Открытая вражда (СИ)
— Мегаполис, елы-палы! — Возмущался мысленно чародей, ища место, где он мог бы без проблем сбросить с себя невидимость, не привлекая лишнего внимания своим появлением. — Такое чувство, что я вернулся в родной мир, и вновь в Москве ищу место для парковки!
Искомое в виде приоткрытой двери, ведущей в какое-то темное помещение, Олег все-таки нашел, пусть и с трудом. И оказалось им…Церковь. Правда, чародей поначалу принял это здание за какой-то бордель благодаря алым витражным окнам, через которые едва пробивался тусклый свет, нескольким стоящим недалеко от входа каретам и довольно обыденной архитектуре самого здания, но юркнув внутрь, быстро осознал свою ошибку, поскольку перед ним предстали ряды довольно однообразных скамеек, кое-где занятых собравшейся на богослужение публикой, а мерцающие в дальней части помещения свечи освещали алтарь и висящее на стене большое распятие.
— Надо сваливать…И быстро! — Понял чародей, резко разворачиваясь на пороге. Демонические трофеи, которые он прикрепил к костюму из драконьей шкуры, начали вести себя странно. Их энергетика словно таяла, будто засунутое в раскаленную духовку мороженое, едва соприкоснувшись а аурой этого места, удивительно праведного на общем фоне мировой столицы моды, которую также многие считали и мировой столицей порока. Возможно, даже заслуженно. Парижане и гости города во всяком случае очень старались данную репутацию оправдать. — Иначе моей маскировке придет хана!
Резко развернувшись, чародей сделал шаг обратно ко входу…И столкнулся с тем, кто в ту же секунду туда залетал в прямом и переносном смысле слова, ибо облаченная в светло-бежевую мантию волшебница, за спиной у которой полыхало светом невероятно детализированное и вероятно ультрамодное подобие крыльев, спикировала откуда-то с высоты и хотела эффектно залететь внутрь храма. Да только с размаху врезалась в прущий встречным ходом тяжелый и твердый объект, который до момента столкновения был невидим, и от которого отчетливо веяло чем-то инфернальным. Скорость её была намного выше, чем у перемещающегося на своих двоих чародея, а вот масса изрядно так подкачала, в результате чего сию особу отбросило назад метра на три. Но не раньше, чем она умудрилась напороться горлом прямо на один из покрывающих костюмчик Олега рогов, в клочья разодрав свою сонную артерию.
— Дура! — Зашипел чародей на пучащую глаза идиотку, пытающуюся одновременно и отползти куда подальше на своей заднице от «жуткого демона», и зажать руками хлещущий из шеи поток, и выставить между собой и очевидным виновником её бедственного состояния налившиеся светом и плотностью крылья, и заорать во всю мощь легких, из-за чего скорость, с какой её организм терял кровь и грозил вот-вот отчалить на встречу с верховным покровителем данного святого места, возрастала лавинообразно. — Какого дьявола ты так носишься⁈ Для кого писаны нормы приличия⁈ Почему не соблюдаешь скоростной режим⁈ Что за безответственное отношение к собственной жизни⁈ Где хотя бы минимальная защита⁈
Негодование не помешало чародею буквально одним пинком подбросить в воздух эту особу, а после схватить её за распоротое горло, которое под его пальцами мгновенно срослось. Правда, в процессе он получил крылом света по морде, вернее прикрывающей его лицо демонической маске, но такие мелочи преданного своему делу целителя уж точно остановить не могли…В отличии от толпы народа, готовящейся то ли к службе, то ли к мессе, то ли к проповеди в оставшимся за спиной храме. Но эти люди, кажется, так ничего и не заметили, поскольку дружно смотрели в противоположенную сторону, а изданные волшебницей звуки по громкости находились где-то между сипом из спускающейся шины и бульканьем воды в водопроводе.
— А теперь — бегом к родителям! — Грозно пообещал чародей молодой идиотке, которая была действительно молодой, лет шестнадцать-семнадцать, а не просто так выглядела. Уж в этом целитель, волей-неволей вступивший в плотный контакт с её организмом, мог бы поклясться всем своим опытом. А после он наконец-то поставил свою пациентку обратно на землю, напоследок наградив ослабленной версией чар паралича, так чтобы стоять могла, а вот ноги были ватными. И голосовые связки тоже. К тому моменту когда её аура преодолела бы подобное воздействие, Олег уже рассчитывал оказаться достаточно далеко. — И передай им, что тебя надо выпороть! За дурость, едва не ставшую самоубийственной, общественно опасное поведение и хулиганство!
— А…а…а…- словно бы заклинило девушку, за какие-то ничтожные секунды успевшую оказаться как следует физически стукнутой, увидеть прямо перед собой образцовое инфернальное отродье, осознать свою близкую смерть и получить чудесное исцеление. Вдобавок она явно испугалась, что мама или папа всыплют ей по первое число. Для подростков подобная угроза могла оказаться даже страшнее чем вероятность путевки в могилу, ибо с подзатыльником, ремнем, лишением карманных денег и домашним арестом они знакомы более-менее, а вот гибель это понятие такое…Абстрактное. И всегда случающееся с кем-то другим, но не с ними. — А…а…А вам разве не больно?
— Терпимо, бывало со мной и похуже, когда мордой об землю падал. — Солгал чародей, который естественно не почувствовал урон, нанесенный его маске при помощи энергетического крыла, насыщенного гибельной для нижних планов энергией света.
— А…Ага… — Свела глаза в кучу девица, которая явно с трудом держалась на ногах из общего шока и слабости, вызванной кровопотерей. — А вы, получается, из бывших?
— Из нынешних! — Рявкнул чародей, только сейчас сообразив, что выговор этой малолетней идиотке он делал на русском. Только она всё поняла, поскольку оказалась то ли осевшей в Париже иммигранткой, то ли потомком таких иммигрантов, а то ли вообще подобно ему всего лишь одной из гостей города, активно привечающего всех, у кого есть деньги. — А теперь — марш к родителям! И чтобы всё им рассказала! Проверю!!!
Озвучив эти воистину жуткую для подростка угрозу, Олег грубо оттолкнул девушку в сторону, отчего она замахала руками и схватилась за стену здания, чтобы не упасть, Олег прошел мимо неё и постарался как можно быстрее раствориться на улицах Парижа, с тревогой прислушиваясь к шуму за своей спиной…А шум вскоре все-таки появился, видимо совсем уж незамеченной их возня на крыльце не осталась.
— Ульяна…Боже! Что с тобой⁈ — Завопила чуть ли не на весь квартал какая-то женщина, видимо разглядевшая как следует жертву случившегося при входе в храм ДТП. Олег, конечно, исцелил её быстро, но крови на мантию из разорванного горла успело вытечь немало.
— Кажется, я встретила прадедушку…- Последовал ответ девицы, так лихо пытавшейся в церковь на своих светящихся крыльях залететь.
— Что⁈ — От вопля за спиной стекла вздрогнули во всём квартале.
— И, кажется, из-за любви к прабабушке он все-таки оказался в рядах падших…
— Что?!!! — На сей раз к звуку, прошедшемуся по улице, словно порыв какого-то светящегося ветра, уже нельзя было относиться к обычному сотрясению воздуха, ибо он буквально ввинчивался в сознание, словно бы насильно вливая туда тревогу, изумление и шок неизвестной женщины.
— Нет, ну а кто ещё из обитателей преисподней мог тайком пробраться на её отпевание, вытерпеть муки нахождения на святой земле, ибо после свержения с небес его уже подобное не впечатляет, ничего нам не сделать, наорать на меня за безответственное отношение к собственной жизни и настоять, чтобы я во всем покаялась родителям?
— ЧТО⁈ — На сей раз ударившей по всей округе вопль сопровождался уже нотками откровенной паники. И невероятно яростным светопредставлением, способным обратить ночь в день и упокоить на месте какой-нибудь маленький локальный зомбиапокалипсис…У Олега даже пара когтей отвалилась с надетой на руку перчатки из демонической кожи. Вторая, по счастью, оказалась прикрыта плащом, как и все прочие уязвимые части тела. А ведь его и источник этой аномальной магии, возможно являющейся не только магией, но и чем-то иным, уже по меньшей мере пара сотен метров разделяла! И поворотов парочка.