Чердынец (СИ)

— Ты, Надька, дура! Чё ты языком сваим все мелиш и мелиш! У тя, как у той утки, вода в жопи не держится! Языком налево и направо! И все хиханьки и все хаханьки! Ты замужняя женщина, сурьезность должна быть! И думай, чё говориш!
И по причине ее внешности, вполне могло быть, что претензии дяди Димы были обоснованы. Да и в прошлом, уже когда я подрос и более-менее стал понимать «взрослую жизнь» и даже приглядываться к ней, к жизни этой, знал, что тетка не раз пыталась устроить свою личную жизнь, но все как-то — неудачно. Лишь в восьмидесятых она «сошлась» с одним мужиком — простым, скромным, спокойным, без особых претензий. И тоже — бульдозеристом, кстати! С ним они и прожили до самой старости, спокойно, без ругани и страстей.
Еще помню, как батя побил Глеба. Есть у нас в РТС такой персонаж — Глебов Василий, по отчеству — не знаю. Здоровенный мужичина, уже под полтинник возрастом, фронтовик, орденоносец! Но характером — типа дяди Димы, «дурак дураком»! Все он «по пьянке» гонял свою жену и сына, моего приятеля — Мишку Пятака. Сколько раз они ночевали по соседям! И в милицию его сколько раз за драки забирали — ничего на Глеба не действовало!
Вот этот Глеб, как-то пьяным проходил мимо домов моих дедов. И как раз — 9 мая было, День Победы. Батя с дедами, за столом, как положено! — посидели, выпили и вышли на лавочку, покурить. Вот Глеб этот и начал — сначала «за здравие»! Поздравил всех с праздником, посидел, покурил, поговорил о том, о сем. А уже когда уходить собрался, с какого-то «глузда» обозвал деда Геннадия «власовцем». Типа, раз в плену был, а потом в Надыме лес валил, значит — предатель и есть. Дед Гена насупился, почернел весь. А батя поднялся и ввалил Глебу, да так, что всю морду разбил, а потом еще пинками до переулка гнал. И ведь не посмотрел, что он этого Глеба и ростом, и весом куда как меньше! Вот такой у меня батя! Авторитет в РТС, «сурьезный мушшина!».
Мама у меня тоже интересная женщина. Ростом пониже отца, но не сильно. Здесь она считается высокой. Не полная, но и не худая — так, «в теле»! Русоволосая, косу закручивает на затылке, и лицом приятная. Ну — мама, она и есть мама! Я ее очень люблю, а как иначе?!
Работает она фельдшером в РТС, как уже говорил. В РТС есть целый медпункт: врач-терапевт, фельдшер — моя мама и еще медсестра. Они не только работают на РТС, но и все население поселка обслуживают — и ребятишек к ним ведут, и старики в медпункт тянутся. В садике, в школе и в столовой они тоже частые гости, то с проверками, то по своим медицинским делам.
Я вот не помню, чтобы родители когда-то ругались. Спорили — то да, бывало частенько, но, чтобы ругались? А тем более — дрались?! Такого никогда не было!
Они вообще, когда куда-нибудь выходили — в клуб там, в кино или в гости — смотрелись здорово! Оба высокие, и одеты прилично, пусть и небогато! Батя «на выход» был всегда в темно-сером костюме, в светлой сорочке (галстуков не носил принципиально!), ботинки до блеска начищены. Если зима — пальто с каракулевым воротником, шарф шерстяной, клетчатый! Дед Иван посмеивался: «Ты, Иван, как начальник большой ходишь, все пижониш! Кто не знает, так забоицця!».
Мама тоже всегда старалась одеваться стильно и красиво, ну — как возможно в нашей глубинке, и на что хватало средств! В общем — красивая пара!
И всегда, насколько я себя помню, мама приучала нас одеваться чисто, следить за одеждой, беречь ее. Пусть бедновато, но — чисто!
Но был у мамы недостаток. Как говорила баба Дуся:
— Простодырая, ты, Светка! Вот чё ты все бегаш и бегаш по всему эртээсу! То уколы у ней, то банки кому ставит, то ишшо чего! Вечер уже, у тебя ж семья! Мужа и детей кто кормить-то будет?! Ну почему та же Наталья (это наш врач!) по больным вечерами не ходит?! Или та же Зинка, ветер в голове! Медсестра ваша! Чё ты все на себя гребеш-то?! Или тебе за это кто-то хоть копейку даст?
Да, вот такая общественница…
И деньги у нас как-то не держались! Вроде и есть, а вроде бы и нет никогда! Я уже позже спрашивал у нее:
 
— Мам! А как так-то — ладно у тебя, у фельдшера зарплата была невеликая, но батя-то, он всегда хорошо получал! Куда деньги-то девались! И телевизор у нас появился чуть не у последних в поселке, и холодильника тоже долго не было!
Помню, мама засмущалась:
— Ты знаешь, Юрка… Я никогда не умела деньгами распоряжаться — всё они у меня сквозь пальцы утекали. Вроде только что зарплата была — и тут же фьють — нету денег! А куда делись?! И не пили у нас, и не транжирили! А вот как-то скопить не получалось ни на что. Уж и мамка-то меня всегда за это грызла, а все так и было!
Да…
Вот еще сестра моя — Катька! Она была старше меня на два года, чуть больше: она ноябрьская, я — апрельский. Ох и заноза же она была в моей жизни! Это ж все детство и всю юность: Катя — то, Катя — это! Отличница, общественница, на доске почета в школе! В танцевальной студии районного ДК занимается, на концертах выступает! Матери и бабушке помощница — и в доме, и в огороде! Во всём и всегда ее мне ставили в пример! Ее и мама, и батя и бабушка с дедом любили, как мне всегда казалось — больше, чем меня!
И язва при этом — та еще! И учились мы с ней в одной школе! Это же все мои «косяки» — немедленно становились известны дома! Да и сама она вполне могла на меня «нашипеть», а то и подзатыльников или «чирков» надавать, это класса до седьмого у нее получалось. Потом — шалишь! Юрик уже подтянулся и силенкой окреп! Нет, драться я с ней не дрался, конечно, но уж вырваться из цепких ручек, да отбежать — уже мог!
И с самого детства я для нее был балбес, придурок, валенок сибирский!
Хотя… Нельзя сказать, что она была не так уж и неправа! Еще будучи маленьким, я всегда куда-то «встревал». Нет, не в одиночку, конечно! С пацанами! Но если Сашка Любицкий мог как-то выкрутиться, убежать, спрятаться, то на меня все валилось регулярно! С детства меня то кипятком ошпаривали, то я на велике с горы слетал, то с дерева падал, то на территории организации нас с пацанами ловили, но поймали только меня! В общем — тютя изрядный был!
Учился я в начальных классах очень прилично — не отличник, но очень неплохо, да! А потом… Учился только по тем предметам, которые мне нравились! То есть по истории, географии, той же литературе — у меня были стабильно пятерки! По физике и геометрии, которые мне тоже нравились — что-то между пятеркой и четверкой! По физкультуре, примерно с класса шестого — стабильно — пять! А вот остальные предметы… так себе. На тройку вылазил — и ладно!
Ну и вот как тут быть, если рядом — «комсомолка, спортсменка, отличница, и просто красавица»? И еще — сестра?! И в школе тоже учителя тюкали — «Катя учится! Катя занимается! Катя — пример для тебя!».
Ничего, кроме раздражения и злости во мне это не вызывало!
«Зануда, злюка, заучка!».
Потом-то я понял, что для того, чтобы так учиться, все успевать, Катька сидела за уроками часами, занималась танцами, бежала домой, чтобы помочь маме и бабушке. Днями и неделями все это! Очень высокая самодисциплина! Это же только уважение должно вызывать! Но нет — маленькие балбесы этого не понимают!
И меня потом, позже, очень удивляло, что пацаны постарше у меня как-то невнятно, издалека — но расспрашивают про сестру! «Это про кого — про вот эту?! Да чё в ней хорошего-то?!».
Ан нет — если разобраться без эмоций, Катька всегда была, по крайней мере — очень симпатичной девчонкой, если не просто — красивой! Высокая, с правильными чертами лица, темноволосая с длиннющей косой, со стройной, сформированной танцами фигурой! И — умная, интересная! Только вот как снежная королева — неприступная, без эмоций, отстраненная!
Потом, когда я вроде бы подрос, но ума не прибавил, наши отношения стали еще более натянутыми. К хреновой учебе, добавились и периодические драки, потом гульки с друзьями и девицами — все это не добавляло Кате любви ко мне. Частенько она шипела: «Придурок! О себе не думаешь, о родителях подумай — стыдоба же им, сын — придурок, драчун, еще и потаскун!».