На высоте (СИ)

– Позавтракаете с нами? – вздернул брови, Кира растерянно обернулась.
– Нет, спасибо. У меня самолет. Кир…
– Что?
– Существуют ли слова, которые могли бы отговорить тебя от задуманного? – спросил Тимур, кажется, никого кроме Киры не видя.
– Нет, – мягко улыбнулась она.
– Тогда… удачи, да? И пожалуйста, будь осторожна! У меня на тебя большие планы, знаешь ли.
– Вот как? Ну, спасибо. А что за планы?
  
Как минимум – трахнуть, как максимум – окольцевать. Но Кира, кажется, реально не понимала, что мужик по ней сохнет.
– Ты возвращайся, ага? Я тебе покажу. С ней пойдешь? – обратился ко мне.
– Вряд ли. 
– А что так?
– Недостает мотивации, – пожал плечами.
– Ясно. И какая же сумма тебя замотивирует?
  
7
 
Гор 
От того, чтобы тут же съездить ему по роже, удержало лишь то, что Казиев и сам понял свою ошибку. Выругался под нос. Зарылся пятерней в волосы, игнорируя попытки Киры вмешаться…
– Эй! Какого фига? Я что…
– Был неправ, – перебил Тим ее пламенную речь, повернувшись ко мне. – Выйдем на пару минут?
Бросил раздосадованный взгляд на часы. Он явно торопился на самолет, но этот разговор, очевидно, был действительно очень для него важен.
– Без проблем. Как раз хотел выпить кофе, – я небрежно повел плечами.
– Да у тебя же чашка в руках! Перестаньте… Какого фига вообще происходит?! – рычала нам в спины Кира.
– Все под контролем, Кирюх. Просто скучные мужские разговоры.
Я хмыкнул, потому что если Казиев реально надеялся так ее успокоить, у меня для него были плохие новости.
– Да вы охренели?! – взвилась Махова.
– Все, Кир, у меня правда беда со временем.
Уходил Казиев, как в дерьмовой мелодраме. До последнего не отрывая от Киры взгляда. И даже в лифте дважды обернулся – всё на дверь смотрел, за которой она осталась.
Я говорил, да, что неплохо разбираюсь в людях? Так вот что-то подсказывало, что передо мной вполне неплохой мужик. Немного плывущий от количества нулей на счету, но ещё не отлетевший в космос и не утративший чувство меры.
– Знаю, что ты не спишь с ней, – начал с неожиданного. – Пробил что да как…
Впрочем, может, я и ошибся.
– Тебя это не касается.
– Ты можешь так думать, – усмехнулся Тимур.
– Так думает Кира, – парировал я. – Полагаю, для тебя это важнее.
Гонор Казиева немного поубавился. Он горько усмехнулся, словно я ткнул в давно покрывшуюся корочкой, но так и не затянувшуюся до конца рану, тряхнул головой и, решив больше не тратить драгоценное время на пустые, в общем-то, разговоры, перешел к главному:
– Я и тебя пробил, Горский. В тусовке говорят, что ты один из лучших горных гидов.
– Один из, – подчеркнул я.
– Так вот, касаемо мотивации…
– М-м-м?
– Это же очень круто, разве нет?
– Что именно?
– Покорение всех четырнадцати восьмитысячников, еще и в такие сжатые сроки? Ты бы мог поставить рекорд в составе группы Маховой. Так почему отказываешься?
Я фыркнул, давясь сарказмом.
– Я не из тех, кто любит ставить рекорды. И для справки – горы не покоряют, на них восходят.
Казиев нетерпеливо кивнул, признавая свою ошибку, но продолжил гнуть свою линию:
– Но ведь это уникальный шанс. Когда у тебя еще появится такая возможность?
– Какая? Остаться в горах навсегда?
– Думаешь, затея Киры – безумие? – вскинулся Тимур, с тревогой вглядываясь в мое лицо.
– А ты сомневаешься?
– Глупая баба! – рыкнул Казиев, заметался туда-сюда по холлу, привлекая к нам удивленные взгляды гостей и персонала. – Вот и что с ней делать?
– Ничего ты не сделаешь. Она упрямая, как баран.
– Вижу, ты успел неплохо ее узнать, – взгляд Тимура стал подозрительным.
– Мы прошли через серьезные испытания. Люди в них открываются.
– И? Что скажешь?
– Скажу, что понимаю, почему ты по ней сохнешь.
Он же хотел по-честному, да? Ну, получай. Впрочем, Казиев, кажется, ничуть не смутился.
– То есть, с тем, что Кира – отличный напарник, ты не споришь? Так почему не хочешь поработать в связке еще немного?
– Да потому что это невозможно!
– Возможности у всех разные. Объясни по-человечески, что не так.
– Да взять хотя бы пермиты, – психанул я, потому что возможности разные, да, и это, сука, порой так бесит! – Они оформлены, да, но на Грега Стивенсона – первого напарника Киры. А у меня нет ни одной гребаной бумажки!
– И это все? – искренне удивился Казиев.
Нет, конечно! Это всего лишь малая часть из перечня. Но не говорить же ему, что у меня вся жизнь в пропасть катится? Что мне, по большому счету, придется все начинать заново. И оттягивать этот процесс не стоит, какой бы заманчивой не казалась предложенная Казиевым передышка.
– Слушай, раз уж разговор у нас выходит таким откровенным… Я дважды просрал свой шанс быть с ней. Дважды! Пойми меня как мужик… Ну, не могу я… Не могу просрать третий! Соглашайся. Будут тебе пермиты. У меня отличные тяги в дипломатических кругах, тебе за час нарисуют все, что нужно, возможно, даже доплачивать не придется, просто сделаем рокировку.
– Да б**дь! – выругался я, потому что предложение это было таким же заманчивым, как и безумным.
– Соглашайся. Буду твоим должником. Поверь, это дорогого стоит.
Кивнул. Особенно привлекательными мне показались его дипломатические связи, ага. В нашем деле это реально золото. Когда ведёшь людей в экспедиции, где всё может пойти наперекосяк, нужные контакты решают больше, чем опыт и железные мышцы.
– Ладно. По рукам. Но она должна меня безоговорочно слушаться.
– Вот сам ей об этом и скажешь, – широко улыбнулся Тимур, с силой потряхивая мою руку.
– Ну, ты и… – даже в некотором восхищении протянул я.
– И не говори! – лицо Казиева просто сочилось самодовольством. – Вот, возьми, тут мои контакты. Скинь на почту, что конкретно тебе нужно. Все сделаем, пока вы тут чилите.
– Окей, – несколько ошалело кивнул.
– Ну, все, брат. Давай, береги ее. – Казиев меня коротко обнял и с силой хлопнул по спине. – Головой за мою женщину отвечаешь.
– На высоте выше восьми тысяч это так не работает!
– А ты постарайся.
– И не твоя она вроде, – зачем-то брякнул я.
– Это пока. Думаю, не стоит отдельно оговаривать, что у меня на пути становиться не стоит? – вдруг насторожился Тимур. Странно, да, что он только сейчас об этом подумал.
– Ты же вроде на Эверест ходил? – сощурился я.
– И что?
– Сильно тебе там до баб было?
– А-а-а, нет.
– И это при учете, что ты шел почти пустой, а я на своем горбу таскаю килограмм тридцать наравне с шерпами.
– А вот это брось. У тебя только один клиент. Нужно, чтобы ты был в кондиции на случай…– Тимур стал совсем смурным, – если что-то пойдет не так. Для переноски грузов у вас достаточно помощников, как я понимаю. А если нет – найми еще. Деньги не проблема. 
Может, он был и прав, но я ничего не успел ответить, потому что его окликнул водитель, и нам пришлось спешно сворачивать разговор и прощаться. 
По пути к лифту поймал отражение в зеркальной панели: господи, ну и рожа! Полегче, Горский, не нужно так напрягаться… Поздно!
Беззвучно закрыл за собой дверь в номер. Повел носом – вкусно пахло свежесваренным кофе и круассанами, один из которых Кира задумчиво щипала, когда я вошел. 
– Ну, может, хоть ты мне объяснишь, что это такое было?!
– Так Тимур ведь сказал – мужские разговоры.
Кира поджала губы, плавно переставила поднос с завтраком на тумбочку, взяла лежащую рядом подушку и со всей силы швырнула в мою сторону.
– Эй! – возмутился я.
В голову прилетела вторая подушка. Захохотал. Подхватил с пола ту, что упала ранее, бросил в ответ. Кира завизжала. Схватила маленькую диванную подушку, лежащую в ногах на кушетке. И это был последний снаряд, потому что я тут же опрокинул ее на лопатки, распластав под собой. Ее щеки горели, губы растянулись в широкой улыбке, шикарные цвета соболя волосы разметались по подушке. И, да, я, мать его так, невольно залип. Впервые глядя на нее как женщину, а не как на очередную клиентку. Не знаю, как так получилось... Может, я пытался понять, чем она зацепила такого непростого мужика, как Казиев. Или то было ни при чем, и во мне тупо взыграло мужское. Она ведь, если так разобраться, красивая.