Багряный декаданс (СИ)

— Как бы мне тебя охранять не пришлось, — проворчала я, сходя со ступенек остановившейся лестницы.
Оказавшись в комнате, я попросила демона отвернуться, чтобы переодеться. Он на удивление покорно подчинился, сев на кровать моей исчезнувшей в неизвестном направлении соседки ко мне спиной и замолчал. Тишина меня вполне устраивала, я быстро сменила одежду, когда повернулась обратно, парень уже спал.
— Уснул сидя, — покачала я головой. Потом стянула со своей кровати покрывало и набросила на демона. — Не знаю, нуждаешься ли ты в этом, но на всякий случай укрою, — проговорила я тихо, прислушиваясь к едва слышному сопению. — А спящий ты почти милый…
Понаблюдав за ним еще какое-то время и позавидовав тому, что даже во сне Тай умудрялся быть до боли красивым, я забралась в собственную кровать и попыталась уснуть.
Но сон не шел, хотя спать хотелось. Я чувствовала, что вымоталась, но мозг гудел и никак не хотел отключаться даже ради спасительного отдыха.
Стук в дверь раздался неожиданно. Он был тихим, но отчетливым. Мне показалось, что тот, кто стоял за дверью не столько хотел войти, сколько проверял есть ли внутри бодрствующие. Поразмыслив пару мгновений, я откинула одеяло, подошла к порогу и приоткрыла створку.
— Не спишь? — улыбнулся Кан.
Я отрицательно покачала головой и распахнула дверь шире, чтобы демон мог войти. Шагнув внутрь, парень аккуратно запер за собой, повернулся ко мне и его взгляд резко изменился, застыв. Напряжение между нами скакнуло вверх, едва не пробив потолок и не улетев в небо. Глаза демона медленно, словно против его собственной воли, начали опускаться ниже, и я мгновенно вспомнила, что на мне только одна из старых рубашек бывшей соседки по комнате. И она едва доходила до середины бедра.
— Ой! — спохватилась я и юркнула обратно в кровать, натянув одеяло выше носа. Первый момент неловкости прошел и мне стало стыдно. — Извини…, - смущенно залепетала я, — просто… я не ожидала…
Демон стремительным смазанным движением отвернулся, постоял так немного, сохраняя молчание, а развернулся обратно уже с натянутой улыбкой.
— Все нормально, — попытался успокоить он меня не своим голосом, могучим, рокочущим где-то глубоко в груди. В нем слышались густота, оглушающий рёв и громовые раскаты. Демон откашлялся, его широкая грудь высоко поднялась в тяжелом вздохе, будто бы ему на мгновение перестало хватать воздуха, но секундная пауза — и вот Кан вновь такой же, как и всегда.
Потерев ладонью щеку, он поглядел на Сатуса. Тот, расслабленно откинув голову на прислоненную к стене подушку, выглядел почти безопасно, почти по-домашнему уютно. «Почти» потому что несмотря на безмятежность прекрасного лица, даже во сне принц прижимал руки к туловищу и сжимал пальцы в кулаки. И от этого казалось, будто даже в таком измотанном состоянии он продолжал сохранять готовность отреагировать на любую внезапную угрозу.
— Так и знал, что он отключится. Давно не отдыхал. Ему нужна передышка.
— Поэтому ты здесь? — догадалась я, позволяя одеялу соскользнуть чуть ниже, но так, чтобы все ниже шеи оставалось прикрытым.
— Да, — парень обвел изучающим взглядом мою небольшую комнату. — Я побуду с тобой этой ночью.
И он умолк, как-то неловко поморщившись.
Причина его замешательства стала очевидна практически сразу же, когда я сама, покосившись на продолжающего мирно спать Сатуса, задумалась над тем, как мы все втроем разместимся в этой небольшой комнатке. Когда мы жили здесь вместе с Микой спальня казалась мне почти просторной, но теперь, оказавшись в компании двух рослых и широкоплечих парней я остро ощутила недостаток пространства. Ведь в наличии имелось лишь два спальных места, одно было занято мной, а другое — Сатусом. Поэтому Кану на выбор оставался лишь стул, который категорически не подходил для всенощного бдения, потому как был жестким и низким, а еще подоконник, по степени своей комфортности приближенный к птичьей жердочке.
— Садись, — предложила я, подтягивая ноги к груди и указывая на освободившееся место на своей постели.
 
Парень благодарно кивнул и устроился там, где я предложила. Он был крупным, но очень пытался занять как можно меньше места, что меня рассмешило.
— Ты чего? — удивился демон.
— Да так, просто, — продолжая улыбаться, неопределенно ответила я.
— У тебя красивый смех, — проговорил вдруг Кан.
— А? Да? Спасибо, — его слова заставили меня растеряться.
— Ты всегда так реагируешь на комплименты? — он присмотрелся внимательнее, будто пытаясь разглядеть что-то, что было то ли за мной, то ли внутри меня.
— Как?
— Как будто ожидаешь, что тебя покусают, — взгляд демона было очень тяжело выдержать. И я увидела в нем то, что роднило его с принцем — удивительная прозорливость и точность в суждениях.
— Ну…, - я почесала макушку. — Ты не был особо вежлив в начале, когда мы только познакомились.
— Как и ты, — даже не повел бровью парень, продолжая неотрывно на меня глядеть.
— Возможно, — нехотя допустила я. — Но поставь себя на мое место — я оказалась в чужом мире, ничего не понимая и не имея возможности элементарно защитить себя. А тут вы — взрослые, хмурые и… грубые! Возможно, я была резкой, но и вы не проявили приветливости! А могли бы, ведь вы намного старше меня, следовательно, должны быть мудрее!
Высказавшись так, я умолкла, бросив осторожный взгляд на демона.
— Намного старше? — с нехорошим подтекстом переспросил Кан. — Как ты думаешь, сколько нам лет?
— Не знаю, — надулась я. — Но Сократ сказал, что вам может быть сколько угодно — от тридцати до ста!
— Твоего мохнозадого помощника следовало бы хорошенько проучить, — медленно проговорил Кан с нарастающим негодованием. В глазах сверкнуло нечто смертельное, как будто я увидела мелькнувшее в воздухе острие клинка. И я вдруг начала очень сильно переживать за здоровье своего кота.
— Зачем? — поторопилась я разубедить парня. — Не надо!
— Надо! — прорычал демон. — Чтобы больше не распространял информацию, вводящую в заблуждение!
— То есть, тебе не сто лет?
Демон резко подался ко мне, так что я плюхнулась на спину с грациозностью собственного хорошо отобедавшего хвостатого помощника, и выразительно приподнял бровь.
— А как по-твоему, мне сто лет? — вкрадчивым, почти ласковым тоном поинтересовался он.
— Не… не знаю, — пролепетала я, чувствуя, как меня пытаются лишить того немного, что еще осталось — возможности дышать и свободно шевелиться.
Кан отодвинулся, возвращаясь в прежнюю позу. Закинул ногу на ногу с истинно благородным изяществом и со вздохом проговорил:
— Мира, если ориентироваться на межмирный возраст, то мне двадцать три. Самый старший из нас Блейн — ему двадцать шесть.
— Да? — с изумлением уставилась я на него. — А я думала… А сколько Сатусу?
И мы оба поглядела на демона, который продолжал спать сидя. На лице его появилась безмятежная улыбка, такая, что мне даже стало интересно, что же ему снится?
— Мы с ним одного возраста. Но я появился на свет на одиннадцать лун раньше, так что, получается я — старше.
Мы замолчали.
— Ты так на него смотришь, — заметил Кан с досадой.
— Как?
— Не могу описать. Но мне не нравится, — в его голосе проявились жесткие нотки.
А меня неожиданно потянуло на откровения.
— Рядом с ним я чувствую себя беспомощной. Как будто я маленькая щепка, попавшая в бурное течение. И выбраться уже нет сил. Меня постоянно преследует ощущение, что моя судьба уже решена. И решил её он, не оставив мне и шанса, — я вспомнила слово, которое услышала во время ритуала, когда начала терять сознание. — А что значит «ваине»?
Кан напрягся. Сел ровнее и сурово спросил:
— Где ты это услышала?
— Когда церемония с передачей крови начала выходить из-под контроля, Сатус сцепился с Мелиндой. Я плохо помню, что тогда происходило, но они начали спорить. Тай назвал меня нурой, а мадам Мелинда удивилась, так, будто услышала нечто невозможное. Потом спросила: «Ваине?».