Агрессия. Хроники Третьей Мировой. Трилогия

Мои партизаны притаились и сидели тихо, словно мышь под веником. Снова страшно стало, но вот это мы сейчас и поправим:
— Михась — быстро в кузов, а ты Семёныч становись под разгрузку внизу. Будем маленько шалить.
Приятель вместе с водилой ничего не говоря встали и вскоре три блина противотанковых мин уже лежали на траве, завёрнутые в кусок брезента. Раз американцы поехали на базу, то так или иначе скоро вызовут сюда технику, для разбора развалин и ремонта. Как самый шоколадный вариант — привезут группу пополнения, что для грядущей пакости было весьма кстати. Поедут они не особо опасаясь, поскольку сначала осмотрят окрестности прилегающие к периметру, а мы уже достаточно далеко. Поэтому я решил заминировать дорогу, раз так и так проезжаю мимо. Это отвлечёт иностранцев на какое-то время, даст нам возможность тихо уйти из района поисков. Завернув мины в брезент и взяв подмышку лопату, я взмахом руки позвал обоих за собой, действовать нужно быстро, пока ещё кто-нибудь не пришёл. Выйдя на обочину, я осмотрел трассу и мы прошли ещё несколько десятков метров вперёд, чтобы минировать отрезок дороги, входящий в поворот. Тут машины вынужденно сбросят скорость и шанс наскочить точно на заряд увеличится. Для пакости я выбрал старые, но всё ещё очень даже годные противоднищевые «семидесятки». [20] Не понимаю, зачем пиндосы тащили к себе на склад всё подряд, но конкретно сейчас я был им очень признателен за это. Капризность «семидесяток» сейчас значения не имела, поскольку я специально проверил, что лежит в укупорках и взял только нажимные, более простые детонаторы. Мишка стерёг дорогу а мы с водилой занимались установкой. Ставить «гостинцы» я решил в одного, поскольку опыт, пусть и небольшой но имелся. Процесс этот не сложный, главное правильно посадить мину в грунт и положить под неё гранату, буде кто захочет её снять, а не подорвать дистанционно. По уму, пиндосы не должны носиться по дорогам сломя голову, а пускать впереди колонны отделение инженерной разведки. Эти-то пакость сразу бы обнаружили, но, как я видел, ничего подобного нет и в помине, караваны катаются словно дома, ничего не опасаясь. Сейчас действовало преимущество ранней стадии оккупации. Когда ничего ещё не подготовлено, быт не налажен и территория изучена слабо. Само собой, есть у них карты, спутники и воздушная разведка, но есть это не везде, в чём мы с артельщиками уже убедились. Ввернув взрыватели и аккуратно ссыпав с брезента сухой, прожаренный солнцем грунт, я разровнял землю на месте последней закладки и махнул своим, чтобы уходили к машине. В последний раз от обочины осматриваю дорогу: при минировании грунтовок очень важно брать землю именно с того самого места, где копаешь. Это правило помогает запутать сапёра, если он идёт с контактным щупом, без всякой техники. Земля выглядит однородно, грунт одинаковый будто и нет ничего. Мины я расставил через пятнадцать шагов друг от друга, поставив минимальную задержку в тридцать секунд, чтобы на закладку наехало как можно больше машин. Рассчитывая на грузовики и джипы. По прикидкам получалось, что их разнесёт в клочья. По-хорошему, следовало высадить на обочинах «противопехотки», для спешившегося десанта и паникующих пассажиров, но для неконтролируемой закладки это показалось лишним, мин в запасе не так много.
  
— Что будем делать, старшой. — Михась говорил тихо, хотя вокруг кроме нас не было ни души. — Ждать пока обратно поедут?
Резон в словах приятеля безусловно был: обстрелять застопорившуюся колонну, это звучит очень заманчиво. Другое дело, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет: всех так и так не подорвём, уцелевшие свяжут нас боем, окружат и быстро уничтожат. Три человека против двадцати — расклад не очень верный. Сработает закладка или нет, нам следует уходить и как можно быстрее.
— Нет, пока рано показывать зубы. Сейчас садимся в грузовик и рулим как можно дальше на юг.
— Почему на юг?
Это вступил в разговор водила, уже почувствовавший себя настоящим диверсантом. Это я как раз понимаю: маленько безнаказанности, куча оружия и тотальное невежество. Но выходить из себя и тем более серчать на престарелого мстителя не стал. Всему своё время, нужно внести ясность.
— Согласно карте конфискованной у наёмников, в районе Кемерово никаких войск пока нет. Город и окрестности разнесли основательно, зацепив и дачные кооперативы. В том районе организовано вахтовое патрулирование, только лёгкие наземные группы и иногда летают вертушки. Там организуем сеть схронов, две-три постоянные базы и вернёмся сюда. К тому времени пройдёт недели две-три, пиндосы успокоятся и перестанут нас активно искать. Сейчас мы скованы грузом, к тому же у нас громоздкая тачка, с ней особо не повоюешь. А сейчас по коням, время дорого.
Больше не говоря ни слова, мои партизаны снова расселись по местам и мы осторожно выбравшись из леса, снова поехали по просёлку. Повеселели оба, когда я разрешил закурить, в последние сутки это было чаще всего упомянутое артельщиками неудобство. Без происшествий мы проехали ещё километров семьдесят на северо-восток, пока Варенуха не указал на еле видневшуюся в зарослях колею. Не мешкая, мы свернули в чащу и хоть на черепашьей скорости, но стали удаляться в нужном направлении, почти строго на юг.
  
Глава 4
 
Россия. 10 августа 2011 года. 18.54 по местному времени. Юго-западный участок Центрально-сибирской оккупационной зоны. 200 км на юго-восток от предместий г. Кемерово. Бывший сотрудник иркутского ЧОП «Булат», Антон Варламов. Свободный поиск.
Последние десять дней были суровым испытанием для нашего маленького отряда и всё произошедшее раньше, можно смело зачислять в разряд лёгких туристических прогулок. После относительно спокойного отхода с места последней акции на дороге, удача словно бы отвернулась от нас. Грузовик плотно сел днищем в глубокую яму через сотню километров после того, как мы съехали с просёла в лес. Хорошей новостью было лишь то, что груз и мы сами отделались только небольшим количеством ушибов и ссадин. После этого пришлось на себе вытаскивать всё снаряжение и растаскивать его по чащобам. Несмотря на поломку, от плана мы не отступили: всего за десять дней было заложено четыре больших схрона, в радиусе двухсот километров. В них мы равномерно распределили всё добытое на базе наёмников, подготовив тайники к длительной консервации, благо всё и так было в смазке и влагонепроницаемых оболочках. Организовали мы и временное жилище, за основу которого взяли старую и заброшенную медвежью берлогу. Небольшую нору удалось расширить и сделать ещё пару помещений меньшего размера, прокопать ещё один запасный выход. Получилось вполне приемлемое жильё, которое можно будет использовать даже зимой. Топтыгин устроил логово в естественной пустоте, образовавшейся в результате разрастания семейства раскидистых древних кедров. Корнями разрыхлило землю, раздвинув почву и образовалась довольно большая промоина, которую и абонировал под берлогу медведь. Мы очень постарались как можно более бережно копать, чтобы не задевать корней и деревья над нами не погибли бы. Получилось очень органично, с трёх шагов лаз вообще заметен не был. Печную трубу и собранные из бересты маленькие вентиляционные отдушины, Семёныч искусно замаскировал в корнях деревьев. Так что ни угореть, ни провонять особо нам не грозило, даже в случае долгого сидения внутри. Тяжко было без воды. Таскать которую приходилось всегда из трёх разных родников, чтобы не протоптать дорожку к жилью. Но как мог, я старался поддерживать гигиену, заставлял всех бриться и прожаривать одежду над печкой. Исподнее удавалось стирать, верхнюю одежду тоже навострились кое-как простирывать и сушить. Походная буржуйка была очень кстати, особенно выручило то обстоятельство, что одна из секций печи, оказалась по совместительству семилитровым баком для воды. Артельщики не роптали, да и времени на отдых и вообще не оставалось. Оба моих товарища за полмесяца сбросили вес, в движениях появилась вкрадчивая осторожность. Особых разговоров тоже некогда было разводить, но я видел, что людям нужно дать, отдых, а в перспективе новое дело. Походная жизнь давалась нам, городским жителям очень непросто. Но угроза со стороны оккупантов, в лесу такая иллюзорная, время от времени проявлялась, давая чёткую мотивацию на продолжение борьбы. Вот уже четыре раза за десять суток, мы прятались от вражеских беспилотных разведчиков и юрких боевых вертушек, сновавших над тайгой с завидной регулярностью. По карте выходило, что их тут быть не должно, поэтому я сделал неутешительный вывод, что мы прячемся тут не одни, пиндосы кого-то ищут. И вполне может сложиться так, что найдут они именно нас, к чему я пока не был готов. Одно дело нападать самому, и совершенно другой расклад ввязываться в бой с более сильным противником по его правилам. Всеми силами я прокладывал маршруты так, чтобы избегать любых дорог, более-менее оживлённых участков леса, где раньше были лесозаготовки или любые строения могущие привлечь внимание патрулей.