Моя жена – ведьма. Дилогия (СИ)

* * *
— Блин! Че это было?!
— Прекрати ругаться, не видишь — и без тебя тошно. Видимо, у нас очередные проблемы. Наталья Владимировна изволили исчезнуть…
— Ну, это козе понятно. Я хочу знать, сама она на такое сподобилась или наш улыбчивый умник опять экспериментировал с любовными стихами?
Я тоскливо обернулся. Очень хотелось ругаться, да не на кого. Даже на самого себя — не за что. Анцифер и Фармазон стояли плечом к плечу, на лицах обоих было написано самое искреннее удивление.
— Она просто растворилась… Я на кухне был… слышу, скрежет — бегу сюда. Она же… и сказать-то ничего не успела.
— Сереженька, только не волнуйтесь! Не принимайте близко к сердцу. Мы во всем разберемся. Дорогой Фармазон, пожалуйста, выясни по своим каналам, что могло произойти. Я в свою очередь подниму на ноги весь небесный легион.
— Не, Серега, ну ты заметил, как он со мной разговаривает? Когда ему надо, так «дорогой Фармазон», а когда мне надо, так «изыди, бес поганый»! Циля, клянусь бабушкой, после такого обращения ты бы у меня снега зимой не выпросил, но ради хозяина…
Я прикрыл глаза, очень медленно сосчитал до десяти и, скрипя зубами, отправился к телефону. Номер сэра Мэлори был свободен, но никто не подходил, впрочем, через несколько гудков сработал автоответчик:
— К сожалению, меня нет дома. Я вышел буквально на муфиф син омотрон. Норсин ен при норвонц уй лярвострой пит. Кузерлют и я сам вам перезвоню.
Повесив трубку, я повернулся так резко, что близнецы, навострившие уши за моей спиной, даже отпрыгнули. Под суровым взглядом Анцифер потупился, а Фармазон покраснел.
— Сергунь, ты мне только скажи: вот я прав или не прав?
Я медленно взял с комода крупную китайскую вазочку, взвесил ее в руке, взглядом смерил расстояние до лба черта…
— Ша! Обойдемся без вредительства. Я все понял. Ты не в себе — поговорим серьезно. Я имею весомое предложение — этажом выше висит табличка на дверях: «Профессиональное гадание. Услуги гипноза и ясновидения. Натуральная оплата». Валим наверх, выясним, куда запропастилась твоя супружница, и мы с Цилей быстренько доставляем тебя на нужное место. Дальше ты сам, согласно характеру, привычкам и обстоятельствам. Идет?
— Пошли.
Я развернулся к дверям, но Анцифер удержал меня за руку:
— Сергей Александрович, это абсолютно исключено, потому что совершенно невозможно! Во-первых, вполне вероятно, сэр Мэлори с девочкой уже в пути, не могут же они прийти к запертым дверям?! Во-вторых, гадание есть грех, ибо сказано в Писании: «…не верь судьбу предсказующим». А в-третьих, что это значит, «натуральная оплата»? В каком смысле вы намерены платить натурой?!
— Циля, в ЭТОМ случае за хозяина рассчитаюсь я! — торжественно провозгласил черт. — Надеюсь, никто не будет против?
— Решено. Пойдемте быстрее. Да, Анцифер, насчет сэра Мэлори вы абсолютно правы, поэтому хочу попросить — дождитесь их здесь. Приведите в гостиную, займите чем-нибудь, накормите. В общем, квартира в вашем распоряжении. Пусть подождут, мы буквально на пару минут.
— Но… а как же… Нет, нет, ни в коем случае! Я — с вами!
— Не спорь с хозяином, суслик длинногривый! Забыл, что теперь он главный?
— Без тебя разберусь! — цыкнул на брата белый ангел. — Сережа, я, конечно, рад бы помочь вам от всей души, но вы просите невозможного. Что я могу для них сделать? Они же меня не видят и не слышат!
— Непринципиально, — отмахнулся я, — вы вполне в состоянии открыть дверь, пододвинуть стул, разогреть чайник и включить телевизор. Справитесь, мы в вас верим!
Обалдевший от такого поворота событий, Анцифер безропотно пропустил нас на площадку и автоматически прикрыл дверь. Я бросился наверх, шагая через две ступеньки. Действительно, прямо над нашей квартирой находилась то ли гадальная контора, то ли предсказательский офис. Табличка была металлическая, новая, а дверь почему-то замызганная и неструганая. Под табличкой мелом написаны слова: «Входить без стука». У каждого свои причуды… Фармазон услужливо толкнул дверь, и мы вошли в коричневый полумрак прихожей. Где-то далеко горел слабый керосиновый свет, слышались женский смех и сочные звуки поцелуев.
 
В этом волшебном Городе можно было ожидать чего угодно, я уже не слишком удивлялся «растяжимым» размерам квартиры. Шли мы не очень долго, и никто на нас не покушался.
— Серега, есть совет: переговоры надо вести мне.
— Нет! — категорически отрезал я.
— Ой, ну не строй из себя неприступного зануду с комплексом плохой наследственности. Ты же сам видел, как здорово у меня это получается. Я же — врожденный дипломат!
— Помню, как же… и твою заботу в монастыре, и за столом у барыни, и вообще, я иду сюда по сугубо личному делу, а ты, если не забыл, моя «натуральная оплата».
Черт ахнул и едва не вписался в стену, когда я ловко ушел за поворот. Наконец открылась большая комната, выдержанная в строгом стиле фильмов ужасов. Черные, драпированные стены, чучела зверей и птиц, большой стол, покрытый пурпурной скатертью с винными пятнами, на нем хрустальный шар величиной с арбуз. Добавьте еще кучи соответствующего псевдомагического барахла, создающего атмосферу, и картинка будет завершена. Уже по одному интерьеру мне стало ясно, что здесь мы ничего не узнаем. В таком месте мог обитать только дешевый шарлатан. Или шарлатанка. Или целых две шарлатанки, отметил я, когда из-под стола дружно выползли две «разнокалиберные» барышни. Первая была тощей, как циркуль, с короткой стрижкой и грязным моноклем в глазу. Ее уши оттягивали замысловатые серьги в виде серебряных крыс. Вторая, наоборот, напоминала низенький стол с ножками, носила две толстенные косы и не выпускала из подпиленных зубов замурзанную сигару. При виде меня они деловито перемигнулись, обнялись, смачно чмокнули друг друга в губки и гулко расхохотались…
— Садись, стихотворец. Тебе кофе или чай?
— Вы… мне? Кофе, если не затруднит.
— А если затруднит? — интимно подмигнула маленькая, толкая локтями подружку.
— Тогда не надо, — твердо решил я. — У меня к вам дело, если можно, то давайте обойдемся без церемоний.
— Какой важный, — кивнула другая, и они снова захихикали. Я почувствовал себя в идиотском положении. Фармазон, доселе честно хранивший надутое молчание, неслышно подкатился слева:
— Ну, я же говорил! Видишь, как они с тобой… Не жадничай, дай и мне попробовать…
— Э… милые дамы! — Я намеренно возвысил голос. — Поверьте, мне очень дорога каждая минута нашего дружеского общения, но на этот раз я действительно пришел по делу. Проблема в том, что…
— Поэт, ты табличку на двери видел? — сжалилась тощая.
— Да, — признал я. — А откуда вы знаете, что я поэт?
— Так вот, на табличке указано: ясновиденье! Что ж ты тут дурацкие вопросы задаешь? Мы о тебе и так все знаем. Пришел жену искать? Да не молчи, говори четко. Нет? Да?
— Да. Она пропала. Максимум десять минут назад.
— Подробности!
— Растворилась в воздухе, как привидение какое-то. Не сказала ничего, ни здрасте, ни до свиданья. Обычно она предупреждает, если что. Вы… сможете мне помочь?
— Поможем, сестричка? — Толстая ткнула кулаком в бок тощую. Та отлетела в угол, но, резво вскочив на ноги, шандарахнула «сестру» тазом по голове. Грохот на всю квартиру, бедолага даже на пол села и глазки в кучку свела. Однако мгновением позже обе гадалки залились счастливым смехом, еще раз поцеловались и взялись за дело.
* * *
Для начала они сплясали. Что-то очень короткое, но зажигательное. Потом меня усадили в деревянное кресло и приказали неотрывно смотреть в хрустальный шар. Тощая гадалка в это время села напротив, закатила глаза и, гнусно завывая, погрузилась в глубокий транс. Кажется, именно так называют состояние полного обалдения, при котором человек ничего не чувствует, не ощущает вокруг реального мира, а весь уходит в иные сферы, общаясь с духами тонких материй. Ее подружка, обливаясь потом, носилась вокруг, горстями разбрасывая какие-то зерна, песок, соль и, по-моему, еще зеленый консервированный горошек. Видимо, этим она усмиряла плохих демонов и задабривала хороших. Натуральный цирк! Я стиснул зубы и уже намеревался уйти, громко хлопнув дверью, когда Фармазон вцепился в мое плечо: