Открытая вражда (СИ)

— Должна признать, оборотни во Франции живут достаточно неплохо…Ну, если сравнивать с обычными парижанами, во всяком случае. — Решила потенциальная королева всей расы перевертышей, каким-то хозяйским взглядом окидывая благоустроенные улочки, напоминающие Олегу не то элитные жилищные поселки его родного мира, не то картинки о так называемой американской мечте. Большие светлые дома на два-три этажа с примыкающими к ним солидными участками были выстроены по линеечке и окружены аккуратненькими линиями низких заборчиков из тонких реечек, достигающих высоты где-то полуметра и вряд ли бы сумевших остановить даже решительно настроенную курицу. Впрочем, а зачем было напрягаться и городить нечто большее? Вервольфа, решившего заглянуть на огонек к соседям без спроса, останавливать следовало, по меньшей мере, крепостной стеной. Да и то перевертыш по ней, скорее всего, влезет без особого труда, вбивая когти в стыки между камнями или даже в сами камни. Ну а грабителей в район, обитатели которого могли принять на грудь пару-тройку выстрелов из дробовика, а после этот самый дробовик разгрызть и сожрать вместе с руками, которые его держат или же выследить по запаху обнесшего их жилище злоумышленника, пришлось бы затаскивать силком, причем грабители те в процессе наверняка бы попробовали упираться и кричать.
  
— Спасибо, — подбоченился патриарх парижской общины перевертышей, не без оснований принявший сию похвалу на свой счет. — А вы ожидали чего-то ещё?
— Я думала, что увижу здесь нечто вроде обнесенных колючей проволокой и сторожевыми чарами гетто, куда наш народ пытались загонять в Австро-Венгрии и Польше или в лучшем случае отдельную деревню за пределами городских стен вроде тех, что для перевтышей возводят в Империи Золотого Дракона… — Призналась кащенитка-изгнанница, жадно принюхиваясь к идущим откуда-то ароматам…Ароматам свежей выпечки. Хоть оборотни и любили мясо, но придерживаться характерной для плотоядных диеты уж точно не собирались, уделяя свое пристальное внимание любой другой калорийной и вкусной пище, которую только смогло придумать человечество. — Нет, контрабандисты, которые добирались до Сибири, конечно рассказывали совсем другое и даже фотографии показывали…Но мой дед считал их не более чем пропагандой, при помощи которых они сманивали всяких наивных дураков, и я была с ним согласна…
— Ну, в принципе, до восшествия на престол Деспота и разорения большей части Франции мы испытывали, скажем так, куда большие трудности. И с тем чтобы оказаться нормально принятыми в обществе и банальные финансовые. — Вздохнул старик, который видел своими глазами и четыре Мировые Войны и многое из того, что было до первой из них. Может не столь масштабное, но ничуть не более гуманное. И в первую очередь представители человечества всегда любили гнобить тех, кто их чем-нибудь раздражает, например относительно немногочисленных инородцев…Хотя те же стихийные погромы в отношении организованных общин перевертышей когда-либо случались вряд ли. Ибо чтобы примучить всего одного вервольфа, пусть даже самого захудалого, требовались не вилы, факелы, ножи и какой-нибудь допотопный карамультук, а как минимум десяток опытных бойцов с соответствующей экипировкой. И, следовательно, минимально необходимый для нападения на этот квартал масштаб мероприятия равнялся плюс-минус войсковой операции. А вот их правители или какие-нибудь кардиналы как раз время от времени и санкционировали, а то и возглавляли, лично потроша вервольфов и прочих оборотней. Ну или сжигая целыми десятками и сотнями до состояния пепла, который уж точно никого не укусит. — А вот потом…Потом у нас получилось добиться очень многого.
— Доказавших свою силу, преданность и умение грамотно мыслить на поле боя перевертышей стали назначить на офицерские должности, поскольку старую аристократию в значительной мере либо убили, либо изгнали, а кто-то должен был усиливать простых солдат? — Предположила Анжела, видимо припомнив события, приведшие в Российской Импреии этого мира к свержению царя и последствия революция.
— Ну и это тоже, но вообще-то процветание нашей общины больше связано не со службой в армии, а со скотоводством. — Удивил своих слушателей старейшина. — Я не скажу, что мы полностью подмяли под себя разведение лошадей во Франции и выпас крупного рогатого скота…Но наша доля в нем точно больше, чем у всех остальных вместе взятых. И, кстати, лучшие шерстяные изделия для путешественников и жителей холодных стран, которые делаются в Париже — делаются из нашего сырья. Да и у ресторанов, где зажиточные горожане могут попробовать нежнейшую говядину, а не какую-нибудь трижды перемороженную за время пути и все равно тухловатую солонину, именно мы основной поставщик.
— Это…Неожиданно, — в который раз удивился местным оборотнем Олег, косясь на Доброславу, но та выглядела примерно столь же ошеломленной подобными известиями. — Мне казалось, у перевертышей нет каких-то особых талантов в звероловстве…
— Скорее к этой школе магии у нас есть определенный антиталант. Впрочем, как и ко всем остальным. Нет, тут дело в другом. Мы одновременно и хорошо умеем пугать животных, заставляя их двигаться туда, куда нам надо, и способны обеспечить за ними достаточно качественный надзор. На равнинах Франции бесхозных земель теперь в десятки раз больше, чем обрабатываемых полей, есть где развернуться. — Если старейшина и стеснялся того, что гордые вервольфы с его подачи массово выполняют обязанности пастушьих собак, то ни капли этого не показывал. — Тем более всего один перевертыш в состоянии не только с вполне приемлемым уровнем комфорта проводить целые месяцы вдали от цивилизации, питаясь дичью и наплевав на такие мелочи как непогода или отсутствие доступа к чистой воде, но и способен заблаговременно обнаружить любую угрозу стаду. А также защитить животных от их собственной глупости вроде попыток влезть в магическую аномалию и тех, кому они только могут быть интересны. Обычные хищники, девяносто процентов монстров или низшая нежить и к самому паршивому вервольфу не сумеют подкрасться, даже если он спит, а если все-таки попробуют, то им же хуже. С разбойниками, вернее теми, кто разбойниками только притворяются, дела обстоят похуже…Но десяток конных бандитов или аналогичного размера шайка на какой-нибудь летучей лодке не станут связываться с представителем нашего народа, поскольку несколько тонн вырезки, которую они могли бы спереть, банально не стоят достаточно много, чтобы драться с оборотнем. А гонять какой-нибудь парящий эсминец ради возможности из пушек по живым мишеням пострелять — слишком дорого.
— В сложившихся обстоятельствах вы смогли придумать и реализовать просто блестящую экономическую стратегию, мистер Эмильен, — вполне заслуженно похвалил Олег старого покрытого морщинами француза, в котором теперь просто нельзя было заподозрить то огромное чудовище, которое совсем недавно носилось по арене как наскипидаренное. — Мои поздравления.
— Спасибо-спасибо, — ухмыльнулся этот тип, вопреки сложившимся в обществе стереотипам о яростных, прямолинейных и туповатых вервольфах оказавшийся достаточно умным, хитрыми расчетливым субъектом, чтобы вместе со всем своим народом процветать в стране, практически непрерывно находящейся в состоянии осады. Барон Эмильен де Вульф, а именно так звали сию престарелую машину смерти, может и оборачивался волком, но явно был в душе тем ещё хитрым лисом повышенной наглости. Иначе бы не предложил он Олегу и его любовнице свою поддержку в деле захвата власти над перевертышами Парижа, а в потенциале и всего мира…Что могло быть полезно близким старейшины, собирающегося в ближайшем будущем отправиться в края вечной охоты для перевертышей, но уж точно не для одного конкретного русского боярина. Да и не для Доброславы, пожалуй. Дело было даже не в проблемах с фертильностью и психикой, которые могли бы настигнуть чародея, решись он сменить свою расу. Просто мировым лидерам объединение оборотней вокруг какого-нибудь центра силы точно не пришлось бы по нутру. Да, имея за спиной несколько десятков тысяч живых машин смерти повышенной лохматости относительно заурядный высший маг бы автоматически возвысился бы если и не на уровень Деспота Парижского или Великого Хана джиннов, то по крайней мере оказался бы с ними сопоставим по уровню влияния…Но и проблемы бы тогда Коробейникову окружающие немедленно постарались подсыпать с воистину государственным размахом! — Но я так думаю, в нашу общину вы тоже пожаловали не только для того, чтобы покрасоваться перед молодежью, демонстративно выбив пыль из моих старых косточек? И, если что, та глупая история с министерством экономики меня не смущает абсолютно! Любой благородный человек, ну в моем случае перевертыш, имеет право заключать сделки с другим таким же благородным человеком, пусть даже тот и происходит родом из иной державы. Это — закон, пусть даже формулировка в правовых кодексах Франции вроде немного другая, а коли уж какой-то придурок счел необходимым из чужой торговли обязательно взять свой процент, какой ему должны были отстегивать видимо за красивые глазки, то без такого идиота всем однозначно будет только лучше!