Моя жена – ведьма. Дилогия (СИ)
Вот это обстоятельство я, по правде говоря, никогда не брал в расчет. И, кстати, напрасно… Если кто-нибудь когда-нибудь по скудоумию или случайно обидел вашу жену, которая на самом-то деле настоящая ведьма, – будьте уверены, этот кто-то крупно пожалеет, что связался с вашей супругой. Вы лично можете и не встревать, еще зашибёт в горячке, но сама ведьма никогда не спустит обидчику. Даже если он в сто раз сильнее и могущественнее! Глядя на опасные искорки, поблёскивающие в Наташиных глазах, я невольно посочувствовал коварному Велиару. Ему не стоило напоминать о своём существовании, ибо мне, как мужу ведьмы, тоже не пристало оставаться в стороне… Переглянувшись, мы с супругой согласно кивнули и дружно сжали кулаки, лишний раз подтверждая неотвратимость обоюдного возмездия.
Сэр Томас Мэлори удовлетворенно крякнул:
– Ну, ись блюкс с ентимтим мергозавцисом! Айк либлюбенси… прошу прощения, друзья мои, телефон! – Крохотный сотовый из ниоткуда прыгнул прямо в ладонь старого рыцаря. – Да?! Ах, это вы, мой друг… да, да, конечно! Что?! Хлимь сумасбрям фей фик Банни! – Мы мгновенно навострили уши. Наш добрый хозяин замахал свободной рукой, призывая нас сесть и не мельтешить, но разве можно было сидеть спокойно, когда речь шла о нашей беглой сестрице! – Разумеется, коллега… Не волнуйтесь и постарайтесь задержать её как можно дольше. Здесь у меня сам мужисупрус маус-ведьмус! Ёи сигрикотам клюк фейфис, уй ни хафт пробл… Шмибните, ю ис люкомфлю. Шмибните, шмибните, мой друг, Сергей Александрович уже едет… Держитесь!
Старый волшебник отложил телефон и выдержал долгую эффектную паузу. Наверное, протоми он нас на минуту больше, мы с Наташей на пару бросились бы ему на шею с далеко не лучшими намерениями. Видимо, это как-то особенно ясно выразилось на наших лицах, и сэр Мэлори гордо оповестил:
– Только что звонил мой старинный друг, благородный мэтр Семецкий.
– Кто это?
– Известный в Городе библиофил и торговец старинными манускриптами. Помню, еще во времена сумманскяриса, фы рдяли з руним на Гальюне-Трунском! Туфт ю…
– Ради всего святого, что он говорил про Банни?! – взмолились мы.
– В данный момент ваша фея у него! – многозначительно подмигнул великий писатель. – Она требует некую древнюю карту и, несомненно, получит её, если… Нум вымь есм неспогилям-филили? Сюмумба-грюмба, а срям нихт смог… Люмпампасюрчик Семецкий всегда был лёгкой добычей для молоденьких девиц, впрочем, и он внакладе не оставался.
– Прошу прощения, может быть, я не так поняла, – совершенно незнакомым голосом уточнила моя Наташа, – вы сказали, что этот ваш библиофил – «люмпампасюрчик»?!
– А… э…вы, кхм… вы абсолютно правы, Наталья Владимировна, отправляйтесь немедленно! – сразу посерьёзнел разыгравшийся маг. – Прикажете подать транспорт, или мне просто транскубировать обеих плимо на картанал?
– Никаких транскубиций! Любимая, может быть, мы как-нибудь на троллейбусе доедем?
– Троллейбус? Ху из ху троллейбус?! – поразился сэр Мэлори. – Ля агу фруменжить огненную колесницу, двух крылатых козлов, еще есть персидский ковёр, но у него сложности с посадкой. Слишком резкие тормоза и подбрасывает задник, так что обычно вас просто выкидывает в пыль.
– Доберемся своим ходом, – поймав мой жалобный взгляд, решила Наташа. – Это не слишком далеко отсюда?
– Три квартала до моста, там налево, и лавку мэтра Семецкого вам укажет любая шавка.
Мы прощались быстро, гостеприимный хозяин попробовал уговорить нас взять хоть какое-то оружие, и я в целом его поддерживал. Однако Наташа была непреклонна:
– Больше – никакой стрельбы! Серёжка, ну признайся хоть сам себе: ты у меня кто угодно, но не герой боевиков. Умница, красавец, талант, самый замечательный муж на свете… Да я могу хоть весь день расхваливать твои явные и скрытые достоинства, но всё равно – ты не герой! Это не твоё амплуа, ты не любишь кровь, ты противник насилия, в тебе нет того хмельного упоения азартом предстоящей драки, что отличает истинных воинов! Я очень люблю тебя, милый. Но больше – никаких пулемётов! Кстати, тот, отстрелявший, я выбросила в окно…
Пререкания не имели смысла – она слишком хорошо меня знает и во всём права. Я не герой. Ну и что? Пошли спасать Банни. Уже в дверях Наташа обернулась и, понизив голос, попросила «транскубировать» по указанному адресу два банных халата. На мой вопрос – зачем, она только отмахнулась, вроде бы и сам должен был догадаться. Я и догадался, почти… Когда мы спускались вниз по лестнице, мой аристократический костюм вдруг начал таять. Таять – это медленно растворяться в воздухе, без малейшего повода с моей стороны. Более того, к моему вящему ужасу, сквозь цветные стёкла подъездной двери я видел уйму народа, разгуливающего по улице. Видимо, весть о ночном сражении с демонессами Сейлор Мун вернула горожанам надежду. Слышался смех, гудки автомобилей, пение птиц и громкая музыка.
– Милый, не стоит так зацикливаться, мы спешим. – Наташа потёрлась об меня обнажённым плечиком, и я только ахнул, увидев, что её платье постигла та же печальная участь. Но прежде чем испуг, стыд и негодование вкупе нашли подходящую для выражения форму, узкая ладошка ласково прикоснулась к моим губам. – Тише! Не бойся, не волнуйся, не переживай, у меня всё под контролем. Своим ходом мы будем добираться не менее получаса. А ведь я на каблуках, значит, что и подольше. Я предлагаю тебе немножко побегать. В Городе это никого не удивит, а перевоплощаться в одежде ужасно неудобно, ты же знаешь…
– Что я знаю? – В мозгу коротко сверкнула страшная мысль: «Только не в зайца!»
– Ну-у, зайчик мой, – Наташа нежно провела пальчиками по моему лбу, – зато потом я тебя поцелую!
– И всё?!
– И всё, что ты захочешь… – томно протянула она, хотя я имел в виду совсем другое. Но в эту секунду мир перевернулся, в глазах зарябило, пол покачнулся, но я твёрдо стоял на всех четырёх лапах и… Та-а-а-к! Значит, она всё-таки это сделала! Не посоветовавшись, не предупредив, не согласовав… Я поднял голову, прижал к спинке длиннющие уши и… громоподобно зарычал! Мирно стоящая в уголке волчица восхищённо вздрогнула, прохожие за дверями шарахнулись, а кто-то спускавшийся по лестнице резко изменил направление, улепётывая к себе наверх. Хотя, наверное, больше всех испугался я сам.
– Что ты со мной сделала? – оскалив неправдоподобно огромные клыки, пробурчал я. Странно, голос был человеческий.
– Самого грозного зайца! – честно похвалилась моя супруга. – А то ты всё время огорчался, что я за тобой, маленьким, гоняюсь, зубами щёлкаю, из пасти слюна капает – страшно, аж жуть! Теперь всё по-честному. Зубы у тебя крупнее моих, бегаешь ты не хуже, даже манёвреннее, рычишь так, что я невольно хвост поджимаю… Ну?! Чем ты ещё не доволен?
Пока я натужно сопел, собираясь с ответом, Наташа ласково лизнула длинным языком мой розовый нос. Долго на неё сердиться я просто не умею…
– Любимый, а вот догони сладкую, серую волчицу? Если догонишь…
– Догоню! – едва ли не с чувственным бизоньим рёвом многозначительно пообещал я, и началось… Какая женщина-а!!!
* * *Мы не бежали – летели! Моя жена петляла между прохожих, так что нечисть едва успевала отдёргивать ноги от моих лязгающих клыков, ибо я нёсся след в след и дважды едва не уцепил её за хвост. Вид типичного лесного зайчика с огромной пастью, полной совершенно кошмарных зубов, не вызывал такого уж удивления – здесь всякого насмотрелись. А вот Наташа вошла в роль! Она жалобно выла, шаловливо виляя задом, чисто по-дамски взвизгивала, уворачиваясь от меня и загребая лапами на поворотах, вела себя так, что нам вслед стало доноситься мужское улюлюканье, свист и подбадривающие солдафонские выкрики. Отдельных слов я на ходу не разбирал, но общий смысл был достаточно откровенным… По-моему, мы оба изрядно увлеклись и несколько подзабыли, зачем, собственно, бежим. Я поймал себя на этой мысли, когда золотые буквы лавки Семецкого мелькнули слева от меня уже в третий раз. Видимо, и Наташа это заметила, остановившись так резко, что я, не успев затормозить, врезался в неё лбом, сбил с ног и оказался сверху.