Открытая вражда (СИ)

— Чудно, но я хотел бы знать, хватит ли у вас сил для подобной работы, — солгал Олег, который уже знал ответ.
— Мы уже добывали ранее для наших нанимателей святые реликвии…Или могущественные проклятые артефакты, которые хранились в подвалах храмов, поскольку уничтожить их святоши не решались, а применять открыто не могли. — Пожал плечами человек или скорее нечто, что человеком было очень давно. И дело было отнюдь не в его анатомии, на количество рук, глаз или ноздрей Олег бы чихал с высокой колокольни. Однако ментально сие существо точно находилось ближе к высокопоставленным представителем тех демонических армий, от которых только недавно получилось избавить этот мир. — У нас есть пять комендантов, равных или почти равных мне. Четыре десятка ассистентов, что хоть пока и не достойны большего, но довольно ловко управляются с магическими жезлами или орудиями крейсера, который служит мобильной базой моему ордену. Ну и конечно целых пятьсот боевых химер, каждая из которых куда быстрее, сильнее и живучее, чем обычный солдат и может расправиться сразу с десятком из них…
  
На взгляд Олега это уже было явным враньем…Больше двух-трех русских стрельцов или там французских мушкетеров боевым мутантом, которых массово использовали эти химерологи, осилить бы не получилось. Впрочем, это все равно были достаточно грозные боевые единицы, пусть когда-то и представляющие из себя людей, но ныне превращенные просто в чудовищных тварей. Мощных, покорных, бесправных, не требующих заработной платы, способных не есть и не пить неделями и в то же время сохранивших некоторую толику разума, достаточную для использования оружия или открытия дверей. А также иммунных или, по крайней мере, не особо восприимчивых к святой воде или чарам на основе света, которыми с неподражаемой эффективностью получалось гонять демонов и нежить, обладающих примерно тем же списком положительных качеств в плане тактического применения. Чародей бы мог поклясться, генералы и архимаги хотели использовать подобных существ в разы чаще…Если бы не тот факт, что они периодически дохли не только по причине травм, несоместимых даже с их сильно измененной физиологией, но и просто из-за каскадного отказа органов и энергетики. Крестьянина, угодившего в руки и на операционный стол Кровавых Кинжалов, хватало на два-три боя или столько же месяцев маринования в трюме. Ну а потом требовалось искать новую жертву.
— Этого должно быть достаточно, чтобы справиться в той задачей, которую я хочу вам поручить и за которую вы, скорее всего, возьметесь. Ведь у меня есть деньги, а у вас необходимые навыки для того, чтобы оба мы остались довольны. — Олег потянулся своим даром к пространственному хранилищу, скрытому под фальшивой шкуркой и вытряхнул себе на ладонь несколько пергаментов из демонической шкуры. Он бы конечно предпочел бумагу, но в образ это несколько не вписывалось. Тем более самый большой из этих документов являлся даже подлинным…Ну, почти. Карту северной Индии, сделанную одними инфернальными налетчиками для других, обнаружили в числе трофеев, отыскавшихся при одном из очень амбициозных вожаков, вероятно в своих мечтах уже видящих себя завоевателем далеких краев и чуть ли не сотрясающим мир своей поступью архидемоном. — А ещё у меня имеется план местности, где расположен искомый храм. Схема его укреплений, пусть и не очень точная. И, конечно же, детальное описание артефакта, который я хочу получить. Артефакт спрятан, и очень хорошо спрятан, скорее всего, он даже не лежит в основной сокровищнице, а большая часть жрецов о нем не знает. Но тайное хранилище там точно есть и оно неплохо так заполненно…
Чародей, конечно, лгал…Но если наемники-химерологи начнут страшно пытать старейших брахманов или рушить их храм, пытаясь найти нарисованный им в припадке творческого вдохновения гибрид расчески с ножом для потрошения рыбы и другую дополнительную добычу, он бы не расстроился ни капельки. Заслужили. А если после этого на излишне увлекшихся добыванием ценностей бандитов обрушится божественный гнев или просто войска ближайших аристократов в результате чего их перебьют…Ну, тогда он вообще на радостях станцевать может. И споет заодно.
— Если скрытое хранилище там есть, мы его найдем. Это, на самом-то деле, довольно частая ситуация. — Заверил Олега кровавый мясник, на фоне которого целая гильдия палачей, конвоирующая штук десять маньяков, смотрелась бы невинными овечками. Напоминающая бильярдный шар голова тем временем склонилась над рисунком, который чародей создавал, призвав на помощь всю свою фантазию и воспоминания о «шедеврах», которые иной раз создавали художники его родного мира для комиксов и компьютерных игр в погоне за зрелищностью напрочь игнорирующие логику и здравый смысл. — А этот артефакт…Он двухсторонняя пила или все-таки меч? Нужно ли в обращении с ним соблюдать какие-то меры предосторожности?
— Это меч и просто держать его должно быть безопасно, ведь ценен он не своим боевыми качествами и даже не искусным зачарованием, а тем, что он вообще-то ключ к одному очень особому замку. И без замка, местонахождение которого знаю только я, этот предмет вам абсолютно бесполезен, — Олег решил, что тут надо бы подпустить собеседнику пару угроз, а не то выбранный им образ окажется недостаточно достоверен. Чародей все-таки изображал из себя демона, а не какого-нибудь интеллигентного студентика, страдающего от излишней вежливости и нерешительности. — Однако в том случае, если вы все-таки решите утаить его для себя…Что ж, тогда я пошлю наемников уже за вашими головами и душами. Назначу за них в десять раз больше золота, чем лежит в той тайной сокровищнице, о которой якобы никто посторонний знать не должен. И заставляю вас на протяжении всей вечности каждую проклятую секунду жалеть о том моменте, когда вы вообще появились на свет!!!
  
Глава 13
 
Глава 13
О том, как герой морщится от вкуса полученных плодов, получает желаемое и делает ужасно выгодную инвестицию.
— Мда, вот и сходили мы на экскурсию, — расстроено пробормотал Олег, плюхаясь на жалобно скрипнувший под его весом диван, ибо броню чародей снять не успел, а весила она…Солидно. Анжела аж поморщилась при звуке подозрительного треска, который издала одна из ножек данного предмета обстановки, роскошного, пышного и яркого, но на бегемотов, жертв фастфуда или же одоспешенных рыцарей как-то не рассчитанного. — Не хочу сглазить, но боюсь, ближайшие лет десять-двадцать алхимреакторы и иную технику сопоставимой сложности производства мы сможем только закупать. Я это даже ювелирным делом не назову…Большинство ювелиров по сравнению с такими мастерами — жалкие ленивые и криворукие халявщики!
— Ну, может ты просто недооцениваешь сложность изготовления всяких там диадем и наградных орденов, усыпанных бриллиантами? — Хмыкнула Доброслава. — Я больше чем уверена, творить настоящие шедевры — это не так-то просто…
— Для изготовления основы большинства украшений используется либо золото, либо серебро, которое имеет определенный стандарт чистоты, а потому более-менее однородно. А при производстве металла для отливки рабочей камеры алхимреакторов нужно балансировать не только составом магически активных металлов, в основном встречающихся в виде самородков, где два одинаковых ещё поди найди, но и учитывать особенности волшебства каждого конкретного камушка. — На взгляд чародея то, что творили французские мастера, было скорее искусством, чем наукой. Как попытка построить замок не из ровненьких прямоугольных кирпичей, а из созданных самой природой булыжников разного размера, формы и плотности, лишь благодаря терпению и навыкам строителей каким-то чудом подгоняемых друг к другу настолько плотно, что в щель меж ними и лезвие ножа не просунешь. — Причем это даже далеко не единственное тонкое место в процессе производства, пусть и одно из самых очевидных…
  
Визит в один из главных центров промышленного производства Франции планировался давно…И был с извинениями перенесен на неделю из-за форсмажорных обстоятельств, а проще говоря устроенной какими-то злоумышленниками диверсии. Правда, когда Олег все-таки смог своими глазами посмотреть на то, как делают алхимреакторы, то никаких следов недавних боев не увидел, если не считать несколько нервных лиц солдат, охранявших цех, где и трудились мастера-чародеи. Зато увидел он многое другое, что могло быть описано всего одним словом — балет! Перемещающиеся в строго выверенных ритмах по просторному помещению одаренные разных рангов не батрачили, не пахали, не вкалывали, а словно бы танцевали какую-то сложнейшую партию под слышимую только им мелодию, двигаясь с непостижимой слаженностью, точностью, опытом и мастерством. И притом делали это быстро, выдавая разные компоненты готового изделия и собирая их воедино едва ли не конвейерным методом. Причем практически каждый из этих французов делал что-то свое, и чтобы повторить это «что-то» мало было просто со стороны за процессом наблюдать, требовалось иметь набитую руку. Один следили за булькающим в тигле расплавленным металлом, периодически корректируя состав и температуру в соответствии с только ему понятными принципами, и за полчаса наблюдения использовал, по меньшей мере, десяток разнородных присадок, дабы получить партию сырья требуемого для конкретно этой модели алхимреакторов качества. Другой творил ритуалы вокруг только-только залитых в форму деталей, причем ритуалы те менялись в зависимости от использованных ранее катализаторов. Третий их оттуда вынимал, причем тоже с какими-то хитростями. Четвертый в соответствии с указами третьего шлифовал из кристаллов хитрые линзы, что разрушались в процессе использования, но давали возможность пятому нанести лучами точно моделированного света, проходящими через них, нужные руны на внутренности не успевшего остыть изделия, и если бы он промедлил, то почти готовый алхимреактор отправился бы прямо в металлолом. А ещё ведь был шестой, седьмой, двадцать пятый…