Чердынец (СИ)

— Светка! Да ты что — совсем, что ли? — мама улыбается, и качает головой.
— Тетя Света! У меня же никогда своих колготок не было! Если какое мероприятие — у мамы на время брать приходилось! А сейчас — у меня свои колготки! У-у-у-у-и-и-и-и…, — Светка не утихает, и от искренности ее радости улыбаются и мама, и Катя.
— Ты где их купил, Юрка? — мама глядит недоверчиво.
— У Гали какая-то знакомая в «Орбите» продавцом работает. Мы пришли мне вещи покупать, Галя спросила про колготки, а когда покупала, я про вас вспомнил! — как приятно говорить правду.
— И про Светку вспомнил? — мама продолжает улыбаться.
— Ну а как иначе — Кате куплю, а они же всегда вместе. Неудобно получится!
— Ну все, добытчик! Давай-ка на улице побудь, мы обновки примерим! — вот уж никак ни неожиданность, как еще вытерпели-то? А мне хотелось бы и посмотреть на Катю и Свету. Эх, ну ладно!
Выхожу на улицу, сажусь на лавочку. Из приоткрытого окна нашей комнаты, доносятся радостные повизгивания девчонок, и даже Катин голос слышу. Через некоторое время меня приглашают в комнату, и мы садимся пить чай. Все дамы — довольны, страсть!
После чая, мама, сказав, что ей нужно к кому-то сходить, поставить уколы, уходит.
И вот здесь я насладился видом ножек в колготках и Кати, и Светы, и был ими обцелован, и даже потрогать ножки дали, но строго предупредив, чтобы затяжек не оставил. Правда, посмотрев, как я потискиваю Светку за попу, Катька сказала:
— Ты бы, Кузнецова, колготки все же сняла. А то так и поносить не успеешь!
Светка, с извинением улыбаясь, аккуратно стянула дефицит с ножек, тщательно свернула и убрала в коробочку. Катя проделала то же самое. Я наслаждался видами их ножек — стройных; и очень-очень соблазнительных попок.
После этого, я снова была зацелован — в большей степени Светкой. Она т-а-а-а-к целовалась, что… да, эрекция присутствовала! Интересно, но вот хоть Светка целовалась с охотой и очень здорово — быстро опыта набирается! когда я целовал Катю, которая явно только делала вид, что позволяет это делать — как будто вынужденно, у меня по спине мурашки пробегали! Катя целовалась очень чувственно, хотя вроде бы и сдержанней Светки. Или это так «запретный плод» дает о себе знать — все же сестра?
Обтискал девчонок за все места, я вновь был усажен пить чай — Катрин сказала, чтобы мы, дескать, с Кузнецовой — не рассчитывали на продолжение, ибо мама может вернуться в любой момент. Я вспомнил, что я с новой прической, а никто из девчонок — не заметил. Не то что обидно, но как-то странно — на тех же Галю и Надю — ведь произвело впечатление.
Я невольно пятерней зачесал волосы.
Девчонки — прыснули, чуть не расплескивая чай.
— А я тебе говорила, что он — обидится! — Катька уставила палец на Светку.
Та подскочила и обняла меня:
— Мы сразу же заметили! Просто Катька говорит — давай сделаем вид, что не замечаем, посмотрим реакцию. А так ты, Юрочка, просто — ах! Тебе так идет, м-м-м-м! — опять в засос меня, приятно! Катька пила чай, улыбаясь.
— Девчонки! А я вот не понимаю, вроде время идет, а Вы меня в гости не приглашаете! Я уже подумал, не понравилось, обиделись и забыли меня! А я — так скучаю по Вам!
Светка покосилась на Катю:
— Юр! Ничего мы не забыли, и нам — очень понравилось, но… Катя вон — боится очень!
Я посмотрел на сестру — ну, она права, что тут сделаешь? Катя смотрела в стол.
— Ты, конечно же, права, Катрин! Но… может мы вместе как-то… договоримся… ну — в секрете все это держать! Я правда — очень по Вам соскучился, родные и любимые красавицы!
И вот ни разу же не вру сейчас — я действительно по ним скучал. Несмотря на Надю, и Галю.
Катька, видно тоже почувствовала мою искренность, и заалела щечками. Светка же — та просто млела.
— Ага… скучал он! Вон — каждый день с новой красоткой гуляет! То с Надей, то — с Галей. Ему — не до скуки. Кто мы с тобой, Светка, против таких красавиц?! — Катя смотрела выжидающе, как я буду оправдываться.
А я — не буду, ибо одни красавицы — вовсе не мешают скучать и ждать встречи с другими красавицами!
 
— Зря ты так, Катрин! Спорить с тобой не буду — и Надя, и Галя — очень красивые. Но вы… вы — просто другие. В вас есть то, чего нет и уже никогда не будет в них, при всей их красоте — красота юности! Только им мои слова не передавайте, а то — обидятся!
Катя отвела взгляд:
— Да ладно… я пошутила. Вовсе я не ревную, ни к той, ни к другой. Как к ним ревновать-то — они же обе нам родные. И с тетей можно как с подружкой поболтать, да, Светка? И с Галей — интересно так!
Светка кивнула.
— Знаешь, Юрка! Даже если бы вдруг! узнала, что ты с ними…, я бы все равно не стала ревновать! Они… они же…, — Катя покраснела, — они мне тоже очень нравятся!
Светка приоткрыла рот, глаза — из японских мультиков!
— Кузнецова! Ты ротик закрой — ты мне, как вторая половина! Ближе тебя у меня никого нет! Ты и так это знаешь!
Блин! Какие страсти кипят — куда там Санта-Барбаре!
Светка шмыгнула носом:
— Кать! Я тоже тебя очень люблю! — да они что тут — опять коньячка в чай плеснули?
Я уже собрался уходить, когда Светка спросила Катю:
— Ну что ты сидишь? Мы же договорились, спроси у Юры!
— О чем речь, любимки мои?
Катя поведала, что они уже давно хотят сходить на речку, покупаться и позагорать. Но все старшие девчонки, с которыми сестра и Светка хороводятся — поразъехались. На практику там, к родным или еще куда. А вдвоем они идти не хотят. Угу… это — понятно. Нет, ничего плохого на той речке им не угрожает, никто приставать-насиловать не будет. Но! Если есть рядом компания пацанов — предельно повышенное внимание к девчонкам — обеспечено. Отдохнуть не дадут — своим желанием общаться, своими тупыми остротами и подколками. Были бы старшие девушки — тех бы опасались, подзатыльники и подсрачники раздавать никто из них не разучился!
И при всей длине речек, мест, чтобы покупаться и отдохнуть — не так уж много. То берега низменные и болотистые, то — наоборот — высокие, крутые и неудобные. То — мелко совсем.
В наших окрестностях, по лугам протекают несколько речушек, где можно искупаться. Песчанка — та идет из болота, от горы и через пару километров впадает в Ржавец. Песчанка — потому как цвет воды у нее, если смотреть издалека, такой, серовато-желтый. От чего такой цвет — не знаю, может супесок какой? Но вода прозрачная, чистая. Там любят купаться и загорать семьями, с ребятишками. Особых глубин там нет, вода прогревается быстро, и заходы — удобные — покатые, глубина растет постепенно, плавно. И берег у воды — в этом то ли песке, то ли в плотном, быстро высыхающем иле. В общем — удобно и ноги не проваливаются. Там всегда довольно много народа, особенно — по выходным. Одно плохо — уже к середине лета Песчанка мелеет так, что к августу остается неширокий ручей. Сейчас уже середина лета, поэтому Песчанка — отпадает.
Затем — Ржавец. Название такое — потому как вода в нем такого — коричневатого цвета. Тоже — чистая, прозрачная. Похоже цвет — от примесей торфяных болот. Откуда течет Ржавец я не знаю. Он уходит куда-то вдоль горы, далеко-далеко. По крайней мере — дальше дедушкиных покосов. Вот здесь глубины приличные, купаться до самой осени можно. Особо глубоких мест нет.
Хотя, Вадик Плетов, отец которого — заядлый рыбак, и прошел этот Ржавец на обозримом протяжении, утверждает, что есть омута и по четыре метра глубиной. Но я таких — не знаю. Там, где купаются все люди — примерно до двух с половиной метров.
Но вот на Ржавце мест удобных именно для купания — не так уж много, или они расположены дальше по течению. В основном все купаются на так называемых обрывах — это такая цепочка действительно обрывов берега в воду. Их там штук пять, примерно метрах в пятидесяти — семидесяти друг от друга. Там и глубина нормальная, и заход, хоть и не такой удобный как на Песчанке, но — приемлемый. Но вот там — как раз, таки, и толкутся местные пацаны. То есть «внимание» моим красавицам — обеспечено.