Багряный декаданс (СИ)

Повисло затишье, а после четкое и краткое, словно брошенный на дно пересохшего колодца камень:
— Нет.
Я в ответ лишь кивнула, скрыв лицо за упавшими волосами.
Больше мы не разговаривали.
А вечером, вернувшись к себе, я встретилась с Сократом.
— Ну, наконец-то! — воскликнула я, увидев, как в щель приоткрывшейся двери начала протискиваться мохнатая тушка.
И даже по такому случаю отложила учебник, который вручил проводивший меня до двери Шейн, сказав, что он поможет подготовиться по предмету мистера Элиота. Сам демон умчался куда-то по своим делам, пообещав, что скоро ко мне присоединится Тай. Не то, чтобы я обрадовалась перспективе провести ночь в компании Сатуса, но и поспорить по данному поводу мне тоже не дали. Было жутко любопытно, чем же демоны на самом деле занимаются, когда говорят, что у них дела, но приставать с вопросами я не стала, да и не к кому было. — И где же ты шлялась, морда рыжая?
Первым в комнате оказался полосатый, почти что тигриный хвост. Потом возникла объемная попа, а следом я увидела выпирающие бока того, кто привык наедаться до упора, пока последний кусок обратно не полезет. И, наверное, именно в этом заключалась причина медлительности кота — он слишком плотно поужинал, одновременно и пообедав, и позавтракав. Возможно даже за всю неделю разом, так сказать, в один присест.
После долгих стараний и продолжительного пыхтения кот, наконец, смог побороть так и норовившую закрыться дверь и колобком вкатился в комнату. С размаху плюхнулся на упомянутый и еще больше потолстевший филей, выронив на пол рыбину, которую притащил с собой, сжимая между мелкими зубками.
— Фу! — начала возмущаться я, увидев мертвое водоплавающее. — Ты зачем сюда это приволок?
— За тем! — кот переступил пушистыми лапками, сел и начал чесать за ухом с громким скребущим звуком, одновременно споря со мной. Какое многозадачное животное! — Что я потратил много сил! И теперь мне надо их восполнить! У меня молодой растущий организм!
— Ага, растущий, — ехидно улыбнулась я. — В ширь растущий! У тебя вон попа с трудом в дверь прошла!
— Это дверь виновата, а не я! — тряхнул ушами котяра, закончив чесаться. На устой морде отразилось такие неподдельное возмущение, в частности, адресованное этой самой двери, что я не удержалась и захихикала. — Понавешали тут всякого! Приличному коту даже не пройти спокойно!
Я продолжила хихикать, прикрываясь книжкой.
— Ничего ты не понимаешь, — отмахнулся мой помощник, от которого, не смотря на статус, поступало больше проблем, чем помощи.
— Да куда уж мне, — развела я руками. — Я же не приличный кот!
— Да, ты — неприличная, а еще неблагодарная! — громко возвестил наглец, задрав обиженную морду к потолку.
— Ничего не перепутал? — приподняла я бровь с очень тонким намеком.
— Нет! — пушистая зараза попыталась вздернуть свой розовый нос еще выше, но едва не грохнулась назад от усердия. — Я! Тружусь! В поте лица!
— У тебя нет лица, — напомнила я, вновь открывая учебник на месте, где остановилась.
— Трачу своё драгоценное время! — продолжал надрываться котяра, выискивая поддержку где-то там, где болталась паутина в углах.
— У тебя его полно. Ты же кот!
Сократ замолк, надулся, раздув щеки, но молчать долго не смог, вновь взвыв:
— Ночами не сплю!
— Потому что дрыхнешь днем, — вставила я, прерывая стенания.
— А ты! — от чистосердечного возмущения усы пушистого едва не закрутились штопором.
— А я? — переспросила с намеком продолжить.
— А ты даже не заботишься о котике, который весь в трудах праведных! — фыркнув, этот самый котик демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая, что не желает на меня смотреть.
— По поводу праведности я бы поспорила, — решила я пойти на примирение, — но сейчас не об этом. Как мне о тебе заботиться, если я тебя днями не вижу?
— Ну, сейчас же увидела, — проговорил Сократ куда-то в стенку, предоставляя мне возможность насладиться видом его взъерошенного загривка.
— Мне сплясать по этому поводу? — с сарказмом предложила я.
 
— Плясать не надо, — щедро разрешил Сократ, глянув на меня своим единственным глазом. — Что-то мне подсказывают, что танцюристка из тебя сильно так себе. А вот покормить могла бы!
— Так ты уже, — кивнула я на мертвую рыбину, глядящую в пол снулыми глазами. — Вроде и сам неплохо справился.
— Вот что ты за человек! — застонал усатый.
— Обычный, — хмыкнула я, хлопнув учебником. — В стандартной, так сказать, комплектации — две руки, две ноги, одна голова.
— Да и та пустая! — возвестил кот тоном трагического героя в древнеримской пьесе. — Хотя с чего бы ей полной быть? Иначе ты бы думала о Сократике! Знаешь, сколько я сил потратил! Да я ради тебя!…
— Что? — отвлеченно спросила я.
— К Мелинде пошел, вот что! — кот нахохлился, поглядел на рыбку и вновь отвернулся.
— Зачем? — не сообразила я.
— Как зачем? — аж подпрыгнул пушистый. — За кольцом! Ты что, забыла? У тебя сейчас две задачи. Первая — достать кольцо, вторая — держаться подальше от демонов.
— Ну, по второму пункту я уже провалилась…
— Да знаю я, — недовольно дернул хвостом рыжий. — Вся Академия уже знает, гудит, аки пчелиный улей!
— И о чем гудит? — не рассчитывая на приятный ответ, рискнула спросить я.
Сократ вернулся к рыбе, подцепил зубами и потащил к кровати Мики. Безвольный рыбий хвост волочился за котом, оставляя позади мокрый вонючий след.
— Если кратко — тебя подозревают в привороте Сатуса. Это кстати, незаконно. А еще многим не понравилось, что демоны твое наказание на первогодок-боевиков свалили. Те, конечно, все делают, не жалуются, но тебе стоит быть осторожнее.
— Ты её что, из озера выловил? — поморщилась я, наблюдая за котярой, который наступив лапкой на дохлую тушку облизнулся, присматриваясь, с какой стороны к ней подступиться.
— Не, ищ тащика, — с хрустом вгрызаясь в рыбий хребет, ответил Сократ.
— Из какого тазика? — я отшвырнула книгу.
— Который на кухне стоял, а в нем — рыбка, — выплюнув добычу, внятно проговорил пушистый.
— Ты что, опять наведывался к поварихам? — не поверила я своим ушам. — Я же тебе сказала, чтобы ты перестал шастать туда, как к себе домой!
— А я тебе сказал, что мне надо регулярно и плотно питаться! — зашипел на меня рыжий. — Ты же меня не кормишь! Совсем позабыла, только Сатусом своим и занята!
И начал приноравливаться, повиливая хвостатой попой, намереваясь затащить рыбину на постель Мики.
— Только попробуй! — пригрозила я кулаком. — Уши надеру!
— Мне что, есть на полу?! — аж приподнялся он на задних лапах, глядя на меня как на предательницу. — Ты сама-то на полу ешь?
— Нет, — честно ответила я. — Но я и на кровати не ем! И вообще, ты своим ужином уже всю комнату заляпал! Кто убирать-то будет?
— Бруня, — не мигнув единственным глазом ответил Сократ. — Он у нас главный по уборке, ему и карты в руки, а вернее — швабру!
— Как удобно, — прищурилась я с неодобрением. — Так, что там по поводу Мелинды? И о чем ты говорил с Татой? Вас видели вместе.
— О чем говорил, о чем говорил…, - Сократ вновь принялся чесаться, с наслаждением от процесса прикрыв веки. — Узнавал у неё, где Мелинда по ночам пропадает! В кабинете её нет, спальня тоже заперта. Бессонницей она никогда не страдала, значит, чем-то занята.
— А Тата откуда может такие подробности знать? — не поняла я.
— Она — одна из старост первого курса, что делает её одновременно помощницей декана, — рассматривая чешуйчатую, широко облизнулся Сократ. — С каждого курса выбирают по несколько учеников для лучшего взаимодействия руководства со студентами.
— Ааа, — протянула я. — И как успехи? Узнал что-то полезное?
— Ага, — махнул гривой Сократ. — К Итану она ходит. Тот в хижине лесника живет, здесь, на окраине редколесья.
— Да? Значит, я недавно побывала у него дома, — вспомнилось мне пробуждение в окружении демонов в какой-то скромной, но очень самобытной избушке.