Багряный декаданс (СИ)

— Ладно, будь по-твоему. Но при малейшей угрозе я вырву им позвоночники.
— Договорились, — похлопала я его по предплечью.
Парень глубоко вдохнул, зарывшись лицом в мои волосы, а после резко выпрямился, поднимая и меня следом за собой.
— Что дальше? — прошептала я, пялясь на чахлые кустики, которые, казалось, доживали последние дни.
При этой мысли почему-то стало грустно, захотелось сделать так, чтобы зелени стало больше, а окружающий пейзаж перестал навевать упадочное настроение.
Но это все была лирика, а в сухом остатке мы имели холодное, практически лишенное жизни болото. И в голове пустота, потому что больше мне никто ничего не подсказывал.
— Ждем, — кратко ответил демон.
— Чего? — вытаращилась на него я.
— Пока они первыми заговорят, — кивнул старшекурсник, напряженно всматриваясь вперед.
Я хотела еще что-то спросить, но сразу забыла, что именно, как только из пустоты, практически из воздуха, синхронно выступило несколько человек.
Один появился слева, весь закутанный в светло-серую ткань и даже лицо его было скрыто завязанным вокруг головы платком. Лишь широко расставленные глаза опасно поблескивали из-под этого подобия шемага, да смуглые пальцы вертели что-то металлическое, остро наточенное. С внутренним содроганием я заметила несколько багровых пятен, складывающихся в жуткие абстрактные круги, спускаясь от выпуклой груди к впалому животу.
Второй вышагнул справа, очень легко и изящно, будто спустился с невидимой ступеньки. Его наряд напоминал одежды того, другого, за исключение цвета. Он был во всем черном, так что, даже если на нем и была чья-то кровь, то этого было не заметно. Голову его туго обхватывал белый платок, приоткрывая не только глаза, но и длинный нос. Наверное, ему было сложно дышать через ткань, поэтому он не стал закрываться полностью. Руки второго человека были пусты, но из-за спины выглядывали рукояти двух мечей. И что-то мне подсказывало, что он отлично умеет ими пользоваться.
Третий появился прямо по курсу. Он отличался от первых двух более низких ростом и некоторой грузностью. Его движения были лишены плавности и гибкости, а вместо них имелись степенность и важность. Лицо свое, которое было самым обычным, он не прятал, поэтому я смогла рассмотреть плотную, несколько обвисшую грубую кожу, обветренные плоские губы, карие глаза и густые брови, сросшиеся на переносице и делавшие его похожим на оборотня.
Я поняла, что третий — самый старший из наемников и, возможно, самый главный.
— Он…, - начала я, пытаясь подсказать демону.
— Знаю, — сквозь зубы ответил Инсар, не отрывая взгляд от мужчины, одетого в подобие длинной коричневой рубашки, из-под которой выглядывали ноги в таких же коричневых штанах. В левой руке наемник держал короткий топор с потемневшей деревянной рукоятью. Я поняла, что в такой цвет её окрасило что-то жидкое, что впиталось в грубо обтесанное дерево.
Подняв руку, мужчина поправил платок, замысловато намотанной вокруг макушки и заговорил голосом неискоренимого курильщика:
— Кто?
— Паломники, — ответил Инсар, с лица которого давно исчезли сияющие узоры. Теперь он выглядел вполне обычно, не считая уже подсохших разводов грязи, конечно.
— Куда?
— В Дель-Хафу. К жертвеннику.
— Откуда?
— Из Намирии.
— Это? — вопросительно кивнул в мою сторону мужчина.
— Моя сестренка.
— Идем, — распорядился наемник, вновь поправляя головной убор. Потом развернулся и не торопясь начал уходить от болота.
Я бросила на Инсара неуверенный взгляд, он его быстро поймал и быстро подмигнул. Я расценила это как разрешение к действиям, и мы пошли вперед, держась поближе друг к другу. Вернее, это я держалась поближе к демону, а он в ответ пару раз ободряюще сжал мои пальцы.
Стоило нам с протяжным чваканьем выбраться из топи на твердую землю, как за спинами возникли серый и черный, как я их мысленно обозначила. Очевидно, они не хотели мараться в грязи, а потому предпочли дождаться, пока мы сами доберемся до суши, и лишь тогда присоединились к сопровождению.
 
Так, с небольшим отрывом друг от друга мы прошли примерно с полкилометра по заброшенной, угасающей низменности, пока не добрались до просеки, вдоль которой чуть замедлились, но двинулись дальше. Шагать стало гораздо легче, я даже задышала ровнее, почувствовав себя увереннее. Просека пролегала сквозь высокие кустарники, которые когда-то, наверное, были густы и зелены, а теперь напоминали охапки истерзанных и изломанных веток. Сквозь редкие прогалины просматривалось заброшенные и унылые бескрайние поля.
Сзади все так же неслышно следовали двое наемников. Делали они это так тихо, что порой я нервно оглядывалась, желая убедиться в их присутствии. И каждый раз неизменно натыкалась на пустые безразличные взгляды двух пар глаз. Инсар не оглядывался, он вообще смотрел исключительно вперед и с каждой минутой его лицо становилось все темнее. Ему что-то не нравилось, не нравилось все настойчивее, и это было очень плохим признаком. Демон разбирался в ситуации лучше меня и если что-то вызывало в нем напряжение, это заставляло задуматься. В первую очередь над тем, а правильным ли было мое решение. Вдруг, я лишь все испортила?
Просека закончилась, и мы вышли к пашне. Сельскохозяйственные угодья, казалось, не вспахивали со временем образования этого мира. Коричневая сухая земля выглядела истощенной и сиротливой, но еще сохраняла редкие полосы от плуга, которыми когда-то давно расчертили плодородный грунт. Расчертили, а потом бросили, позабыв о вложенных трудах, как бросают ненужного ребенка, о котором некому позаботиться.
Самый старший из варангов остановился у края пашни, подождал, пока черный и серый подойдут, а после обернулся и наградил меня таким взглядом, что я нервно сглотнула и подобралась еще ближе к Инсару.
— Что происходит? — спросила я у непривычно молчаливого и серьезного демона.
— Мы пришли к их стоянке, — пояснил Инсар так тихо, как только позволяла ситуация.
— И где она? — завертела я головой.
Ответ оказался куда более волнующим, чем я могла бы предположить.
— Прямо перед нами.
Я неловко хихикнула, но быстро умолкла, потому что с языка сорвался вопрос:
— Прямо посреди поля?!
— Ты видишь только поле. Но есть кое-что, что нам не доступно, пока не разрешат вход.
— Как это — недоступно? — занервничала я. Меня в принципе нервировало все то, что выходило за рамки моего понимания.
— Лагерь скрыт магией, — Инсар передернул плечами, вроде бы замерз, что было для него странным. Демоны ведь не мерзли!
Наш разговор не остался незамеченным наемником, который растянул узкие губы в неприятной, какой-то звериной, ухмылке.
— Не отходи от меня, — приказал демон, прикасаясь к моей ладони и обхватывая её пальцами, настолько горячими, что их касание было едва выносимым.
Старший из трех варангов направился к нам, обошел по кругу, приблизился к Инсару. Тот продолжал стоять ровно и глядеть твердо, ничем не выказывая беспокойства. Мужчина, который был гораздо ниже ростом, чем демон, потянулся к его уху и что-то очень тихо проговорил. Демон шумно вздохнул и быстро-быстро заморгал, увидев нечто осязаемое прямо перед собой.
Что-то, что по-прежнему не видела я.
— Теперь она, — потребовал Инсар.
Наемник ничего не ответил, молча направившись ко мне. Я была мельче его, а потому тянуться никуда не потребовалось, но мне очень не хотелось, чтобы он приближался. Было в его движениях, взглядах, странном шумном дыхании то, из-за чего волоски на руках приподнимались, предчувствуя опасность.
— Рахасум, — услышала я и… эта короткая фраза сработала спусковым крючком, сдирая покровы, делая меня видящей.
Видящей, что поле — совсем не поле. Вернее, поле, но не пустое и полудикое, а заполненное шатрами всех мастей и размеров.
Шатры имели конусообразную форму, входы в них обозначались длинными разрезами в плотных тяжелых пологах, пороги были выложенными выдубленными шкурами убитых животных. Небольшие серые палатки, способные вместить не больше двух человек соседствовали с огромными временными постройками, ткань которых была натянута на толстые, вколоченные в сыпучую землю обструганные деревянные колья. Низкие и широкие шатры, в которые попасть можно было только встав на четвереньки, стелились вдоль земли, будто бы пытаясь занять как можно больше территории. Словно в противовес им напротив были выстроены безмолвным строгим строем высокие и узкие, вытянутые в длину шатры, и, наверное, те, кто жили в них спали стоя.