Белый Дракон

— Не кипятись, любовь моя, — успокаивающее произнес Оберин и поцеловал ее в плечо. — Серсея получит свое, я обещаю, но сейчас у нас есть более серьезные дела.
Сощурив глаза, дорнийка отрезала:
— Рассказывай, что тут произошло. И кто такой этот Геральт? На чьей он стороне?
И Красный Змей поведал ей все, без утайки. Выслушав Оберина, Эллария, прикрыв рот рукой, с ужасом уставилась на него.
— Этого не может быть, — с трудом выдавила она из себя. — Белые Ходоки? Это правда?
— Боюсь, что да. Как ни странно, я верю Геральту, да и Джону Сноу нет нужды лгать, — размышлял Оберин, поглядывая в окно. — Серсея отправила послание в Винтерфелл и призвала бастарда рассказать о том, что он видел. Пока не будем ничего предпринимать и подождем. Короновать Дейнерис мы всегда успеем.
— Да, ты прав, любимый, — протянула Эллария. — Я всегда успею вонзить клинок в сердце этой стервы. Если грядет война с Иными, нужно собрать дорнийскую армию.
— Я уже позаботился об этом, — ответил принц, — я отправил ворона брату с просьбой подготовиться.
— Надеюсь, что не окажется слишком поздно, — глубокомысленно заметила Эллария, глядя на корабли, скрывающиеся за горизонтом.
В зале Малого совета повисло напряжение. Серсея обвела всех присутствующих пристальным взглядом и громко сказала:
— Итак, совет состоится через две недели. Джон Сноу прислал ответ на призыв короны. Он готов явиться и рассказать все, что случилось за Стеной, а так же предъявить доказательства. Мейстер Пицель, отправьте воронов на Драконий Камень, в Хайгарден и Орлиное Гнездо. А так же в Утес Кастерли. Пусть кастелян замка пришлет как можно больше солдат для защиты своей королевы.
— А как же Штормовые и Речные земли? — дребезжащим голосом спросил великий мейстер.
— В этих землях сейчас нет лордов, — ответил за королеву Квиберн, поглаживая подбородок. — Про Эдмура Талли до сих пор ничего неизвестно, а большая часть армии Штормовых земель пала в битве с северянами, так же как и армии речных лордов.
— В битве против Иных нам нужен каждый, кто способен держать оружие. Отправьте на всякий случай воронов в Риверран и Штормовой Предел, — распорядилась королева, а затем перевела взгляд на принца Оберина, стоявшего возле окна рядом со своей любовницей. — Сколько людей сможет прислать ваш брат?
— Думаю, порядка двадцати тысяч, Ваше Величество, — ответил Красный Змей, задумчиво нахмурив лоб.
— Это будет весьма занятная встреча, — ухмыльнулся Мизинец, вертя в руках серебряный кубок с изображением рыцаря, держащего в руках копье. — Может, организовать рыцарский турнир по такому случаю?
Его шутка не возымела должного эффекта.
— Не вижу ничего смешного, лорд Бейлиш, — повернувшись к нему, прошипела Серсея. — Простор не на нашей стороне после того, что случилось с Тиреллами. А это значит, что они вполне могут поддержать девку Таргариен. С ней уже железнорожденные, а так же дотракийские крикуны, Безупречные и драконы. У нее самая могущественная армия в Вестеросе. Как вам уже известно — Золотые Мечи на подмогу не явятся. Молитесь Семерым, чтобы этот совет не обернулся для нас всех кровавой бойней.
— Орлиное Гнездо мое, — вставил Мизинец.
— Да, но этого мало, не так ли? Кто может поручиться, что Дейнерис не отдаст приказ перебить нас всех?
— Я могу за это поручиться, — раздался голос Геральта, молчавшего все это время. — Она сдержит свое слово и не начнет войну, пока существует общая угроза.
Серсея перевела на него взгляд и мельком скользнула по его губам. В голове вновь вспыхнула сцена, которая предстала ее взору той ночью.
— Надеюсь, вы не ошибаетесь насчет нее, Геральт.
— Я не ошибаюсь в людях, Серсея. Никогда, — ответил он, и в его кошачьих глазах полыхнул огонь.
  Белый Дракон  
   
— Мама, но почему я должна вернуться в Дорн? — кричала Мирцелла, меряя шагами свои покои, и ее голос, полный боли и отчаяния, разлетался по всему замку. Тристан пытался успокоить свою жену, но она оттолкнула его. Лицо принцессы раскраснелось, глаза метали молнии, и весь ее внешний вид говорил о том, что она в ярости.
 
— Милая, прежде всего я забочусь о твоем благе, — спокойно ответила королева и попыталась обнять единственную дочь, но Мирцелла вывернулась и, гневно сверкнув глазами, отошла к окну.
— Если мертвецы все-таки пройдут через Стену, самым безопасным местом в мире будет Дорн. Маловероятно, что эти твари продвинутся так далеко.
— Я не хочу в Дорн!
— Я думала, тебе там нравится, — королева удивленно вскинула брови. — Ты присылала мне письма, в которых с таким восторгом описывала красоту Водных Садов, восхищалась природой Дорна, и уверяла меня в том, что это самое прекрасное место в мире. А теперь отказываешься туда возвращаться. Почему?
— Я… — неуверенно начала Мирцелла, взглянув на мужа, который не сводил с нее ошарашенного взора. Девушка взяла себя в руки, поправила выбившиеся из прически волосы и подошла к королеве. Взяв ее за руки, она проговорила, обиженно надув губки:
— Я просто очень скучала по вам, матушка. Мы так мало побыли вместе, а вы уже отсылаете меня назад.
Серсея усмехнулась — сейчас дочь напоминала ей саму себя. Она точно так же умело манипулировала людьми, когда ей это было нужно. Крепко прижав Мирцеллу к себе, она погладила ее по длинным золотистым волосам и проговорила тоном, не терпящим возражения:
— Ты возвращаешься в Дорн.
Геральт, услышав о том, что королева отсылает Мирцеллу назад в Водные Сады, совершенно не удивился. Ревнивая женщина была способна на разные глупости, это он знал совершенно точно. На что только не шли его бывшие любовницы в попытке завладеть его сердцем. Геральт был уверен, что королева каким-то образом пронюхала о том, что юная принцесса иногда навещала его, подсыпав в вино мужа сонное зелье. Как она сама призналась — Тристан был нежен с ней, а ей хотелось вовсе не этого.
Когда Мирцелла возникла на пороге его опочивальни в первый раз, он хотел прогнать ее, но девушка оказалась очень настойчивой. Она, конечно, уступала в умениях дорнийке, но была весьма пылкой и отдавалась Геральту с явным удовольствием. Впрочем, сожалений по поводу ее отъезда Геральт не испытывал, скорее это была досада на Серсею. Неужели она всерьез думает, что таким образом чего-то добьется?
Выйдя во двор и встав в тени раскидистого дерева, Геральт наблюдал за тем, как слуги выносят из замка всевозможные сундуки и загружают в повозки.
— Так это ты? — услышал он рядом с собой приятный женский голос. Повернув голову, он увидел рядом невысокую девушку с оливковой кожей и черными, словно сама ночь, волосами. Одета она была в просторную тунику и шелковые шаровары песочного цвета. Еще одна дорнийка, понял Геральт.
— Кто — я? — спросил он, глядя на девушку. Она сильно напоминала ему Арианну — те же манеры, кривоватая улыбка, похотливый блеск в глазах. Геральт тяжело вздохнул — внимание к своей персоне ему порядком надоело.
— Ты — Геральт. Белый Дракон, как прозвала тебя моя кузина, — ответила девушка и, совершенно не стесняясь, осмотрела его с ног до головы. — Да, мама права — у Арианны всегда был прекрасный вкус, а уж если бы она прошла мимо такого мужчины как ты — небо бы упало на землю! Кстати, меня зовут Тиена. Я дочь Оберина Мартелла.
— Что тебе нужно? — безразличным тоном спросил Геральт.
Из замка, тем временем, вышла принцесса Мирцелла в сопровождении мужа и матери. Их окружали слуги и члены Малого совета, неподалеку стояли также Эллария Сэнд, любовница Красного Змея, и принцесса Арианна, захотевшая проститься с Мирцеллой. Сама же Арианна решила остаться в столице, хотя Оберин и намеревался отправить ее вместе с юной принцессой обратно в Дорн. На что Арианна устроила грандиозный скандал с битьем посуды. Эту девицу невозможно было заставить делать то, чего она категорически не желала.
 
Мирцелла плакала и словно бы кого-то искала взглядом. Геральт сделал шаг назад и полностью скрылся за деревом, не желая быть обнаруженным. Тиена, проследив за его взглядом, скривилась в ехидной улыбке, сразу все поняв.