Аристократ на отдыхе. Том 6 (СИ)

— Давай сначала закончим спасать профессора, — усмехнулся я.
Наконец, паук окончательно превратился в кота. Затем пленка магического купола дрогнула, мигнула и исчезла.
Зрители дружно вздохнули.
— Как ты себя чувствуешь, господин ректор? — спросил я Кравцова. — Приятно снова быть человеком?
Кравцов испуганно оглянулся. Его бегающий взгляд скользнул над головами зрителей, и я понял, что он ищет своих призраков.
Ну, конечно!
Столько лет он держал призраков в плену только благодаря силе демона. И вот демон исчез.
Я тоже взглянул на призраков. Они беспокойно кружили под потолком судебного зала.
Словно бесплотные хищники, поджидающие добычу.
— Желаешь в чем-нибудь признаться, Сергей Васильевич? — с улыбкой спросил я.
— Мне не в чем признаваться, — слабым голосом ответил ректор. — Воплощать в себе демона — не преступление!
— Зависит от того, что это за демон, — усмехнулся я. — И как именно ты его раздобыл. Ну, не хочешь — значит, не хочешь. Если передумаешь, дай мне знать. А мы пока продолжим.
Я повернулся к нетерпеливо ожидающим зрителям.
— Фокусы еще не закончились! — с улыбкой объявил я. — На очереди появление призрака!
И снова зал ахнул.
Конечно, зрители собрались в суде именно ради зрелища. Они хотели пощекотать себе нервы. Для этого они согласны были терпеть духоту судебного зала и долгие прения адвоката и обвинителя.
Но настолько захватывающего зрелища они не ожидали. И сейчас смотрели на меня, как дети смотрят на фокусника.
— Степа, иди сюда! — громко сказал я невидимому Лабуалю.
Степан подлетел ко мне.
Я положил ладони ему на плечи и влил в призрака побольше магии Жизни. За вчерашний день ее запасы восстановились с избытком, так что я не стал жадничать.
Призрак Степана Лабуаля ослепительно засветился, и это увидели все. Наверное, зрителям показалось, что я сотворил призрака из пустоты. Потому что они вскочили на ноги и зашумели:
— Браво! Браво!
Я их понимал. На их глазах фокусник превратился в настоящего волшебника.
Степан порывисто вздохнул. Магия Жизни переполняла его, и я это чувствовал.
— Тише, Степа, успокойся, — улыбнулся я.
А затем влил в призрака немного магии Смерти — ровно столько, чтобы он мог держать себя в руках.
Фигура Степана Лабуаля уплотнилась. Теперь он был похож на живого человека. Если бы не мягкое синеватое свечение.
— Знакомьтесь, — сказал я публике и императору. — Это Степан Лабуаль. Мой старый друг. Ликтор и очень хороший ученый. Он отец Николая Степановича.
— Добрый день, ваше величество! — поклонился Степан.
— Э-э-э… добрый день! — ответил ошарашенный император.
Николай Степанович Лабуаль поднял голову и неверящим взглядом уставился на отца.
Степан хотел подлететь к сыну, но я его остановил:
— Чуть позже, Степа. Потерпи немного. Сначала ты должен дать показания. Теперь тебя видят и слышат все — как ты и хотел.
Я подмигнул Кравцову, который испуганно вжался в свое кресло.
— Не ожидал, господин ректор?
Степан тоже взглянул на Кравцова. И от этого взгляда ректор стал белее листа бумаги.
— Степан Лабуаль, займите свидетельское место! — звонко сказала Кира. — И расскажите нам, как вы стали призраком.
— Протестую! — опомнился Прокудин. — Это не имеет отношения к делу.
— Протест отклонен, — твердо ответил император. — Рассказывайте.
Степан Лабуаль подлетел к судейскому столу. Гвардейцы шагнули к нему, они хотели защитить императора. Но император сделал им знак не вмешиваться.
Степан Лабуаль повернулся к зрителям.
— Меня убил Сергей Кравцов. Сто лет назад мы вместе с ним занимались изучением демонов в лаборатории у князя Трубецкого. Однажды демон вырвался из ловушки и воплотился в Кравцова. Я пытался его остановить, но он ударил меня мечом.
Степан показал пальцем на дырку в своем лабораторном халате.
— Что случилось дальше? — спросил император.
— Я не умер, а стал призраком, — ответил Степан. — Много лет я скитался по мертвому миру Призраков. Если бы вы только знали, как там холодно и страшно!
 
Зрители тихо вздохнули. Этот вздох был похож на стон.
— Изредка я появлялся в мире живых. — продолжал Лабуаль. — Единственное, что держало меня здесь — это мой сын и его внучка. Они ничего не знали обо мне, но я оберегал их. Как мог — у меня было слишком мало сил. Мертвые почти беспомощны, даже призраки.
Он снова обвел зал долгим взглядом.
— Когда Кравцов познакомился с моим сыном, я ничего не мог поделать. Не мог даже предупредить Николая. А Кравцов старательно втирался к нему в доверие. Сначала я надеялся, что он искренне хочет загладить свою вину — ведь это он сделал моего сына сиротой. Но потом я понял, что Кравцов ищет меня. Он хотел заманить меня в ловушку и убить окончательно. Он боялся меня!
Степан в упор посмотрел на ректора.
— Призраки живут до тех пор, пока они к чему-то привязаны, — объяснил Лабуаль зрителям. — И Кравцов хотел уничтожить мои привязки. Уничтожить то, что давало мне силы существовать. Он хотел уничтожить моего сына!
Голос Степана окреп и загромыхал под высоким потолком судебного зала.
— Но Кравцов был слишком труслив, чтобы решиться на убийство. Он придумал, как уничтожить моего сына чужими руками. Заставил молодого княжича Трубецкого познакомиться с Машей. Трубецкой обезумел от страсти и напал на Машу. И тогда я убил его.
Степан Лабуаль посмотрел на старого князя Трубецкого.
— Прости, Валентин. Это я убил твоего племянника. Я ничего не мог поделать, не мог остановить его другим способом.
Трубецкой, не отрываясь смотрел на призрака. Его лицо окаменело.
— Протестую! — снова пискнул помощник прокурора. — Все это надо доказать! Это невероятно — чтобы призрак убил человека!
— Невероятно? — холодно спросил его Степан. — Тебе нужны доказательства? Хорошо.
Одним быстрым движением он метнулся к Прокудину и схватил его за горло.
— Помогите, — захрипел Прокудин, пытаясь оторвать руку Степана от своей глотки.
Зрители снова вскочили.
— Я могу убить тебя прямо сейчас, — сказал Прокудину Степан. — А могу утащить в мир Призраков. И тогда перед смертью ты испытаешь такой ужас, какого не испытывал никогда. Хочешь туда?
— Нет! — сипел помощник прокурора.
— Отпустите его! — нахмурился император и ударил по столу судейским молотком.
Степан отпустил Прокудина. Помощник прокурора бессильно опустился на пол у ног призрака. На его шее синели следы пальцев Лабуаля.
— Простите, ваше величество, — сказал Степан. — Это я убил Юрия Трубецкого, спасая Машу. А моего сына в тот момент даже не было в доме. Он приехал позже, когда Трубецкой был уже мертв.
— Тогда зачем он признался в убийстве? — спросил император.
— Коля, расскажи им! — попросил Степан сына.
Николай Степанович Лабуаль поднялся. Он пошатнулся и чуть не упал, но жандармы подхватили его.
— Все так и было, — тихо сказал Николай Степанович. — Когда я приехал на дачу и увидел тело Трубецкого, то испугался, что в убийстве обвинят мою внучку. И взял вину на себя.
— Я готов сдаться, — добавил Степан Лабуаль. — Я покажу следователям все, что делал в тот вечер. И докажу, что убийца я, а не мой сын. Отпустите его!
Император растерянно посмотрел на меня.
— Ну, и устроили вы неразбериху, Никита Васильевич! Вы можете гарантировать мне, что этот призрак не сбежит и не исчезнет?
— Я не собираюсь никуда исчезать, — твердо заявил Степан.
— Вот видите, ваше величество, — улыбнулся я. — Слову призрака можно верить. Но мы еще не разобрались с главным виновником этой кровавой неразберихи!
И я повернулся к Кравцову.
  
Глава 9
 
Ректор смотрел на меня затравленным взглядом. Он скалился, показывая желтые зубы, и был похож на матерого волка, которого обложили охотники.
— Я ни в чем не сознаюсь! — прорычал он.