Аристократ на отдыхе. Том 6 (СИ)

— Шампанское не нужно, — усмехнулся я.
Но Семен Евграфович спокойно объяснил:
— Это для завтрашнего вечера. Мы выиграем суд, и вы захотите это отпраздновать. Я могу от вашего имени пригласить князя Барятинского — он будет рад.
— Спасибо, Семен Евграфович, — удивленно сказал я. — Так и сделай. А почему ты уверен, что мы выиграем?
Семен Евграфович пожал плечами.
— Иначе и быть не может. Я вас знаю.
— Вот так, — улыбнулся я Алене Ивановне.
Прихватил свой кофе и пошел наверх.
* * *
— Шампанское — это хорошо! — мечтательно вздохнул Ксантипп. — Никита, а может плеснешь в кофе немного коньяка? Я вчера так вымотался.
— Понимаю, — сочувственно ответил я демону. — Потерпи немного, ладно? Все будет буквально через час.
— Правда? — обрадовался Ксантипп.
— Конечно. Когда это я тебя обманывал?
— Нам всем нужно отдохнуть, — присоединился к разговору Проныра. — Я вчера в первый раз отдал всю магию до самого донышка. Вот ничегошеньки не осталось! Теперь мне придется медитировать неделю, не меньше!
— Непременно, — согласился я. — Отлично понимаю тебя, Проныра. Я бы и сам не отказался от медитации.
— Так давай вместе! — воодушевился демон. — И Умник с нами!
— Я никогда так не уставал, — признался демон-менталист. — Сейчас я бы не смог загипнотизировать даже улитку.
— Это пройдет, — подбодрил я демона.
— А я бы не отказался поработать в саду, — прочмокал Живчик. — Я видел там заброшенную клумбу. Можно вскопать ее и посадить красивые осенние цветы — они хорошо успокаивают.
— Обязательно этим займемся, — пообещал я. — Прямо сегодня. Демоны, я хорошо вас понимаю. Мы с вами вчера чудом не погибли, так что всем нужно прийти в себя.
— А я злюсь, — прорычал Циклоп. — Так непривычно было чувствовать себя беспомощным! И неприятно!
— Держись, дружище! — кивнул я. — Иногда приходится проходить и через это.
И только Убийца отмалчивался. Я чувствовал, что он прислушивается к разговору, но демон молчал.
Наверное, до сих пор обижался на то, что я не дал ему всласть поорать.
Или нет?
— Слушай, Ник, — нерешительно просвистел демон Смерти. — Извини меня. Просто такая тоска навалилась. Ну, не мог я молчать.
— Ладно, проехали, — улыбнулся я. — Между прочим, ты мне здорово помог своими воплями. Теперь я знаю, как прищучить ректора.
— Правда? — обрадовался Убийца. — Тогда можно мне вернуться в кота? Он скучает, и я тоже.
— Можно, — согласился я. — Но чуть позже, ладно?
* * *
На чердак мне пришлось подниматься по узкой приставной лесенке. И все только для того, чтобы в конце пути упереться макушкой в люк в потолке. Просочиться сквозь него я не мог — при всем моем близком знакомстве с призраками, я пока еще не стал одним из них. И слава Ордену!
Пришлось поднимать крышку люка головой — одной рукой я держался за лестницу, а в другой бережно нес чашку с кофе.
Крышка грохнула о пол чердака и подняла столько пыли, что у меня засвербило в носу.
Я поморщился и чихнул, чуть не навернувшись с лестницы.
Степа Лабуаль сидел на старом сундуке, опустив голову и зажав ладони между коленей. Он был похож на призрака старого пирата, который уже устал охранять спрятанные сокровища и ждет-не дождется, когда за ними явится хоть какой-нибудь отчаянный авантюрист.
— Привет! — улыбнулся я.
Сел рядом с ним и сделал глоток кофе.
— Никита, я все решил! — твердо заявил Степан.
— Замечательно, — кивнул я. — А что именно ты решил?
— Я хочу сдаться! Завтра на суде я признаюсь, что это я убил Трубецкого. А если судья мне не поверит…
Степа замолчал, свирепо глядя перед собой.
— И что тогда? — заинтересовался я.
— Тогда я и его убью! Прямо в зале суда!
— Это аргумент, — кивнул я.
— Только не вздумай меня отговаривать! — прорычал Степан. — Я решил твердо.
— Я и не собирался, — мирно сказал я. — Наоборот, я с тобой согласен. Ты обязательно должен признаться.
— Значит, ты мне поможешь? Доведешь воплощение до конца?
— Конечно, Степа. Только предлагаю сделать это прямо в зале суда. Если ты появишься на глазах судьи и публики, это будет намного эффектнее.
 
— Точно!
Глаза Лабуаля засверкали.
— Я появлюсь прямо перед ними и заявлю, что это я прикончил Трубецкого! Тогда они точно отпустят Николая.
— Да, другого выхода у них не будет, — согласился я.
— Никита, ты настоящий друг, — тихо сказал Степан. — Я всегда знал, что могу на тебя положиться. Ты можешь сделать для меня кое-что еще?
— Что именно?
— За убийство меня наверняка приговорят к смерти. Тем более, что я призрак, а многие люди ненавидят и боятся призраков. Никита, я хочу, чтобы меня казнил ты. Ты сделаешь это для меня?
Я не разлил кофе только потому, что как раз в этот момент сделал последний глоток. С трудом проглотил горькую жидкость и закашлялся.
Степа терпеливо смотрел на меня, и я понял, что он не шутит. Скорее уж, сходит с ума от беспокойства.
— Степан, послушай меня, — сказал я. — Ни тебя, ни Николая не казнят. Завтра вы оба будете оправданы. Но только в том случае, если ты пообещаешь точно меня слушаться.
Черт, Степа был моим ключевым свидетелем! И теперь он мог сорвать все представление, которое я затеял.
— Я буду тебя слушаться, — кивнул Степан. — Ты никогда меня не обманывал. Но если у тебя ничего не выйдет… пообещай мне!
— Хорошо. Если тебя приговорят к смерти за убийство Трубецкого, я казню тебя своими руками.
— Спасибо, — слабо улыбнулся призрак.
Демоны, да пожалуйста! На что только не пойдешь ради старого друга.
— Никита, я хочу завещать тебе свой архив, — торжественно сказал Степан. — Эти бумаги очень важны для меня. Здесь — работа всей моей жизни. Обещай, что не дашь моему труду пропасть.
Я с ужасом покосился на гору бумаг.
— Степа, вот еще одна очень веская причина, чтобы спасти тебя. Кроме тебя в этих бумагах никто не разберется. Здесь у тебя есть записи про сверхдемона?
— Конечно! Вот они.
Степан показал на одну из папок в самом низу бумажной горы.
— Достань ее.
Я попробовал вытащить папку, но вся гора угрожающе вздрогнула, и я сразу передумал.
— Нет уж! Завтра вечером ты своими руками все здесь разложишь. И расскажешь мне о своих исследованиях. Да и у меня есть, чем с тобой поделиться.
Мне во что бы то ни стало нужно было отвлечь Степана от горьких мыслей.
— Ты узнал что-то новое о демонах? — заинтересовался Лабуаль.
— Это слабо сказано, — усмехнулся я. — Ты что-нибудь слышал о наивысших демонах? А об источнике Жизни?
— Наивысшие демоны? Что это?
— Это демоны, которые живут в черных аномалиях. Они куда сильнее обычных стихийных демонов. Помнишь аномалию Смерти, в которой я пропал?
— Конечно!
— Вот, демон Смерти — это один из наивысших демонов.
— Один из? Ты встречал и других?
— Да, — гордо заявил я. — Демона Жадности и демона Азарта. Кстати, аномалия демона Азарта еще не закрыта.
— Правда?
Степа вскочил на ноги.
— Я должен ее увидеть! — заявил он.
— Непременно увидишь. Она в моем поместье.
— Когда мы сможем туда поехать?
— Думаю, через пару дней, как только закончим дела в Столице.
— Отлично!
Вот, что значит настоящий ученый! Лабуаль уже и думать забыл о предстоящем суде и о том, что минуту назад прощался со своим призрачным существованием.
— А что за источник Жизни? — принялся тормошить меня Степа. — Где он?
— На Валааме, внутри аномалии Огня. Там целая матрешка из аномалий.
— Одна аномалия внутри другой? Этого не может быть!
— Как это не может быть? — засмеялся я. — когда я видел их своими глазами. И не только видел, а прошел их насквозь. А что ты скажешь о разумных демонах?
— Бред! — заявил Лабуаль.
— Бред?
Я расхохотался так, что со стропил упал перепуганный паук и поспешно забился в щель между досками.