Чердынец (СИ)
— Ну вы и даете! Это вы что тут устроили-то? Это же… капец какой-то! — но глаза ее смеялись.
— Кузнецова! Ты что — так с нами рядом и просидела все время? Бесстыжая же ты, а? — голос у Катьки был слабый и заметно дрожал.
— Вот ты, Катюш, неблагодарная какая! Если бы я тебе первый раз рот руками не закрывала — тут бы уже полбарака сбежалось!
— А ты что — мне рот закрывала? Я что — кричала? — Катька была поражена.
— Ну а кто же так орал-то? Вот ты громкая! Я всегда знала, что ты любишь поорать, но, чтобы при этом!?
— Ладно… не гуньди, мне и так стыдно! — теперь уже Катюшка уткнулась в меня.
— Погоди, Долгова, повернись сюда! — Светка тянула Катю за плечо.
— Ну что еще?
— Вот смотри! — м-да, какая непосредственность! Светка протягивала Кате руку к лицу, и рука у нее… да, была основательно испачкана.
— Ты чего? Это… это — то, о чем я подумала? — Катька удивленной не казалась, скорее — заинтересованной.
— Ага! Хочешь — вот, понюхай! Здорово же пахнет, а? — так, мне нужно умыться. А эти две исследовательницы пусть нюхают, что хотят. Вот же ж… Хотя… если разобраться — это здорово, когда вот такие… результаты секса у женщин вызывают не брезгливость и омерзение, а интерес. Бывали у меня такие женщины. С ними — очень здорово! А вот с теми — кто — «ф-ф-фу-у-у, фу… какая гадость!», с теми — не очень, да.
Натягивая шорты, я поглядывал на шепчущихся девчонок с удовольствием — какие они красивые! И да — пусть то, что произошло… неправильно, харам! или как угодно назовите… Но мою проблему — основную на данный момент — это поможет решить. Мы вместе сделаем это нашей тайной. А уж девчонок — я найду как отблагодарить! И, сука, плохо будет тому, кто хоть чуть посмеет их обидеть! Горло вырву, блядь!
Я зашел за занавеску и стал умываться. До пояса.
С улыбкой слушал, как «ты что, Кузнецова, совсем дура? ты ее и на вкус попробовала что ли?», и «ну что дура-то, что — сразу — дура! ты вот сама, вот… ну что? ну интересно же, а? даже — приятно как-то на вкус, разве нет?», и «ну… может быть… не знаю… ладно, согласна — неплохо… но вот стыдно такой быть, Светка!».
Потом Катька тоже мылась за занавеской, а мы с Кузнецовой сидели на поправленном уже диване. Ничего не делали, просто сидели, перешептывались. Светка подлезла ко мне ближе и сейчас сопела мне — прямо в ухо!
— Юр! А… когда у меня… ну — кончатся… ты мне так же сделаешь, как Кате? Ты знаешь, я, когда смотрела на вас, у меня там… так горячо-горячо было…
— Угу… обязательно приласкаю тебя, Киса! Сам хочу попробовать, какая ты там на вкус! — Светка покраснела и разулыбалась:
— А что — у всех вкус разный?
— Ну, конечно, разный. Люди разные, женщины разные, и запахи, и вкусы — тоже разные.
— А Катька… она — вкусная, как по-твоему… — Светка почему-то сильно покраснела, я смотрел на нее с удивлением и удовольствием — вот уж не ожидал этого!
И на ушко ей:
— Очень… очень вкусная. У меня — аж голова кружится, вот так — нравится. Но — ты же сама нюхала, разве не приятный запах?
Светка еще больше покраснела, хотя казалось бы — куда больше?
— Да, очень приятный… у меня… тоже дыхание перехватывало… хотелось — нюхать, нюхать и нюхать… а еще — попробовать… только ты Кате — не говори, Юра… а то… она и так меня сумасшедшей считает…
Светка очень хочет попробовать… да ладно?
— А давай, Светусик, как-нибудь, когда повторить решим… ну — с Катей. Она же — ты же видела, в какой-то момент совсем голову теряет… вот — можно и поменяться… ну — я буду тебя ласкать, а ты — ее. Как тебе?
Светка уткнулась мне в плечо и похоже, она вновь готова «начать» — чему способствует то, что все это время я ее активно потискиваю и поглаживаю! Нет, не так — совсем явно и прямо — «там», но — и ножки наглаживаю, и попу.
— Я, Юрка, наверное — очень развратная? Да? Но мне — очень, очень интересно! И то, что ты предлагаешь… да, очень хочу попробовать. Ты… только никому не говори, особенно — вот, Катьке! Я ее очень люблю, давно уже!
Ни хрена себе — откровения! Похоже девчонка полностью доверилась мне. Такое — дорогого стоит и такое — не предают. Нормальные люди — не предают, да!
— Кисуля! Мы в следующий раз ее вдвоем, да?
— Ага, Юрка! А еще… я вот… еще что хотела… ты мне потом расскажешь… ну — про минет, а? Только — без Катьки как-нибудь! А то я стесняться буду… Только не рассказывай ей, хорошо?
— Хорошо, прелесть моя! А любить мы ее теперь вдвоем будем, да?
Я оставил девчонок вдвоем, шептаться, обмениваться впечатлениями, а сам, «чумной» и с дурацкой улыбкой на губах, ушел к бабушке.
Наконец-то! Наконец-то я освободился от этого огорода!!!
Правда Вера Пална, все-таки вытрясла с меня обещание, что, если у нее будет какой-нибудь форс-мажор, какие-то дед-лайны и прочие хрен-лайны — я приду и помогу. Вот зря я ей пообещал, но — какой-то я стал мягкотелый и сговорчивый. Что мне — не нравится совсем. Ну ладно — все-таки времени у меня будет больше на все задумки.
И вот еще — сегодня после обеда дядя Володя, с дядей Юрой Жилкиным привезли мне — мотоцикл!
Нет-нет! Я не понесся его сразу же обкатывать — он был только с магазина и с ним еще нужно поковыряться — как минимум отчистить от консервационной смазки, все подкрутить, подвернуть.
Дядьки сказали — вечером! Кроме мотоцикла, они привезли еще несколько больших, замотанных в промасленную упаковочную бумагу и перевязанных шпагатом, кульков — с разным ЗИПом, запчастями, прикупленными по случаю, а еще — мотоциклетное лобовое стекло. Не от «Минска», к тому такое — не идет. В комплекте и сейчас — по крайней мере.
Еще «повороты». «Повторители поворотов», я имею в виду, на никелированных трубках. Тоже — не от «Минска». Но, как сказали дядьки — найдем, как приспособить.
Я еле дождался вечера! Чтобы хоть чем-нибудь себя занять — провел усиленную тренировку, до седьмого пота! Вот — вроде и мужик уже пожилой, а как увидел этот «мотик» — все, двенадцатилетний пацан во мне пробудился!
Дядьки подошли к делу — обстоятельно. Пришли вдвоем, и пивка прихватить не забыли. Под пивко-то — оно, дело, лучше будет идти. Это же — ясно!
Сначала все разобрали, перебрали, промыли в бензине, потом принялись собирать. Работали неторопливо, а что вокруг я кружу — как тот слепень — так и отмахнутся так же, как и от того, можно. Рука же не отвалится! Вместе со мной, рядом переживали Крестик, Славка Крамер и еще — Вадик Плетов. Тот тоже как-то узнал о покупке.
Это еще один мой дружок. На год меня старше, пацан такой — основательный. С меня ростом, но — коренастый, он уже года два ходил на бокс. Это именно он меня туда приволок. Правда, меня хватило буквально на пару месяцев. Не понравилось! И атмосфера там была такая — что-то от будущей дедовщины, когда старшие ребята, которые занимались уже не первый год, не то, чтобы «гнобят», но пусть — психологически поддавливают младших. И внимания от тренера, Волкова Алексея Васильевича, нам было — поменьше. По принципу — кому понравится, тот будет заниматься, а кому — не нравится, тот — свободен! Ну да, зачем отвлекаться от подготовки уже показавших себя ребят на тех, кто долго и не задержится.
Вот Плетов — тот задержался и даже уже начал показывать какие-то результаты. На соревнования уже ездит. Вадик — он такой, обстоятельный во всем. Не суетливый, ага. И с Крестиком у него по поводу разности характеров, частенько бывают стычки. Но Крестик, хоть и шиложопый, но не дурак, на рожон — не прет. Вадик и по сопатке может наладить.
Дядьки отодвинули нас в сторонку, чтобы не мешались под ногами, и мы сидим рядом — на лавочке. Деды выходили, посмотреть. Но деду Ивану вся эта техника — не интересна. А дед Геннадий — поклонник тяжелых мотоциклов. То есть деды — здесь не задержались. Неожиданно к нам присоединились отец Крестика — дядя Саша, и его корешок — дядя Паша Бажков. Иногда споря меж собой, разглядывая и обсуждая то или иное, мужики споро подготовили мотоцикл.