» мы имеем в виду тех, кто находится в Аттере под безусловной защитой — женщин и детей.