Княжество (СИ)

— Слушаю, Николай Арсентьевич.
— Надеюсь, в вашем фонде есть отдел по деловой недвижимости, — начал я, поднимаясь по ступенькам.
В динамике на несколько секунд повисло молчание, а затем Молчанов протянул:
— Кажется, я понимаю, о чем вы говорите, мастер Медведев. Это легко решаемо. Все имущество может перейти в дар фонда через подставных лиц, и ни в одном документе не будет фигурировать фамилия князя Северска.
  
— Отлично. Тогда попробуем сделать так: я напишу вам список из нескольких объектов, которые будут пожертвованы вам.
— И в первую очередь тот самый дом бывшего архива? — уточнил Молчанов, и в его голосе я услышал плохо скрываемую иронию.
— Его и еще несколько зданий, — подтвердил я.
— Хорошо, я пришлю курьера к вам управу, — быстро произнес Молчанов.
— Если все пройдет нормально, остальное вам передаст списком секретарь, — продолжил я.
— Не вижу причин для переживания, — заверил меня Молчанов. — Можете не сомневаться, что все пройдет как надо.
— Сейчас в княжестве достаточно непростая обстановка, — начал я.
— Если вы про совет и наблюдателей от промышленников, то это очень легко обойти. Так что можете быть уверены, что все будет сделано, мастер Медведев, — коротко ответил Молчанов. — Как я понимаю, начать процесс стоит с городского архива?
— Да. В какие сроки вы сможете перевести здание на баланс фонда?
— Если вы про заключение договора с Синодом, то можете назначать встречу в ближайшие дни. Скажем, через сутки. Или двое.
— Вот как? — удивленно уточнил я.
— Я умею расставлять приоритеты, — ответил Молчанов. — Создание нового ведомства — очень важная цель. Мое чутье подсказывает, что скоро у него будет много работы.
— Но…
— Если вы про формальности в виде переоформления, то у фонда достаточно друзей из высшего народа. В том числе из тех, кто работает в архивах и Императорском реестре. Так что повторю: в переоформлении нет абсолютно никакой проблемы.
— Спасибо, мастер Молчанов, — произнес я и завершил вызов. Открыл дверь, вошел в кабинет. Взял с полки папки и сел за стол. Отобрал несколько объектов, отложил их в сторону. Затем вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Веры Романовны.
— Слушаю вас, Николай Арсентьевич, — послышался в динамике голос секретаря.
— Мне нужна будет ваша помощь, Вера Романовна, — начал я. В управе старого князя скопился небольшой реестр… бесхозных объектов недвижимости. Вам нужно будет рассортировать эти объекты на жилые и коммерческие. Список коммерческих нужно будет отправить в Фонд Завета. Жилые передать мне.
— Хорошо, — ответила девушка. — Сделаю.
— Спасибо, — произнес я и хотел было завершить вызов, но в этот момент секретарь торопливо добавила:
— Вы ошиблись, Николай Арсентьевич. По поводу заявок. Курьер почтовой службы сегодня привез еще больше писем.
Я удивленно поднял бровь. Интересно, почему мастер Климов не отправил все заявки от артелей одним днем, а решил немного потянуть время.
— Значит, сегодняшним вечером нас снова ждет разбор бумаг, — ответил я. — Если, конечно, вы составите мне компанию.
— Что вы, мастер Медведев. Мне несложно, — поспешно произнесла девушка.
— Тогда до вечера, — ответил я и завершил вызов. Положил телефон на стол, некоторое время сидел, глядя на лежавшие передо мной папки. А затем перевёл взгляд на окно. За стеклом медленно начинал идти дождь. Редкие капли стучали по подоконнику, оставляя кривые следы на стекле.
Я нашел в списке контактов номер работника Синода. А через мгновение, в динамике послышался знакомый, спокойный голос старшего жреца:
— Слушаю вас, мастер-князь.
— Добрый день, мастер Феоктист, — ответил я. — Звоню вам, чтобы принести благую весть.
В динамике послышался тяжелый вздох. Видимо, старший жрец быстро смекнул, что «благая весть», скорее всего, обернется убытками для Синода.
— Я выбрал здание для нового ведомства по контролю за нечистью, — продолжил я. — Бывший городской архив. Два этажа, сухие подвалы, здание в хорошем состоянии.
На том конце провода повисла короткая пауза, а затем Феоктист уточнил:
— Здание будет сдаваться в аренду?
— Вы заключите договор найма с фондом Завета, — ответил я. — И хочу вас успокоить, цена будет намного ниже рыночной. Вы можете встретиться с мастером Молчановым и обсудить цену.
— Архив… да, я помню этот дом. Хорошее место. Юристы Синода составят договор прямо сейчас, — тут же ответил старший жрец, и в его голосе я услышал облегчение.
— Правда, есть нюанс, который вы должны будете указать в договоре, — добавил я ложку дегтя. — Здание требует кое-какого ремонта. Не капитального, так, косметического. И этот ремонт Синод должен будет взять на себя. Но это пустяки. Здание ведомства все равно стоит привести к общему виду с основной организацией.
В динамике послышалось тягостное молчание. Похоже, мастер Феоктист не учитывал этого факта.
— Мы пришлём нашего оценщика, — ответил он наконец. — Он осмотрит помещение и определит масштаб работ. Постарайтесь, чтобы завтра здание было открыто.
— Разумеется, мастер Феоктист, — заверил его я и завершил вызов. Откинулся на спинку кресла и довольно вздохнул. А затем принялся отбирать дома, которые нужно было передать Фону Завета. Осталось только дождаться курьера, и…
Размышления прервал зазвонивший на столе стационарный телефон. Я снял трубку с рычагов:
— У аппарата.
— Николай Арсентьевич, — послышался в динамике голос дружинника. — К вам курьер из… откуда вы прибыли, говорите?
Последняя фраза была явным уточнением для гостя. На заднем плане послышался приглушенный мужской голос, а затем дружинник произнес в трубку:
— Из «Фонда Завета».
— Пусть пройдет, — распорядился я и положил трубку на рычаги.
Через несколько минут, в приёмной послышались шаги. А потом, кто-то коротко постучал в дверь.
— Войдите, — сказал я.
Створки открылись, и на пороге появился молодой парень в форме курьерской службы. Куртка его была ещё влажной, волосы чуть прилипли к вискам, но вид у него был бодрый и сосредоточенный. И я с удивлением отметил, что курьеры фонда не носят привычные куртки с нашивками почтовой службы. На нем была простая, неброская одежда, с логотипом фонда.
— Курьер из Фонда Завета, мастер-князь, — произнёс он, делая лёгкий поклон. — Мне поручено доставить бумаги мастеру Молчанову.
Он подошел к столу, расстегнул сумку и достал серый листок:
— Вот доверенность, что я могу в том числе принимать и перевозить корреспонденцию.
Я взял документ, пробежал взглядом по строчкам. Это действительно была типовая доверенность, оформленная на Тимофея Платоновича Молчанова.
— Ну… хорошо, — протянул я, возвращая документ. — Передайте господину распорядителю эти бумаги лично в руки.
Я взял со стола папку и передал ее курьеру. И документы мигом исчезли в сумке:
— Не извольте беспокоиться, Николай Арсентьевич. Сегодня же передам.
Он кивнул, улыбнулся, продемонстрировав чуточку длинноватые клыки, а затем развернулся и быстро зашагал к двери.
А через несколько мгновений я встал из-за стола, взял лежавшие папки и направился к выходу.
* * *
Я вышел из управы, прикрыв за собой тяжелую дверь. Дождь уже закончился, но воздух был прохладным и свежим. Я глубоко вдохнул, а затем спустился по ступеням крыльца и направился к стоявшей чуть поодаль машине.
— Ну что? — уточнил Морозов, едва я сел в авто и закрыл за собой дверь.
— Мастер Молчанов сказал, что перевод объектов в дар фонда сложностей не составит, — ответил я. — И это, признаться, меня удивило.
  
Морозов улыбнулся:
— Старший народ не обладает силой в нашем понимании. Зато у них есть множество других талантов, которые делают их куда сильнее обычных людей.
— Это я уже заметил, — протянул я, вспомнив сирену, которая очаровала меня в холле фонда.
— И что дальше?