Босс для Несмеяны (СИ)

Таким образом мы успешно добираемся до лифта, который поднимает нас в просторное мрачное помещение с кучей громоздких конструкций загадочного назначения. Вот только за створками лифта прямо на пороге нас встречает тот, от кого я и пряталась.
Дибир Давидович Агаев.
- У меня всё готово... - объявляет он, нацелив на нас свой кривоватый, когда-то сломанный нос, и его грубый голос спотыкается, -... к проверке, Артур.
  
Я непроизвольно втягиваю голову в плечи под его цепким взглядом и жду, что вот сейчас-то он меня разоблачит... но нет, он даже и не думает этого делать. Наоборот, неприятно усмехается и так, будто видит меня в первый раз, спрашивает у Короленко:
- Это, что ли, твоя долгожданная помощница? Мелковата на вид. Ты бы еще школьницу нанял.
- Это Яна Несмеянова. Я ее беру не за юное личико, - отрезает тот и кивком предлагает мне следовать за ним.
Ноги так и подрагивают от напряженного ожидания неведомо чего, пока мы пересекаем помещение и проходим в длинный темный коридор. А мозг кипит, работая на пределе.
Почему Агаев меня не выдал? Решил, что вот теперь-то я никуда не денусь и соглашусь на его предложение шпионить за начальником?.. Да, скорее всего, пожалуй...
Блин, вот попала.
Конечная точка нашего прибытия - дверь с табличкой «Полиграф-комната». Агаев обгоняет нас, чтобы открыть ее предупредительным жестом, не сводя с меня глаз.
- Проходи, Яночка, не стесняйся...
И в его интонациях звучат вкрадчивые нотки, как у мультяшного удава Каа, заманивающего глупую обезьянку в ловушку своих смертельных колец.
Когда я в смятении прошмыгиваю мимо, его змеиный шепот догоняет меня в спину леденящим:
- Надеюсь, мы с тобой сработаемся. В твоих же интересах...
Кажется, из огня я угодила прямиком в полымя. Катастрофическое невезение. И единственная мысль, которая помогает мне держать себя в руках - это любимая фразочка деда Семёна, которую он всегда повторяет в любой непонятной и потенциально негативной ситуации. И сейчас, в моем паникующем сознании она звучит успокаивающе-философским эхом...
«Если ты угодил в бурную реку, глупо тратить силы на бесполезную борьбу против течения и битье руками по воде. Позволь потоку нести тебя туда, куда он несется... просто корректируй направление. Подгребай себе тихонько в сторону берега. И тогда ты успеешь достигнуть своей цели раньше, чем ослабеешь и сорвешься в водопад.»
Что ж... значит, так тому и быть.
Потому что Дед знает толк в том, о чем говорит, и он - мой единственный авторитет по жизни.
Смотрю на высокую фигуру Короленко, который уже сидит за массивным стальным столом и просматривает что-то на экране ноутбука.
- Садись, - бросает он, не глядя на меня. - Тест займет около часа.
Стул тут тоже железный. И перед тем, как устроиться на нем, я замечаю, что его ножки привинчены к полу. И у стола тоже. Прямо как в киношной допросной.
Такое впечатление, что я прохожу собеседование на место сотрудника колонии строгого режима, а не помощницы директора фитнес-клубов.
- Твой паспорт, Яна, - говорит Короленко, не прекращая листать и отмечать что-то на экране. - Передай его Дибиру Давидовичу на проверку. Кстати, он и есть мой заместитель. И мой дядя по материнской линии.
Похолодев, я в ужасе замираю.
Блин, это ж надо так сглупить! Назвалась Несмеяновой и сама себя, считай, подставила!
Но кто мог знать, что документы понадобятся мне именно сегодня? Я думала, что у меня будет время, чтобы попросить помощи у деда Семена! Ведь обычно работодатели всегда берут паузу на принятие решения.
Я открываю рот, чтобы ляпнуть единственную - и очень тупую для ответственного человека! - отмазку про потерявшийся паспорт... и тут вдруг слышу, как Агаев уверенно заявляет:
- Я уже взял его. Пойду пробью быстренько по базам Котова.
- Оперативно.
Когда мутный дядя моего босса уходит, волна облегчения и невольной благодарности к этому шантажисту заставляет меня длинно выдохнуть. Стараюсь делать это незаметно, но Короленко всё равно замечает.
- Ты странно дышишь. Опять какие-то запахи?
- Здесь сильно пахнет... э-э... железом, - охотно подхватываю я объяснение. - И бетоном.
- Твоему острому обонянию можно позавидовать.
- Это вряд ли... - на нервной почве меня так и тянет углубиться в относительно безопасную тему. - В городе слишком много всяких неприятных запахов...
Мои слова неожиданно привлекают больше внимания Короленко, чем мне хотелось бы. Он поднимается и с хищной медлительностью обходит стол.
- А у нас с тобой, оказывается, есть много общего, Яна.
А, ну да, конечно. Его нелюбовь к химико-ароматической индустрии.
- Это только на пользу, - рассудительно киваю я, немного успокоившись. - Значит, некоторые наши привычки прекрасно сочетаются и не будут мешать работе.
- Верно.
Он умело и неторопливо устанавливает на мне несколько датчиков. Даже слишком неторопливо, по моим расчетам. Смакует это занятие, как маньяк какой-то. Поправляет проводки, сдвигает мои волосы с шеи очень тщательно и скурпулезно...
И всё это я вынуждена терпеть со спокойным видом бесчувственной статуи. Вся в мурашках от его невесомых касаний.
- Порядок, - произносит он наконец и, вернувшись за свой ноутбук, сощуривает на меня свои внимательные темно-карие глаза. - Сейчас я буду задавать тебе вопросы. И ты должна говорить правду и только правду. Готова?
- Да.
- Начнем с самого простого...
И на меня обрушивается целый шквал довольно странных вопросов, которые я никак не ожидала услышать. Вроде моего самого любимого цвета, самого шокирующего фильма... или во сколько лет я первый раз поцеловалась с мальчиком и веду ли я активную половую жизнь.
Переход на подобные личные темы меня особенно смущает. А заодно оживляет в памяти самые неприятные мгновения с тем вторжением мерзкого Глеба в мою спальню посреди ночи.Да я скорее язык себе прикушу, чем поделюсь этим кошмаром с посторонним человеком!
- Какая польза от информации о моем первом поцелуе и вообще таких интимных данных? Разве тест не должен касаться только работы?
- Ответы на несущественные обыденные темы помогают настроить программу, - поясняет Короленко, пристально изучая данные на экране, и медленно переводит на меня сумрачно-темный взгляд. - К непосредственным вопросам самого теста мы приступим после завершения настройки.
- Тогда смените на другую обыденную тему, - сдержанно предлагаю ему. - Я не готова делиться вещами, которые никого, кроме меня самой, не касаются.
- Кто вам рассказал о вакансии в моем фитнес-клубе? - спрашивает Короленко после крошечной, еле заметной паузы, никак не прокомментировав мой категорический отказ.
- Одноклассница. Она постоянная клиентка вашего клуба, и поэтому я ей так легко поверила. Правда, теперь понимаю, что она просто разыграла меня по случаю сегодняшней даты, - я недоуменно пожимаю плечами. - Никогда не понимала этой первоапрельской мании ставить других людей в неловкое положение.
- Согласен. Рад, что и в этом моменте наши мнения совпадают.
Всё дальнейшее время этого дотошного допроса Короленко придерживается исключительно профессиональной тематики. Проверяет мою мотивацию, моральные качества, эрудированность в сфере его бизнеса. И в целом, как мне кажется, остается удовлетворен моими ответами. Особенно когда напоследок озадачивает меня неожиданной игрой слов:
- Составьте предложение из четырех слов. Был, друг, предан, враг.
Хм, прикольно. Никогда не думала, что на собеседовании мне еще и ребусы предложат разгадывать.
Прикинув так и эдак, я выбираю самый интересный для меня вариант развития ребусного сюжета и с удовольствием сообщаю:
- Друг врага был предан.
Короленко впервые за последние полчаса отрывается от экрана и снова смотрит на меня в упор. Довольно долго и изучающе.
- Что? - не выдерживаю я.
- Вы первая, кто на моей памяти употребил слово «враг» в таком неоднозначном контексте. Обычно большинство выбирает вариант «Враг был предан другом» или «Друг был предан врагу». Так что вам придется пояснить свою фразу. Друг врага был предан кем-то... или кому-то?