Аристократ на отдыхе. Том 6 (СИ)

— Уведи девушек, быстро! И сам уходи.
— Кто это? — требовательно спросила Аня.
Но Торопов обнял ее за плечи и почти силой повел к дому.
Магофон в моей руке продолжал трезвонить.
Я дождался, когда Ваня и девушки скроются из вида, и только тогда ответил на звонок:
— Слушаю вас, Сергей Васильевич!
— Добрый день, господин барон! — сказал ректор. — Как вы себя чувствуете? Вы так долго не отвечали, что я начал переживать за вас. Вы живы после встречи с моими призраками?
— Пока не знаю, — спокойно ответил я.
— Да, мои мальчики рассказали, как вы от них бегали, — сухо рассмеялся ректор. — Спаслись чудом, не так ли?
Я осторожно выдохнул. Похоже, ректор ничего не знал о моем сговоре с призраками.
— Вы решили пожертвовать Степаном Лабуалем, Никита Васильевич? — спросил Кравцов. — Я правильно вас понял? Вы ведь для этого повели его в мир Призраков? Чтобы сделать видимым и предъявить суду?
— Да, — вздохнул я.
— Но у вас ничего не вышло, — удовлетворенно сказал ректор. — Вы не смогли воплотить его до конца. Видите, как полезно иметь преданных и верных слуг? Я знаю все, как будто видел это своими глазами.
— Да, слуги у вас грозные, — согласился я.
— Вы сильный противник, господин барон, — польстил мне ректор. — Но живые не могут противостоять мертвым. Не стыдитесь своего поражения.
Я просто промолчал в ответ. Сейчас нужно было не спугнуть этого самоуверенно и хитрого индюка.
— Что вы теперь собираетесь делать, Никита Васильевич? — спросил ректор. — Что вы решили? Времени у вас совсем не осталось.
— Вы поставили меня перед трудным выбором, Сергей Васильевич, — признался я.
— Ну, что ж, — усмехнулся Кравцов. — Тогда увидимся завтра в суде. Помните, мое предложение в силе. Я могу дать показания о том, что у Николая Лабуаля магическое помешательство.
— Хорошо, Сергей Васильевич, — согласился я. — Я не забуду об этом.
— До свидания, господин барон!
Ректор повесил трубку.
Я спрятал магофон в карман и весело улыбнулся.
* * *
— Никита Васильевич! — окликнула меня Алена Ивановна. — Стол накрыт!
— Иду! — откликнулся я. — Живчик, заканчивай свои землеройные работы. Ох, ничего себе!
Пока мы обменивались любезностями с ректором, Живчик успел не только вскопать землю, но и засеять клумбу. И теперь на ней покачивались лимонно-желтые и ярко-оранжевые пушистые шары. Над ними деловито жужжала одинокая пчела. То ли она не успела собрать летнюю норму меда, то ли была ударником труда.
— Хризантемы, — гордо сказал Живчик. — Будут цвести до поздней осени. Правда, красиво?
— Замечательно, — согласился я. — Ладно, идем обедать.
За столом собрались абсолютно все. Даже охранники и призраки. И все нетерпеливо смотрели на меня.
В середине заваленного вкусностями стола гордо стояло огромное блюдо с запеченной бужениной по-ликторски.
Я отрезал тонкий ломтик мяса и положил его на тарелку.
Буженина вышла отменная. Плотное, розовое мясо с прозрачными пластинками чеснока и черной крошкой молотого перца по краю.
Я попробовал и довольно кивнул:
— Алена Ивановна, это потрясающе!
— Барон! — нетерпеливо сказал Илья. — Может быть, ты наконец расскажешь нам, какой у тебя план?
Остальные дружно закивали.
Все, кроме Семена Евграфовича. Он осуждающе смотрел на Илью.
— Завтра сами все увидите, — улыбнулся я. — Кроме того, план в любой момент может поменяться. А я еще не закончил приготовления.
— Тебе нужна помощь? — деловито спросил Илья.
— Да, — усмехнулся я. — У тебя есть номер магофона его величества? Продиктуй мне.
— Что?
Илья изумленно выпучил глаза.
— Барон, ты с ума сошел? Зачем ты собрался звонить императору?
— Диктуйте, ваше благородие, — веско сказал Семен Евграфович. — Господин барон знает, что делает.
Илья обвел собравшихся грозным взглядом.
— Всем заткнуть уши! — приказал он.
А затем нехотя продиктовал мне несколько цифр.
— Это его личный номер, Барон! — предупредил меня Илья. — Если ты решил побеспокоить императора по какому-нибудь дурацкому поводу, то…
 
Я сделал ему знак помолчать.
— Ваше величество, добрый день! Вас беспокоит барон Волков.
— Никита Васильевич? — удивился император. — Как вы узнали мой номер?
— С помощью пыток и шантажа, — усмехнулся я. — Это мои любимые методы. Ваше величество, вы же не хотите пропустить замечательный спектакль?
— Спектакль? — изумился император. — Вы звоните, чтобы пригласить меня в театр?
— Лучше. Завтра состоится уникальное представление. Думаю, оно будет интереснее, чем Императорский магический турнир.
— Где? — быстро спросил император.
— В зале городского суда. Будут судить профессора Лабуаля.
— Я слышал об этом деле. Вы считаете, что мне стоит там присутствовать?
— Обязательно. Вы сыграете очень важную роль.
— Даже так? И кого я буду играть?
— Разумеется, себя, — улыбнулся я. — Грозного, справедливого и милосердного монарха.
— Тогда я приеду, — сказал император.
— Только не приезжайте заранее. Будет лучше, если вы немного опоздаете. И прихватите с собой побольше гвардейцев — пусть оцепят здание.
— Умеете вы заинтриговать, Никита Васильевич!
— Ваше величество, — вспомнил я. — Пригласите с собой графа Новикова. Ну, того самого, который хочет стать главой губернской Службы ликторов.
— А он-то вам зачем? — удивился император.
— Мне кажется, нам с ним пора познакомиться.
Я попрощался с императором и весело улыбнулся своей дружной команде.
— Ешьте, набирайтесь сил. Нельзя облажаться на глазах у его величества.
— Барон! — простонал Илья.
  
Глава 7
 
Ровно в девять часов утра я вошел в здание суда. На моих руках спокойно лежал черный кот с разорванным левым ухом. Кот равнодушно поглядывал желтыми глазами на суету вокруг.
На входе меня попытался остановить дежурный жандарм.
— С котом нельзя, ваше благородие!
— Ваша милость, — поправил я жандарма. — Почему нельзя?
— Не положено! — браво отчеканил жандарм.
— Кем не положено? — не повышая голоса, спросил я. — Когда не положено?
— Ваша милость, — взмолился жандарм. — Ну, не могу я вас с котом пропустить!
— Зови начальство, — решил я. — пусть предъявят бумагу, в которой сказано, что котам нельзя в здание суда.
Я почесал кота за ухом. Кот лениво зевнул, показав острые клыки и розовый язык.
Вокруг нас уже начали собираться журналисты. Защелкали вспышки камер.
Я старательно сохранял серьезное выражение лица. А жандарм принялся нервно оглядываться в поисках подмоги.
— Ваше благородие! — крикнул он какому-то чиновнику в сером деловом костюме и с папкой подмышкой. — Тут с котом…
Но чиновник только отмахнулся от несчастного жандарма.
К нам подошла Кира.
— Я адвокат профессора Лабуаля, — сказала она и показала жандарму свое удостоверение. — Этот кот — важный свидетель по делу профессора.
— Да как же, госпожа Белова! — попытался возразить жандарм. — Разве кот может быть свидетелем? Он же не говорит!
— Свидетель, — непреклонно повторила Кира. — И вещественное доказательство. Вы собираетесь мешать работе суда?
Жандарм вспотел и проклял час, когда его назначили на охрану судебного заседания. Это ясно читалось в его глазах.
— Никак нет, не собираюсь. Но и вы меня поймите, госпожа Белова! Меня же начальство взгреет.
— Я предупрежу их, — кивнула Кира.
— проходите, — с облегчением выдохнул жандарм и посторонился.
В коридоре нас окружили журналисты.
— Госпожа Белова, как вы собираетесь защищать профессора? Ваш подзащитный намерен подтвердить свое признание?
— Я сделаю все возможное, чтобы установить истину, — твердо ответила Кира.
— Молодец! — шепнул я ей на ухо. — Ты отлично держишься.